466 афоризмов Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Ниже 466 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Алло! — Ну? — Что ну? — Это кто говорит? — Я.

   — Алло! — Ну? — Что ну? — Это кто говорит? — Я.

   — Ночь нежна · книга
2. «

   Некоторое время эти ночные грезы служили ему отдушиной, они исподволь внушали веру в нереальность реального, убеждали в том, что мир прочно и надежно покоится на крылышках феи.

   Некоторое время эти ночные грезы служили ему отдушиной, они исподволь внушали веру в нереальность реального, убеждали в том, что мир прочно и надежно покоится на крылышках феи.

   — Великий Гэтсби · книга
3. «

   ...она смутно угадывала, что тут существует сложный переплет чувств — догадка, выразившаяся в ее мыслях коротенькой формулой: «живут интересно».

   ...она смутно угадывала, что тут существует сложный переплет чувств — догадка, выразившаяся в ее мыслях коротенькой формулой: «живут интересно».

   — Ночь нежна · книга
4. «

   Знаешь, бывает два вида чистоты. Вот Дик: он чист, как начищенная кастрюля. А мы с тобой чисты, как ручьи или ветер.

   Знаешь, бывает два вида чистоты. Вот Дик: он чист, как начищенная кастрюля. А мы с тобой чисты, как ручьи или ветер.

   — Прекрасные и проклятые · книга
5. «

   Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.

   Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.

   — Ночь нежна · книга
6. «

   Я вообще живу не раздумывая, поэтому мне всегда весело.

   Я вообще живу не раздумывая, поэтому мне всегда весело.

   — Люсиль · книга
7. «

   Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

   Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

   — Ночь нежна · книга
8. «

   Сдержанность в суждениях — залог неиссякаемой надежды.

   Сдержанность в суждениях — залог неиссякаемой надежды.

   — Ник Каррауэй · книга
9. «

   В двадцать пять мужчины полагают, будто знают все на свете; в сорок – рассказывают бесконечные истории, слушая которые можно выкурить целый ящик сигар; в шестьдесят…ах, в шестьдесят…там ужи до семидесяти недалеко; а пятьдесят – это пора возмужания.

   В двадцать пять мужчины полагают, будто знают все на свете; в сорок – рассказывают бесконечные истории, слушая которые можно выкурить целый ящик сигар; в шестьдесят…ах, в шестьдесят…там ужи до семидесяти недалеко; а пятьдесят – это пора возмужания.

   — Загадочная история Бенджамина Баттона · книга
10. «

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    Он, конечно, понимал, что любовь должна быть более милосердной, однако всякий мужчина любит то, что уже заложено в нем самом, что уже не изменишь, и если сам он был способен только на любовь ревнивую и собственническую, ничего тут не поделаешь.

    — Отпущение грехов · книга
11. «

    Ведь в конечном счете только ради женщины и нужны победы, и если уж он не может сложить свои трофеи к ее ногам, ему хотелось хоть одно мгновение подержать их у нее перед глазами.

    Ведь в конечном счете только ради женщины и нужны победы, и если уж он не может сложить свои трофеи к ее ногам, ему хотелось хоть одно мгновение подержать их у нее перед глазами.

    — Самое разумное · книга
12. «

    — Мне всегда казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки, — сказала Мэри. — Так оно и есть, — подхватил Эйб. — И то, что случается после, — тоже.

    — Мне всегда казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки, — сказала Мэри. — Так оно и есть, — подхватил Эйб. — И то, что случается после, — тоже.

    — Эйб Норт · книга
13. «

    Когда я слышу, как человек уверяет, будто он «обыкновенный, честный, простецкий малый», я нисколько не сомневаюсь, что в нём есть заведомое, а возможно даже, чудовищное извращение, которое он решил скрыть, — а его притязания быть «обыкновенным, честным, простецким» лишь способ напомнить себе о своей постыдной тайне.

    Когда я слышу, как человек уверяет, будто он «обыкновенный, честный, простецкий малый», я нисколько не сомневаюсь, что в нём есть заведомое, а возможно даже, чудовищное извращение, которое он решил скрыть, — а его притязания быть «обыкновенным, честным, простецким» лишь способ напомнить себе о своей постыдной тайне.

    — Молодой богач · книга
14. «

    Таков был неписанный уговор между ними — быть неутомимыми всегда и во всем; они находили, что это очень упорядочивает их дни и особенно вечера.

    Таков был неписанный уговор между ними — быть неутомимыми всегда и во всем; они находили, что это очень упорядочивает их дни и особенно вечера.

    — Ночь нежна · книга
15. «

    Когда мы с Мэри разговариваем, ни одна не слушает другую. Разговоры — дело мужское.

    Когда мы с Мэри разговариваем, ни одна не слушает другую. Разговоры — дело мужское.

    — Николь Дайвер · книга
16. «

    Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

    Балет — это зрелище, которое восхищает, но не волнует.

    — Ночь нежна · книга
17. «

    Одно завораживающее мгновение сведёт на нет пять лет непоколебимой верности.

    Одно завораживающее мгновение сведёт на нет пять лет непоколебимой верности.

    — Великий Гэтсби · книга
18. «

    Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

    Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

    — Ночь нежна · книга
19. «

    Тщеславен как женщина: когда ко мне выказывают интерес, напрашиваюсь на большее. Обожаю получать советы.

    Тщеславен как женщина: когда ко мне выказывают интерес, напрашиваюсь на большее. Обожаю получать советы.

    — Уайли Уайт · книга
20. «

    Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

    Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

    — Ночь нежна · книга