376 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда для тех, кто любит думать

Ниже 376 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И я пошел, а он остался в полосе лунного света – одинокий страж, которому нечего было сторожить.

   И я пошел, а он остался в полосе лунного света – одинокий страж, которому нечего было сторожить.

   — Ник Каррауэй · книга
2. «

   Постановили дать дюжину кинозвезд на концерты в пользу жителей Лонг-Бича, которых землетрясение лишило крова. Давать, так давать; пятеро из них тут же собрали в складчину двадцать пять тысяч долларов. Давали они щедро, но без сердечной жалости, свойственной беднякам.

   Постановили дать дюжину кинозвезд на концерты в пользу жителей Лонг-Бича, которых землетрясение лишило крова. Давать, так давать; пятеро из них тут же собрали в складчину двадцать пять тысяч долларов. Давали они щедро, но без сердечной жалости, свойственной беднякам.

   — Сесилия Брейди · книга
3. «

   Порой он думал, что, пожалуй, зря не женился на Долли. Ведь даже Паула не любила его столь страстно, а теперь он все более убеждался, как редко на протяжении одной жизни можно встретить истинное чувство.

   Порой он думал, что, пожалуй, зря не женился на Долли. Ведь даже Паула не любила его столь страстно, а теперь он все более убеждался, как редко на протяжении одной жизни можно встретить истинное чувство.

   — Молодой богач · книга
4. «

   От ограничений не уйти. У нас не бывает без этих сволочных условий и ограничений. Мы сейчас делаем фильм о жизни Рубенса. Предположим, вам велят писать портреты богатых кретинов, — а вас тянет писать Христа. Вот вам и опять ограничение. Мы скованы, главное, тем, что можем лишь брать у публики ее любимый фольклор и, оформив, возвращать ей на потребу. А все остальное — приправа.

   От ограничений не уйти. У нас не бывает без этих сволочных условий и ограничений. Мы сейчас делаем фильм о жизни Рубенса. Предположим, вам велят писать портреты богатых кретинов, — а вас тянет писать Христа. Вот вам и опять ограничение. Мы скованы, главное, тем, что можем лишь брать у публики ее любимый фольклор и, оформив, возвращать ей на потребу. А все остальное — приправа.

   — Стар · книга
5. «

   И вот наконец в начале апреля лед раскололся с долгим вздохом, снег впитался в землю и из-под него вырвалась зеленая, стремительная весна.

   И вот наконец в начале апреля лед раскололся с долгим вздохом, снег впитался в землю и из-под него вырвалась зеленая, стремительная весна.

   — Отпущение грехов · книга
6. «

   Человек с воображением не может не испытывать страха.

   Человек с воображением не может не испытывать страха.

   — Бэрн Холидэй · книга
7. «

   Эгоизм — не просто часть моего существа. Это его самая живучая часть.

   Эгоизм — не просто часть моего существа. Это его самая живучая часть.

   — По эту сторону рая · книга
8. «

   Видимо, понадобятся сотни лет, чтобы такие новоиспеченные амазонки поняли, что мужчина уязвим только тогда, когда затронута его гордость, но уж коли она затронута, как бы лицемерно ни уверяли его в наилучших намерениях, он становится чувствительным и хрупким, как Шалтай-Болгай.

   Видимо, понадобятся сотни лет, чтобы такие новоиспеченные амазонки поняли, что мужчина уязвим только тогда, когда затронута его гордость, но уж коли она затронута, как бы лицемерно ни уверяли его в наилучших намерениях, он становится чувствительным и хрупким, как Шалтай-Болгай.

   — Ночь нежна · книга
9. «

   Нажиты деньги на цинке или на меди — один черт, коррупция, надо думать, везде одинаковая.

   Нажиты деньги на цинке или на меди — один черт, коррупция, надо думать, везде одинаковая.

   — Эмори Блейн · книга
10. «

    Внешне все некоторое время остается по-старому после того, как внутри пойдет трещина.

    Внешне все некоторое время остается по-старому после того, как внутри пойдет трещина.

    — Ричард Дайвер · книга
11. «

    Ты хоть и девушка, но стоишь в жизни на собственных ногах, и в этом смысле все равно что мужчина.

    Ты хоть и девушка, но стоишь в жизни на собственных ногах, и в этом смысле все равно что мужчина.

