567 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — коротко и по делу

Ниже 567 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Преимущество плохой памяти состоит в том, что одними и теми же хорошими вещами можно несколько раз наслаждаться впервые.

   Преимущество плохой памяти состоит в том, что одними и теми же хорошими вещами можно несколько раз наслаждаться впервые.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
2. «

   Мечтатель отрицает правду сам перед собой, лжец — перед другими…

   Мечтатель отрицает правду сам перед собой, лжец — перед другими…
3. «

   Что сделано из любви, всегда за чертой добра и зла.

   Что сделано из любви, всегда за чертой добра и зла.

   — По ту сторону добра и зла · книга
4. «

   Ничто не бесит людей так, как нескрываемая демонстрация того, что ты обращаешься с собой со строгостью, до которой они сами в отношении себя не доросли.

   Ничто не бесит людей так, как нескрываемая демонстрация того, что ты обращаешься с собой со строгостью, до которой они сами в отношении себя не доросли.
5. «

   Мы должны воспринимать курьезы веселее, чем они того стоят… тем более, что мы тратим на них больше времени, чем они заслуживают.

   Мы должны воспринимать курьезы веселее, чем они того стоят… тем более, что мы тратим на них больше времени, чем они заслуживают.

   — Утренняя заря, или мысли о моральных предрассудках · книга
6. «

   Даже в чаше высшей любви содержится горечь.

   Даже в чаше высшей любви содержится горечь.

   — Так говорил Заратустра · книга
7. «

   Для твоего друга должно быть честью, что ты даешь ему себя, каков ты есть? Но он за это посылает тебя к черту!

   Для твоего друга должно быть честью, что ты даешь ему себя, каков ты есть? Но он за это посылает тебя к черту!

   — Так говорил Заратустра · книга
8. «

   В час размышления бездонный - Над жизнью, страхом и тоской - Порой меня объемлет сонный, Уже не чаемый покой.

   В час размышления бездонный - Над жизнью, страхом и тоской - Порой меня объемлет сонный, Уже не чаемый покой.

   — Стихотворения · книга
9. «

   Каждый наш поступок продолжает создавать нас самих.

   Каждый наш поступок продолжает создавать нас самих.
10. «

    Черное одеяние и молчаливость делают любую женщину умной.

    Черное одеяние и молчаливость делают любую женщину умной.

    — По ту сторону добра и зла · книга
11. «

    В этом — антагонизм между отдельными научными областями и философией. Последняя, подобно искусству, хочет придать жизни и действованию возможно большую глубину и значительность; в первых ищут только познания, и ничего более, — что бы из этого ни вышло.

    В этом — антагонизм между отдельными научными областями и философией. Последняя, подобно искусству, хочет придать жизни и действованию возможно большую глубину и значительность; в первых ищут только познания, и ничего более, — что бы из этого ни вышло.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
12. «

    Лучше враг из цельного куска, чем друг, приклеенный слегка.

    Лучше враг из цельного куска, чем друг, приклеенный слегка.

    — Весёлая наука · книга
13. «

    Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.

    Видеть и всё же не верить — первая добродетель познающего; видимость — величайший его искуситель.
14. «

    Как все, кто хаживал в цепях, Он звон цепей повсюду слышит.

    Как все, кто хаживал в цепях, Он звон цепей повсюду слышит.

    — Стихотворения · книга
15. «

    Я не бегу от близости людей: как раз даль, извечная даль, пролегающая между человеком и человеком, гонит меня в одиночество.

    Я не бегу от близости людей: как раз даль, извечная даль, пролегающая между человеком и человеком, гонит меня в одиночество.
16. «

    Ветхий Бог, «дух» всецело, настоящий верховный жрец, истинное совершенство, прогуливается в своем саду: беда только, что он скучает. Против скуки даже и боги борются тщетно. Что же он делает? Он изобретает человека: человек занимателен… Но что это? и человек также скучает. Безгранично милосердие Божье к тому единственному бедствию, от которого не свободен ни один рай: Бог тотчас же создал еще и других животных. Первый промах Бога: человек не нашел животных занимательными, — он возгосподствовал над ними, он не пожелал быть «животным». — Вследствие этого Бог создал женщину. И действительно, со скукой было покончено, — но с другим еще нет! Женщина была вторым промахом Бога.

    Ветхий Бог, «дух» всецело, настоящий верховный жрец, истинное совершенство, прогуливается в своем саду: беда только, что он скучает. Против скуки даже и боги борются тщетно. Что же он делает? Он изобретает человека: человек занимателен… Но что это? и человек также скучает. Безгранично милосердие Божье к тому единственному бедствию, от которого не свободен ни один рай: Бог тотчас же создал еще и других животных. Первый промах Бога: человек не нашел животных занимательными, — он возгосподствовал над ними, он не пожелал быть «животным». — Вследствие этого Бог создал женщину. И действительно, со скукой было покончено, — но с другим еще нет! Женщина была вторым промахом Бога.

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
17. «

    Наш долг — это право, которое другие имеют на нас.

    Наш долг — это право, которое другие имеют на нас.
18. «

    Как часто я пытался укрыться где-нибудь, чтобы отдохнуть от себя, чтобы словно на время забыть себя, — укрыться, к примеру, в почитании, или во вражде, или под маскою научности, или в легкомысленном поведении, или в глупости.

    Как часто я пытался укрыться где-нибудь, чтобы отдохнуть от себя, чтобы словно на время забыть себя, — укрыться, к примеру, в почитании, или во вражде, или под маскою научности, или в легкомысленном поведении, или в глупости.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
19. «

    Бывает невинность во лжи, и она — служит признаком сильной веры в какую-нибудь вещь.

    Бывает невинность во лжи, и она — служит признаком сильной веры в какую-нибудь вещь.

    — По ту сторону добра и зла · книга
20. «

    Являешься ли ты чистым воздухом, и одиночеством, и хлебом, и лекарством для своего друга? Иной не может избавиться от своих собственных цепей, но является избавителем для друга.

    Являешься ли ты чистым воздухом, и одиночеством, и хлебом, и лекарством для своего друга? Иной не может избавиться от своих собственных цепей, но является избавителем для друга.

    — Заратустра · книга