504 цитаты Фридриха Вильгельма Ницше: от иронии до философии

Ниже 504 цитаты Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... мы стали старше — сон улетел.

   ... мы стали старше — сон улетел.

   — Так говорил Заратустра · книга
2. «

   Наши недостатки – это наши лучшие преподаватели, но к лучшим преподавателям мы всегда неблагодарны…

   Наши недостатки – это наши лучшие преподаватели, но к лучшим преподавателям мы всегда неблагодарны…

   — Злая мудрость · книга
3. «

   «И дым на что-нибудь сгодится! - так бедуин речет, я отвечаю в тон: «О дым, разве ты не возвещаешь тому, кто держит путь, близость гостеприимного очага?

   «И дым на что-нибудь сгодится! - так бедуин речет, я отвечаю в тон: «О дым, разве ты не возвещаешь тому, кто держит путь, близость гостеприимного очага?

   — Стихотворения · книга
4. «

   – Быть правдивыми – могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые. О, эти добрые! – Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым – болезнь.

   – Быть правдивыми – могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые. О, эти добрые! – Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым – болезнь.

   — Заратустра · книга
5. «

   Современный человек – это тот, кто умирает не от смерти, а от страха смерти и не от самой боли, а от страха боли, где он падает в обморок иногда просто при виде крови.

   Современный человек – это тот, кто умирает не от смерти, а от страха смерти и не от самой боли, а от страха боли, где он падает в обморок иногда просто при виде крови.
6. «

   «Он хвалит меня, следовательно, признает меня правым» — этот ослиный вывод портит нам, отшельникам, половину жизни, ибо он делает ослов нашими соседями и друзьями.

   «Он хвалит меня, следовательно, признает меня правым» — этот ослиный вывод портит нам, отшельникам, половину жизни, ибо он делает ослов нашими соседями и друзьями.

   — По ту сторону добра и зла · книга
7. «

   Тот же инстинкт, который вызывает к жизни искусство, как дополнение и завершение бытия, соблазняющее на дальнейшую жизнь, создал и олимпийский мир, как преображающее зеркало, поставленное перед собой эллинской волей. Так боги оправдывают человеческую жизнь, сами живя этой жизнью, единственная удовлетворительная теодицея!

   Тот же инстинкт, который вызывает к жизни искусство, как дополнение и завершение бытия, соблазняющее на дальнейшую жизнь, создал и олимпийский мир, как преображающее зеркало, поставленное перед собой эллинской волей. Так боги оправдывают человеческую жизнь, сами живя этой жизнью, единственная удовлетворительная теодицея!

   — Рождение трагедии из духа музыки · книга
8. «

   Христианское решение находить мир безобразным и скверным сделало мир безобразным и скверным.

   Христианское решение находить мир безобразным и скверным сделало мир безобразным и скверным.
9. «

   Искать — всегда немудрено, Найти — куда труднее. По ветру плыть не суждено - Плыви еще быстрее!

   Искать — всегда немудрено, Найти — куда труднее. По ветру плыть не суждено - Плыви еще быстрее!

   — Стихотворения · книга
10. «

    Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.

    Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.
11. «

    Всегда есть две морали: мораль господ и мораль рабов.

    Всегда есть две морали: мораль господ и мораль рабов.
12. «

    Трагическое в жизни великих людей состоит часто не в конфликте со временем и с низостью их ближних, а в их неспособности отложить свое дело на год или два; они не могут ждать.

    Трагическое в жизни великих людей состоит часто не в конфликте со временем и с низостью их ближних, а в их неспособности отложить свое дело на год или два; они не могут ждать.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
13. «

    Мораль — это важничанье человека перед природой.

    Мораль — это важничанье человека перед природой.
14. «

    Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

    Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

    — Заратустра · книга
15. «

    Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

    Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

    — Письма · книга
16. «

    У того, кто хочет быть совсем справедливым, даже ложь обращается в любовь к человеку.

    У того, кто хочет быть совсем справедливым, даже ложь обращается в любовь к человеку.

    — Заратустра · книга
17. «

    ...религии являются главными причинами, удержавшими тип «человек» на более низшей ступени; они сохранили слишком многое из того, что должно было погибнуть.

    ...религии являются главными причинами, удержавшими тип «человек» на более низшей ступени; они сохранили слишком многое из того, что должно было погибнуть.

    — По ту сторону добра и зла · книга
18. «

    Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

    Жизнь — источник радости; но всюду, где пьёт толпа, родники отравлены...

    — Так говорил Заратустра · книга
19. «

    Любовь к жизни – это почти противоположность любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, — но никогда о продолжительности.

    Любовь к жизни – это почти противоположность любви к долгожительству. Всякая любовь думает о мгновении и вечности, — но никогда о продолжительности.

    — Злая мудрость · книга
20. «

    Лишь совестливые от совести своей страдают.

    Лишь совестливые от совести своей страдают.

    — Стихотворения · книга