256 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, ставших крылатыми

Ниже 256 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ...романтична от природы, но в ее жизни редко находилось место для романтики.

   ...романтична от природы, но в ее жизни редко находилось место для романтики.

   — Ночь нежна · книга
2. «

   С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.

   С первым осенним холодком жизнь начнется сначала.

   — Джордан Бейкер · книга
3. «

   Огни тем ярче, чем больше земля отворачивается от солнца.

   Огни тем ярче, чем больше земля отворачивается от солнца.

   — Ник Каррауэй · книга
4. «

   Не осталось мудрецов, не осталось героев; Эмори одолел сотни книг, сотни лживых вымыслов; он долго и жадно прислушивался к людям, которые притворялись, что знают, а не знали ничего.

   Не осталось мудрецов, не осталось героев; Эмори одолел сотни книг, сотни лживых вымыслов; он долго и жадно прислушивался к людям, которые притворялись, что знают, а не знали ничего.

   — По эту сторону рая · книга
5. «

   Никогда больше он уже не корил себя за чувство естественные и искренние. Все свои реакции он принимал как часть себя, неизменную и вненравственную.

   Никогда больше он уже не корил себя за чувство естественные и искренние. Все свои реакции он принимал как часть себя, неизменную и вненравственную.

   — По эту сторону рая · книга
6. «

   — У Дэзи нескромный голос, — заметил я. — В нём звенит… — Я запнулся. — В нём звенят деньги, — неожиданно сказал он. Ну конечно же. Как я не понял раньше. Деньги звенели в этом голосе — вот что так пленяло в его бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал… Во дворце высоком, беломраморном, королевна, дева золотая…

   — У Дэзи нескромный голос, — заметил я. — В нём звенит… — Я запнулся. — В нём звенят деньги, — неожиданно сказал он. Ну конечно же. Как я не понял раньше. Деньги звенели в этом голосе — вот что так пленяло в его бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал… Во дворце высоком, беломраморном, королевна, дева золотая…

   — Джей Гэтсби · книга
7. «

   Не знаю, чего тут было больше — беспечности или недомыслия. Они были беспечными существами, Том и Дэзи, они ломали вещи и людей, а потом убегали и прятались за свои деньги, свою всепоглощающую беспечность или еще что-то, на чем держался их союз, предоставляя другим убирать за ними.

   Не знаю, чего тут было больше — беспечности или недомыслия. Они были беспечными существами, Том и Дэзи, они ломали вещи и людей, а потом убегали и прятались за свои деньги, свою всепоглощающую беспечность или еще что-то, на чем держался их союз, предоставляя другим убирать за ними.

   — Ник Каррауэй · книга
8. «

   Жизнь — чертова неразбериха... Футбол, в котором все игроки «вне игры», а судьи нет, и каждый кричит, что судья был бы на его стороне.

   Жизнь — чертова неразбериха... Футбол, в котором все игроки «вне игры», а судьи нет, и каждый кричит, что судья был бы на его стороне.

   — По эту сторону рая · книга
9. «

   ...известная категория англичан вспоена столь насыщенным экстрактом антисоциальности, что все уродства Нью-Йорка по сравнению с этим кажутся нездоровьем ребенка, объевшегося мороженым.

   ...известная категория англичан вспоена столь насыщенным экстрактом антисоциальности, что все уродства Нью-Йорка по сравнению с этим кажутся нездоровьем ребенка, объевшегося мороженым.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    Моя смелость — это вера: вера в собственную стойкость... в то, что радость вернётся, что будет ещё надежда, искренность... А пока этого не произошло, мне думается, надо сжать губы, вздёрнуть подбородок, широко раскрыть глаза — и обойтись без глупых улыбок. Я ведь много раз обжигалась и не ныла, хотя женщины обжигаются куда больнее, чем мужчины.

    Моя смелость — это вера: вера в собственную стойкость... в то, что радость вернётся, что будет ещё надежда, искренность... А пока этого не произошло, мне думается, надо сжать губы, вздёрнуть подбородок, широко раскрыть глаза — и обойтись без глупых улыбок. Я ведь много раз обжигалась и не ныла, хотя женщины обжигаются куда больнее, чем мужчины.

