52 цитаты Фредрика Бакмана — читать онлайн

Подборка из 52 цитаты Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я тут подумала... — осторожно начинает она. — Больше не думай: это вредно.

   — Я тут подумала... — осторожно начинает она. — Больше не думай: это вредно.

   — Вторая жизнь Уве · книга
2. «

   Мно­го­лет­ний брак — дело нелег­кое. На­столь­ко нелег­кое, что боль­шин­ство из тех, кто с этим зна­ком, ино­гда за­да­ют­ся во­про­сом: «Мы все еще вме­сте по­то­му, что это лю­бовь, или мне про­сто не под силу за­но­во от­кры­вать­ся но­во­му че­ло­ве­ку?»

   Мно­го­лет­ний брак — дело нелег­кое. На­столь­ко нелег­кое, что боль­шин­ство из тех, кто с этим зна­ком, ино­гда за­да­ют­ся во­про­сом: «Мы все еще вме­сте по­то­му, что это лю­бовь, или мне про­сто не под силу за­но­во от­кры­вать­ся но­во­му че­ло­ве­ку?»

   — Медвежий угол · книга
3. «

   Нена­висть бы­ва­ет весь­ма вдох­нов­ля­ю­щим чув­ством. Мир пе­ре­ста­ет быть непо­нят­ным и пу­га­ю­щим, если раз­де­лить всех на дру­зей и вра­гов, на сво­их и чу­жих, хо­ро­ших и пло­хих. Са­мый про­стой спо­соб объ­еди­нить груп­пу — во­все не лю­бовь, по­то­му что лю­бовь — это труд­но, лю­бовь тре­бо­ва­тель­на. А нена­висть — это про­сто.

   Нена­висть бы­ва­ет весь­ма вдох­нов­ля­ю­щим чув­ством. Мир пе­ре­ста­ет быть непо­нят­ным и пу­га­ю­щим, если раз­де­лить всех на дру­зей и вра­гов, на сво­их и чу­жих, хо­ро­ших и пло­хих. Са­мый про­стой спо­соб объ­еди­нить груп­пу — во­все не лю­бовь, по­то­му что лю­бовь — это труд­но, лю­бовь тре­бо­ва­тель­на. А нена­висть — это про­сто.

   — Медвежий угол · книга
4. «

   Уве всегда с интуитивным скепсисом относился к людям выше метра восьмидесяти пяти. Опыт подсказывал: при эдаком росте кровь просто не добирается до мозга.

   Уве всегда с интуитивным скепсисом относился к людям выше метра восьмидесяти пяти. Опыт подсказывал: при эдаком росте кровь просто не добирается до мозга.

   — Вторая жизнь Уве · книга
5. «

   Оба говорили вовсе не то, что думали. Но мы лжем тому, кого любим.

   Оба говорили вовсе не то, что думали. Но мы лжем тому, кого любим.

   — Тревожные люди · книга
6. «

   Несколько лет превратились в десятилетия, а десятилетия в целую жизнь. У лет это обычное дело. Не то чтобы Бритт-Мари отказывалась от собственных ожиданий. Просто однажды утром она проснулась и поняла, что ждать больше нечего. Вышел пшик.

   Несколько лет превратились в десятилетия, а десятилетия в целую жизнь. У лет это обычное дело. Не то чтобы Бритт-Мари отказывалась от собственных ожиданий. Просто однажды утром она проснулась и поняла, что ждать больше нечего. Вышел пшик.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
7. «

   Если мы не станем прощать друг друга, у нас не останется друзей, которые будут нас доводить до белого каления.

   Если мы не станем прощать друг друга, у нас не останется друзей, которые будут нас доводить до белого каления.

   — Сами · книга
8. «

   Все люди, посвятившие свою жизнь тому, чтобы достичь вершины, рано или поздно упираются в единственный вопрос: «Зачем?» Потому что если хочешь достичь вершины в чем-то одном, то всем остальным придется пожертвовать.

