457 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Ниже 457 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вас многие еще будут любить, а когда-нибудь вы и сами полюбите и, наверно, порадуетесь, что пришли к своей первой любви нетронутою и физически, и душевно. Немножко старомодный взгляд, пожалуй?

   Вас многие еще будут любить, а когда-нибудь вы и сами полюбите и, наверно, порадуетесь, что пришли к своей первой любви нетронутою и физически, и душевно. Немножко старомодный взгляд, пожалуй?

   — Дик Дайвер · книга
2. «

   Беда в том, что, когда ты трезв, тебе ни с кем не хочется знаться, а когда пьян, никому не хочется знаться с тобой.

   Беда в том, что, когда ты трезв, тебе ни с кем не хочется знаться, а когда пьян, никому не хочется знаться с тобой.

   — Эйб Норт · книга
3. «

   Чтобы к вам прислушались, нужно пустить пыль в глаза.

   Чтобы к вам прислушались, нужно пустить пыль в глаза.

   — По эту сторону рая · книга
4. «

   Порой он думал, что, пожалуй, зря не женился на Долли. Ведь даже Паула не любила его столь страстно, а теперь он все более убеждался, как редко на протяжении одной жизни можно встретить истинное чувство.

   Порой он думал, что, пожалуй, зря не женился на Долли. Ведь даже Паула не любила его столь страстно, а теперь он все более убеждался, как редко на протяжении одной жизни можно встретить истинное чувство.

   — Молодой богач · книга
5. «

   ...так ли уж часто на нас смотрят? В лучшем случае глянут мельком, любопытно или равнодушно.

   ...так ли уж часто на нас смотрят? В лучшем случае глянут мельком, любопытно или равнодушно.

   — Ночь нежна · книга
6. «

   За таким, как он, немедля пошла бы любая, не дожидаясь, поманят ее или нет.

   За таким, как он, немедля пошла бы любая, не дожидаясь, поманят ее или нет.

   — Сесилия Брейди · книга
7. «

   Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

   Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

   — Ночь нежна · книга
8. «

   Сдержанность в суждениях — залог неиссякаемой надежды.

   Сдержанность в суждениях — залог неиссякаемой надежды.

   — Ник Каррауэй · книга
9. «

   Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

   Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    — ... И кажется, будто все приснилось, все, что было, вся юность. — Приснилось, да, — спокойно заверил Джон. — Юность всем снится, это просто помешательство от неправильной работы организма. — Как хорошо быть помешанной!

    — ... И кажется, будто все приснилось, все, что было, вся юность. — Приснилось, да, — спокойно заверил Джон. — Юность всем снится, это просто помешательство от неправильной работы организма. — Как хорошо быть помешанной!

    — Джон Ангер · книга
11. «

    А потом она ему сказала, что сойдет с ума, если он еще когда-нибудь явится выгуливать свой пессимизм на ее залитой солнцем террасе.

    А потом она ему сказала, что сойдет с ума, если он еще когда-нибудь явится выгуливать свой пессимизм на ее залитой солнцем террасе.

    — Отпущение грехов · книга
12. «

    На ней был костюм для игры в гольф, и, помню, она показалась мне похожей на картинку из спортивного журнала — задорно приподнятый подбородок, волосы цвета осенней листвы, загар на лице того же кофейного оттенка, что спортивные перчатки, лежавшие у нее на коленях.

    На ней был костюм для игры в гольф, и, помню, она показалась мне похожей на картинку из спортивного журнала — задорно приподнятый подбородок, волосы цвета осенней листвы, загар на лице того же кофейного оттенка, что спортивные перчатки, лежавшие у нее на коленях.

    — Ник Каррауэй · книга
13. «

    Никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым.

    Никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существует между больным человеком и здоровым.

    — Великий Гэтсби · книга
14. «

    Вот только если к вам в дверь постучалась жизнь и вы ей открыли, с ней вместе может войти множество непредсказуемых вещей.

    Вот только если к вам в дверь постучалась жизнь и вы ей открыли, с ней вместе может войти множество непредсказуемых вещей.

    — Издержки хорошего воспитания · книга
15. «

    Маккиско вошел в моду. Его романы были подделкой под творения лучших современных писателей — обстоятельство, которое не должно остаться недооцененным; к тому же все, позаимствованное у других, он умел основательно разводить и опошлить на радость многим читателям, восторгавшимся тем, что его легко понимать.

    Маккиско вошел в моду. Его романы были подделкой под творения лучших современных писателей — обстоятельство, которое не должно остаться недооцененным; к тому же все, позаимствованное у других, он умел основательно разводить и опошлить на радость многим читателям, восторгавшимся тем, что его легко понимать.

    — Ночь нежна · книга
16. «

    Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

    Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

    — Ночь нежна · книга
17. «

    Жизнь движется вперед, опираясь на компромиссы.

    Жизнь движется вперед, опираясь на компромиссы.

    — Прекрасные и проклятые · книга
18. «

    Дик с безошибочным чутьем завел с Маккиско литературный разговор с позиций любознательного невежды, чем подарил собеседнику миг вожделенного чувства превосходства.

    Дик с безошибочным чутьем завел с Маккиско литературный разговор с позиций любознательного невежды, чем подарил собеседнику миг вожделенного чувства превосходства.

    — Ночь нежна · книга
19. «

    Гэтсби верил в зеленый огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть оно ускользнуло сегодня, не беда — завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки... И в одно прекрасное утро... Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое.

    Гэтсби верил в зеленый огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть оно ускользнуло сегодня, не беда — завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки... И в одно прекрасное утро... Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое.

    — Ник · книга
20. «

    Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

    Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

    — Ночь нежна · книга