    — Ночь нежна · книга
12. «

    Тебя готовили не к замужеству — тебя готовили прежде всего к труду. Вот теперь тебе попался первый крепкий орешек, и такой, который стоило бы расколоть. Что ж, попробуй — выйдет не выйдет, в убытке ты не останешься. Приобретешь опыт, быть может, ценой страдания, своего или чужого, но сломить тебя это не сломит. Ты хоть и девушка, но стоишь в жизни на собственных ногах, и в этом смысле все равно что мужчина.

    Тебя готовили не к замужеству — тебя готовили прежде всего к труду. Вот теперь тебе попался первый крепкий орешек, и такой, который стоило бы расколоть. Что ж, попробуй — выйдет не выйдет, в убытке ты не останешься. Приобретешь опыт, быть может, ценой страдания, своего или чужого, но сломить тебя это не сломит. Ты хоть и девушка, но стоишь в жизни на собственных ногах, и в этом смысле все равно что мужчина.

    — Ночь нежна · книга
13. «

    Таков был неписанный уговор между ними — быть неутомимыми всегда и во всем; они находили, что это очень упорядочивает их дни и особенно вечера.

    Таков был неписанный уговор между ними — быть неутомимыми всегда и во всем; они находили, что это очень упорядочивает их дни и особенно вечера.

    — Ночь нежна · книга
14. «

    Все приняло непривычный, отвратительный, темный цвет — цвет печали.

    Все приняло непривычный, отвратительный, темный цвет — цвет печали.

    — Ночь нежна · книга
15. «

    Гадостный мир! Самое скверное в нём — это я! Господи, почему я не мужчина? Почему я не дура? Вот ты, ты глупее меня, не намного, но все-таки, а волен резвиться, пока не наскучит, а потом переменить обстановку и снова резвиться, волен развлекаться с девушками, не запутываясь в сети эмоций, волен думать всё, что угодно, и никто тебя не осудит. А я — ума у меня хоть отбавляй, но я прикована к тонущему кораблю неотвратимого замужества. А за кого? Для большинства мужчин я слишком умна, а между тем, чтобы привлечь их внимание, вынуждена спускаться до их уровня, тогда они хоть получают удовольствие, могут отнестись ко мне покровительственно.

    Гадостный мир! Самое скверное в нём — это я! Господи, почему я не мужчина? Почему я не дура? Вот ты, ты глупее меня, не намного, но все-таки, а волен резвиться, пока не наскучит, а потом переменить обстановку и снова резвиться, волен развлекаться с девушками, не запутываясь в сети эмоций, волен думать всё, что угодно, и никто тебя не осудит. А я — ума у меня хоть отбавляй, но я прикована к тонущему кораблю неотвратимого замужества. А за кого? Для большинства мужчин я слишком умна, а между тем, чтобы привлечь их внимание, вынуждена спускаться до их уровня, тогда они хоть получают удовольствие, могут отнестись ко мне покровительственно.

    — Элионор · книга
16. «

    Если бы нам только научиться распознавать зло как таковое, независимо от того, рядится ли оно в грязь, в скуку или в пышность...

    Если бы нам только научиться распознавать зло как таковое, независимо от того, рядится ли оно в грязь, в скуку или в пышность...

    — По эту сторону рая · книга
17. «

    Брак означает замысловатую притирку друг к друг двух разных личностей и что любовь — это всего лишь малая частичка долгого-долгого супружеского союза.

    Брак означает замысловатую притирку друг к друг двух разных личностей и что любовь — это всего лишь малая частичка долгого-долгого супружеского союза.

    — Незрелое супружество · книга
18. «

    Ее голос особенно притягивал его своей переменчивой, лихорадочной теплотой. Тут уж воображение ничего не могло преувеличить – бессмертная песнь звучала в этом голосе.

    Ее голос особенно притягивал его своей переменчивой, лихорадочной теплотой. Тут уж воображение ничего не могло преувеличить – бессмертная песнь звучала в этом голосе.

    — Ник Каррауэй · книга
19. «

    В глубине души он был уверен, что эти люди ему в подметки не годятся, и не мог смириться с мыслью, что они этого не знают.

    В глубине души он был уверен, что эти люди ему в подметки не годятся, и не мог смириться с мыслью, что они этого не знают.

    — Успешное покорение мира · книга
20. «

    Важно быть человеку другом, пока он жив, а не тогда, когда он уже умер. Мертвому это все ни к чему.

    Важно быть человеку другом, пока он жив, а не тогда, когда он уже умер. Мертвому это все ни к чему.

    — Мейер Вулфшим · книга