   Все люди, посвятившие свою жизнь тому, чтобы достичь вершины, рано или поздно упираются в единственный вопрос: «Зачем?» Потому что если хочешь достичь вершины в чем-то одном, то всем остальным придется пожертвовать.

   — Мы против вас · книга
9. «

   У худ­ших со­бы­тий в на­шей жиз­ни есть та­кая осо­бен­ность: в па­мя­ти все­гда наи­бо­лее от­чет­ли­во от­пе­ча­ты­ва­ют­ся по­след­ние счаст­ли­вые мо­мен­ты пе­ред тем, как все рух­ну­ло. Се­кун­ды до уда­ра, мо­ро­же­ное на за­прав­ке пе­ред ав­то­ка­та­стро­фой, по­след­ние ку­па­ние на море пе­ред тем, как ты вер­нул­ся до­мой и узнал о смер­тель­ном ди­а­гно­зе. Наше со­зна­ние то и дело воз­вра­ща­ет нас в те счаст­ли­вые ми­ну­ты, ночь за но­чью, спра­ши­вая: «Мог ли я что-ни­будь из­ме­нить? Как я мог ра­до­вать­ся в та­кой мо­мент? Мог ли я предот­вра­тить то, что про­изой­дет, если бы знал за­ра­нее?»

   У худ­ших со­бы­тий в на­шей жиз­ни есть та­кая осо­бен­ность: в па­мя­ти все­гда наи­бо­лее от­чет­ли­во от­пе­ча­ты­ва­ют­ся по­след­ние счаст­ли­вые мо­мен­ты пе­ред тем, как все рух­ну­ло. Се­кун­ды до уда­ра, мо­ро­же­ное на за­прав­ке пе­ред ав­то­ка­та­стро­фой, по­след­ние ку­па­ние на море пе­ред тем, как ты вер­нул­ся до­мой и узнал о смер­тель­ном ди­а­гно­зе. Наше со­зна­ние то и дело воз­вра­ща­ет нас в те счаст­ли­вые ми­ну­ты, ночь за но­чью, спра­ши­вая: «Мог ли я что-ни­будь из­ме­нить? Как я мог ра­до­вать­ся в та­кой мо­мент? Мог ли я предот­вра­тить то, что про­изой­дет, если бы знал за­ра­нее?»

   — Медвежий угол · книга
10. «

    Но вернемся к сути дела: у бабушки есть две суперспособности — спасать чужие жизни и выносить мозг. Можно сказать, что бабушка — это супергерой с дисфункцией. Что такое дисфункция, Эльса посмотрела в «Википедии». <...> Это когда все работает, но не совсем так, как положено. И за это Эльса любит бабушку больше всего.

    Но вернемся к сути дела: у бабушки есть две суперспособности — спасать чужие жизни и выносить мозг. Можно сказать, что бабушка — это супергерой с дисфункцией. Что такое дисфункция, Эльса посмотрела в «Википедии». <...> Это когда все работает, но не совсем так, как положено. И за это Эльса любит бабушку больше всего.

    — Эльса · книга
11. «

    Бабушка с Эльсой любили вместе смотреть вечерние новости. Иногда после этих новостей Эльса спрашивала у бабушки, почему взрослые постоянно делают глупости. Бабушка отвечала: это потому, что взрослые тоже люди, а люди по природе своей говнюки. Эльса возражала, что это нелогично, ведь кроме глупостей взрослые успевают сделать и много хорошего. Например, полеты в космос, Организация Объединенных Наций, вакцины, сырорезки. На это бабушка отвечала: «Весь фокус в том, что ни один человек не является полностью говнюком, но и совсем не быть им тоже не может. Важно стараться быть как можно меньшим говнюком — но это как раз самое трудное в жизни».

    Бабушка с Эльсой любили вместе смотреть вечерние новости. Иногда после этих новостей Эльса спрашивала у бабушки, почему взрослые постоянно делают глупости. Бабушка отвечала: это потому, что взрослые тоже люди, а люди по природе своей говнюки. Эльса возражала, что это нелогично, ведь кроме глупостей взрослые успевают сделать и много хорошего. Например, полеты в космос, Организация Объединенных Наций, вакцины, сырорезки. На это бабушка отвечала: «Весь фокус в том, что ни один человек не является полностью говнюком, но и совсем не быть им тоже не может. Важно стараться быть как можно меньшим говнюком — но это как раз самое трудное в жизни».

    — Эльса · книга
12. «

    ... тугодумы всегда обвиняют в невнимательности тех, кто соображает быстро.

    ... тугодумы всегда обвиняют в невнимательности тех, кто соображает быстро.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
13. «

    У человеческого мозга есть поразительная способность воссоздавать воспоминания столь отчетливо, что остальное тело теряет ориентацию во времени.

    У человеческого мозга есть поразительная способность воссоздавать воспоминания столь отчетливо, что остальное тело теряет ориентацию во времени.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
14. «

    «Пока мы не любим, мы спим». «Любовь – это когда я рада, что ты есть».

    «Пока мы не любим, мы спим». «Любовь – это когда я рада, что ты есть».

    — мужчина - сосед Эстель · книга
15. «

    Смерть — крайний случай бессилия. Бессилие — крайний случай отчаяния.

    Смерть — крайний случай бессилия. Бессилие — крайний случай отчаяния.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
16. «

    Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

    Пришел Новый год – на него всегда возлагают неоправданно большие надежды, которые окупаются разве что у продавцов календарей. В действительности один день сменяет другой, только и всего.

    — Тревожные люди · книга
17. «

    Если падаешь давно, то перестаешь видеть разницу между падением и полетом.

    Если падаешь давно, то перестаешь видеть разницу между падением и полетом.

    — Тревожные люди · книга
18. «

    Зима – тяжёлое время, и для балконных цветов, и для Бритт-Мари. Молчание – вот с чем труднее всего справиться, потому что если все кругом молчат, то никто не узнает, есть ты или уже нет. А зима – это время молчания: стужа отделяет людей друг от друга, лишает мир звуков.

    Зима – тяжёлое время, и для балконных цветов, и для Бритт-Мари. Молчание – вот с чем труднее всего справиться, потому что если все кругом молчат, то никто не узнает, есть ты или уже нет. А зима – это время молчания: стужа отделяет людей друг от друга, лишает мир звуков.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга
19. «

    Хотите знать правду? Правду обо всем, что случилось? Правда в том, что это история обо всем на свете, но главным образом об идиотах. Мы делаем все, что можем. Пытаемся научиться быть взрослыми, любить друг друга и вставлять флешку в разъем правильной стороной. Ищем, за что зацепиться, за что бороться, на что надеяться. Изо всех сил стараемся научить детей плавать. Это нас объединяет, и все равно мы остаемся чужими, мы никогда не знаем, как отзовутся в других наши поступки, как твоя жизнь отзовется в моей.

    Хотите знать правду? Правду обо всем, что случилось? Правда в том, что это история обо всем на свете, но главным образом об идиотах. Мы делаем все, что можем. Пытаемся научиться быть взрослыми, любить друг друга и вставлять флешку в разъем правильной стороной. Ищем, за что зацепиться, за что бороться, на что надеяться. Изо всех сил стараемся научить детей плавать. Это нас объединяет, и все равно мы остаемся чужими, мы никогда не знаем, как отзовутся в других наши поступки, как твоя жизнь отзовется в моей.

    — Тревожные люди · книга
20. «

    Мно­гое в этой жиз­ни при­чи­ня­ет нам боль — по­че­му, мы и сами не зна­ем. Воз­мож­но, страх — наша внут­рен­няя сила тя­же­сти: под его дей­стви­ем душа сжи­ма­ет­ся.

    Мно­гое в этой жиз­ни при­чи­ня­ет нам боль — по­че­му, мы и сами не зна­ем. Воз­мож­но, страх — наша внут­рен­няя сила тя­же­сти: под его дей­стви­ем душа сжи­ма­ет­ся.

    — Медвежий угол · книга