Топ-696 цитат Фридриха Вильгельма Ницше

Ниже 696 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы даже додумываем выражение на лице собеседника, чтобы оно совпадало с блестящей мыслью, которую мы, как нам кажется, изрекли.

   Мы даже додумываем выражение на лице собеседника, чтобы оно совпадало с блестящей мыслью, которую мы, как нам кажется, изрекли.
2. «

   Ваша любовь к жене и любовь жены к мужу <...> почти всегда два животных угадывают друг друга.

   Ваша любовь к жене и любовь жены к мужу <...> почти всегда два животных угадывают друг друга.

   — Заратустра · книга
3. «

   Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

   Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

   — Заратустра · книга
4. «

   Никто не учится, никто не стремится, никто не учит переносить одиночество.

   Никто не учится, никто не стремится, никто не учит переносить одиночество.
5. «

   Кто беден любовью, тот скупится даже своей вежливостью.

   Кто беден любовью, тот скупится даже своей вежливостью.
6. «

   Стать зрелым мужчиной — это значит снова обрести ту серьёзность, которой обладал в детстве, во время игр.

   Стать зрелым мужчиной — это значит снова обрести ту серьёзность, которой обладал в детстве, во время игр.

   — По ту сторону добра и зла · книга
7. «

   Чем совершеннее вещь, тем реже она удаётся.

   Чем совершеннее вещь, тем реже она удаётся.

   — Заратустра · книга
8. «

   Многое в ваших добрых вызывает во мне отвращение, и поистине не их зло. Я хотел бы, чтобы безумие охватило их, от которого они бы погибли.

   Многое в ваших добрых вызывает во мне отвращение, и поистине не их зло. Я хотел бы, чтобы безумие охватило их, от которого они бы погибли.

   — Так говорил Заратустра · книга
9. «

   Если ты раб, то не можешь быть другом. Если тиран — не можешь иметь друзей.

   Если ты раб, то не можешь быть другом. Если тиран — не можешь иметь друзей.
10. «

    Привлекательность познания была бы ничтожна, если бы на пути к нему не приходилось преодолевать столько стыда.

    Привлекательность познания была бы ничтожна, если бы на пути к нему не приходилось преодолевать столько стыда.

    — По ту сторону добра и зла · книга
11. «

    Лживая ваша любовь к прошлому - любовь могильщиков, она обкрадывает жизнь: вы будущее обделяете любовью.

    Лживая ваша любовь к прошлому - любовь могильщиков, она обкрадывает жизнь: вы будущее обделяете любовью.

    — Стихотворения · книга
12. «

    Нет жизни без удовольствия; борьба за удовольствие — это борьба за жизнь. Ведёт ли человек эту борьбу так, что остальные называют его добрым, или так, что они называют его злым, — это зависит от уровня и качеств его интеллекта.

    Нет жизни без удовольствия; борьба за удовольствие — это борьба за жизнь. Ведёт ли человек эту борьбу так, что остальные называют его добрым, или так, что они называют его злым, — это зависит от уровня и качеств его интеллекта.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
13. «

    Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

    Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

    — Заратустра · книга
14. «

    Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение.

    Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
15. «

    К счастью стремятся только англичане, женщины, коровы и социал-демократы.

    К счастью стремятся только англичане, женщины, коровы и социал-демократы.

    — Сумерки идолов, или Как философствуют молотом · книга
16. «

    Там, где кончается государство, и начинается человек, не являющийся лишним: там начинается песнь необходимых, мелодия, единожды существующая и невозвратная. Туда, где кончается государство, – туда смотрите, братья мои! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку?

    Там, где кончается государство, и начинается человек, не являющийся лишним: там начинается песнь необходимых, мелодия, единожды существующая и невозвратная. Туда, где кончается государство, – туда смотрите, братья мои! Разве вы не видите радугу и мосты, ведущие к сверхчеловеку?

    — Заратустра · книга
17. «

    Если нам приходится переучиваться по отношению к какому-нибудь человеку, то мы сурово вымещаем на нем то неудобство, которое он нам этим причинил.

    Если нам приходится переучиваться по отношению к какому-нибудь человеку, то мы сурово вымещаем на нем то неудобство, которое он нам этим причинил.

    — По ту сторону добра и зла · книга
18. «

    От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!

    От всего сердца люблю я только одну жизнь и, поистине, больше всего тогда, когда ненавижу её!

    — Так говорил Заратустра · книга
19. «

    Женщину считают глубокомысленной, отчего же? Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.

    Женщину считают глубокомысленной, отчего же? Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.
20. «

    Плохие писатели необходимы. Всегда должны будут существовать плохие писатели, ибо они соответствуют вкусу людей неразвитого, незрелого возраста; последние тоже имеют свои потребности, как и зрелые люди. Если бы человеческая жизнь продолжалась дольше, то число зрелых личностей преобладало бы над числом незрелых или по меньшей мере равнялось бы ему; теперь же значительное большинство умирают слишком молодыми, т.е. всегда существует гораздо больше неразвитых интеллектов с плохим вкусом. И они, кроме того, жаждут удовлетворения своих потребностей с большей страстностью, присущей юности, — и добиваются для себя плохих авторов.

    Плохие писатели необходимы. Всегда должны будут существовать плохие писатели, ибо они соответствуют вкусу людей неразвитого, незрелого возраста; последние тоже имеют свои потребности, как и зрелые люди. Если бы человеческая жизнь продолжалась дольше, то число зрелых личностей преобладало бы над числом незрелых или по меньшей мере равнялось бы ему; теперь же значительное большинство умирают слишком молодыми, т.е. всегда существует гораздо больше неразвитых интеллектов с плохим вкусом. И они, кроме того, жаждут удовлетворения своих потребностей с большей страстностью, присущей юности, — и добиваются для себя плохих авторов.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга