39 цитат Гарриета Элизабета Бичера-Стоу, которые стоит перечитать

Гарриет Элизабет Бичер-Стоу — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 39 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

   Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

   — Хижина дяди Тома · книга
2. «

   Разве господь не сотворил всех людей одинаковыми?

   Разве господь не сотворил всех людей одинаковыми?

   — мисс Офелия · книга
3. «

   Эгоизм худший порок.

   Эгоизм худший порок.

   — Хижина дяди Тома · книга
4. «

   Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

   Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

   — Хижина дяди Тома · книга
5. «

   В романе автор разбивает сердца людей или даже убивает их, и все кончается. В книге все очень удобно устраивается и даже кажется занимательным. Но в действительной жизни мы не умираем, даже если навсегда умирает наша радость. Остается печальная необходимость: нужно есть, пить, спать... Человек одевается, гуляет, посещает знакомых, читает, покупает, продает — это обычно и называют жизнью.

   В романе автор разбивает сердца людей или даже убивает их, и все кончается. В книге все очень удобно устраивается и даже кажется занимательным. Но в действительной жизни мы не умираем, даже если навсегда умирает наша радость. Остается печальная необходимость: нужно есть, пить, спать... Человек одевается, гуляет, посещает знакомых, читает, покупает, продает — это обычно и называют жизнью.

   — Хижина дяди Тома · книга
6. «

   Ты свободен тогда, когда не мешаешь свободе других.

   Ты свободен тогда, когда не мешаешь свободе других.

   — Саймон Легри. · книга
7. «

   Нация имеет право рассуждать, доказывать, ходатайствовать и защищать дела своей расы.

   Нация имеет право рассуждать, доказывать, ходатайствовать и защищать дела своей расы.

   — Хижина дяди Тома · книга
8. «

   Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спрашивать, отвечать на вопросы — надо делать тысячи вещей, к которым потерян всякий интерес. Механическая привычка жить остается и после того, как сама жизнь потеряла смысл.

   Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спрашивать, отвечать на вопросы — надо делать тысячи вещей, к которым потерян всякий интерес. Механическая привычка жить остается и после того, как сама жизнь потеряла смысл.

   — Хижина дяди Тома · книга
9. «

   Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

   Большая ошибка предполагать, что бессердечная женщина не очень требовательна относительно взаимной любви. Наоборот, никто не требует так безжалостно любви других, как эгоистка; и чем черствее становится она, тем ревнивее и строже требует она любви от других.

   — Хижина дяди Тома · книга
10. «

    Любовь Бога вне понимания человека.

    Любовь Бога вне понимания человека.

    — Том · книга
11. «

    Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

    Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

    — Хижина дяди Тома · книга
12. «

    Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

    Женщины чудной народ. Поди угадай, что у них на уме! Думаешь, так сделают, а глядишь, все получилось шиворот-навыворот. Они от природы такие.

    — Сэм · книга
13. «

    Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

    Сколько миль пробежали бы вы за короткую ночь, прижимая к сердцу свое сокровище и чувствуя, как его головка сонно клонится к вашему плечу, а маленькие нежные ручки доверчиво обнимают вас за шею.

    — Хижина дяди Тома · книга
14. «

    Лень, кузина, лень — вот что больше всего губит души… Если бы не лень, я сам был бы ангелом. Я начинаю думать, что лень и есть то, что ваш старый доктор в Вермонте обыкновенно называл сущностью нравственного зла.

    Лень, кузина, лень — вот что больше всего губит души… Если бы не лень, я сам был бы ангелом. Я начинаю думать, что лень и есть то, что ваш старый доктор в Вермонте обыкновенно называл сущностью нравственного зла.

    — Хижина дяди Тома · книга
15. «

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто способен глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.

    — Мари Сен-Клер · книга
16. «

    — Если бы все кончалось только в этом мире, — сказал Симеон, — ты, действительно, мог бы спросить — где же Бог? Но Он часто избирает для Своего Царства тех, кому всего менее было дано в этой жизни. Возложи на Него свое упование и, что бы ни случилось с тобой здесь, — Он впоследствии воздаст тебе должное!

    — Если бы все кончалось только в этом мире, — сказал Симеон, — ты, действительно, мог бы спросить — где же Бог? Но Он часто избирает для Своего Царства тех, кому всего менее было дано в этой жизни. Возложи на Него свое упование и, что бы ни случилось с тобой здесь, — Он впоследствии воздаст тебе должное!

    — Хижина дяди Тома · книга
17. «

    Нет людей суевернее, чем безбожники.

    Нет людей суевернее, чем безбожники.

    — Хижина дяди Тома · книга
18. «

    О, вы посещающие несчастных! Знаете ли вы, что всё то, что можно купить на ваши деньги, данные с холодным и равнодушным взглядом, не стоят и одной слезы истинного сочувствия.

    О, вы посещающие несчастных! Знаете ли вы, что всё то, что можно купить на ваши деньги, данные с холодным и равнодушным взглядом, не стоят и одной слезы истинного сочувствия.

    — Хижина дяди Тома · книга
19. «

    Слушайтесь маму. Не думайте, как многие другие мальчики, что вы уже взрослый и матери незачем подчиняться. Помните всегда, мастер Джордж, что много прекрасного судьба может подарить нам дважды, но что мать у вас одна и другой не будет. Никогда, мастер Джордж, не придется вам встретить другую такую женщину, хотя бы вы сто лет прожили. Не покидайте ее и, когда вы подрастете, будьте ей опорой.

    Слушайтесь маму. Не думайте, как многие другие мальчики, что вы уже взрослый и матери незачем подчиняться. Помните всегда, мастер Джордж, что много прекрасного судьба может подарить нам дважды, но что мать у вас одна и другой не будет. Никогда, мастер Джордж, не придется вам встретить другую такую женщину, хотя бы вы сто лет прожили. Не покидайте ее и, когда вы подрастете, будьте ей опорой.

    — Хижина дяди Тома · книга
20. «

    Существует шестое чувство — чувство свободы, во сто крат благороднее и возвышеннее остальных.

    Существует шестое чувство — чувство свободы, во сто крат благороднее и возвышеннее остальных.

    — Хижина дяди Тома · книга