    — Ардита Фарнэм · книга
11. «

    Если у вас есть тайна, можете сообщить о ней по радио, напечатать в бульварной газетенке, только не доверяйте её человеку, который пьёт больше трёх-четырёх порций в день.

    Если у вас есть тайна, можете сообщить о ней по радио, напечатать в бульварной газетенке, только не доверяйте её человеку, который пьёт больше трёх-четырёх порций в день.

    — Дик Дайвер · книга
12. «

    Поймите его правильно. Эмори любил Розалинду, как ему не суждено было полюбить никого другого. Она забрала себе первое цветение его молодости, извлекла из немеренных глубин его существа нежность, поразившую его самого, мягкость и самоотречение, которыми он ещё никого не дарил. У него и потом бывали романы, но иного рода — когда он вновь занимал, вероятно, более типичную для него позицию, видя в женщине только зеркало собственного настроения. Розалинда пробудила в нем нечто большее, чем страстное восхищение. К Розалинде он сохранил глубокое, неумирающее чувство.

    Поймите его правильно. Эмори любил Розалинду, как ему не суждено было полюбить никого другого. Она забрала себе первое цветение его молодости, извлекла из немеренных глубин его существа нежность, поразившую его самого, мягкость и самоотречение, которыми он ещё никого не дарил. У него и потом бывали романы, но иного рода — когда он вновь занимал, вероятно, более типичную для него позицию, видя в женщине только зеркало собственного настроения. Розалинда пробудила в нем нечто большее, чем страстное восхищение. К Розалинде он сохранил глубокое, неумирающее чувство.

    — По эту сторону рая · книга
13. «

    Мне казалось, вы человек прямой и честный. Мне казалось, что в этом ваша тайная гордость.

    Мне казалось, вы человек прямой и честный. Мне казалось, что в этом ваша тайная гордость.

    — Джордан Бейкер · книга
14. «

    Вот только если к вам в дверь постучалась жизнь и вы ей открыли, с ней вместе может войти множество непредсказуемых вещей.

    Вот только если к вам в дверь постучалась жизнь и вы ей открыли, с ней вместе может войти множество непредсказуемых вещей.

    — Издержки хорошего воспитания · книга
15. «

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    — Отпущение грехов · книга
16. «

    Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

    Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

    — Эймори · книга
17. «

    Ему как-то пришло в голову, что представители всех четко обозначенных общественных прослоек... делили человечество на два сорта: своих и чужих. Для священника люди делятся на духовенство и мирян, для католика существуют прежде всего католики и некатолики. Для негра мир делится на черных и белых, для заключенного — не тех, кто сидит в тюрьме, и тех, кто гуляет на воле, а для больного все люди либо больны, либо здоровы... Так что, не приложив к этому ни малейших усилий, он уже был гражданским, мирянином, некатоликом, неевреем, белым, свободным и здоровым...

    Ему как-то пришло в голову, что представители всех четко обозначенных общественных прослоек... делили человечество на два сорта: своих и чужих. Для священника люди делятся на духовенство и мирян, для католика существуют прежде всего католики и некатолики. Для негра мир делится на черных и белых, для заключенного — не тех, кто сидит в тюрьме, и тех, кто гуляет на воле, а для больного все люди либо больны, либо здоровы... Так что, не приложив к этому ни малейших усилий, он уже был гражданским, мирянином, некатоликом, неевреем, белым, свободным и здоровым...

    — Прекрасные и проклятые · книга
18. «

    < ... > Я был здесь, но я был и там тоже, завороженный и в то же время испуганный бесконечным разнообразием жизни.

    < ... > Я был здесь, но я был и там тоже, завороженный и в то же время испуганный бесконечным разнообразием жизни.

    — Ник Каррауэй · книга
19. «

    Но ведь именно этого уже не будет... уже никогда. Куда бы мы ни приехали, что бы ни изменили, каждый раз что-то теряется, что-то остается позади. Ничего нельзя повторить...

    Но ведь именно этого уже не будет... уже никогда. Куда бы мы ни приехали, что бы ни изменили, каждый раз что-то теряется, что-то остается позади. Ничего нельзя повторить...

    — Прекрасные и проклятые · книга
20. «

    Терпеть не могу английскую манеру оглушительным шепотом говорить о людях гадости.

    Терпеть не могу английскую манеру оглушительным шепотом говорить о людях гадости.

    — Дик Дайвер · книга