Подборка: 83 цитаты Гастона Леру

Гастон Леру — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 83 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он делает то, чего не может сделать другой, и знает вещи, которые неизвестны миру живущих.

   Он делает то, чего не может сделать другой, и знает вещи, которые неизвестны миру живущих.

   — Призрак Оперы · книга
2. «

   Вы поете душой, дитя мое, и ваша душа прекрасна.

   Вы поете душой, дитя мое, и ваша душа прекрасна.

   — Призрак Оперы · книга
3. «

   Приди и поверь мне! Верующие в меня оживут! Спеши! Ибо не умрет тот, кто верит в меня!

   Приди и поверь мне! Верующие в меня оживут! Спеши! Ибо не умрет тот, кто верит в меня!

   — Святой Лазарь · книга
4. «

   Мы будем петь для самих себя, одни, мы будем петь, пока не умрем от удовольствия…

   Мы будем петь для самих себя, одни, мы будем петь, пока не умрем от удовольствия…

   — Эрик · книга
5. «

   У него было благородное сердце и чистая совесть.

   У него было благородное сердце и чистая совесть.

   — Призрак Оперы · книга
6. «

   Знаете, друг мой, в музыке бывает так, что внешний мир перестает существовать и не остается больше ничего, кроме звуков, которые поражают вас прямо в сердце.

   Знаете, друг мой, в музыке бывает так, что внешний мир перестает существовать и не остается больше ничего, кроме звуков, которые поражают вас прямо в сердце.

   — Призрак Оперы · книга
7. «

   Клятвы даются для того, чтобы ловить в капкан глупцов и ничтожеств.

   Клятвы даются для того, чтобы ловить в капкан глупцов и ничтожеств.

   — Призрак Оперы · книга
8. «

   Я была заключена навечно, и причиной всех моих несчастий стало любопытство.

   Я была заключена навечно, и причиной всех моих несчастий стало любопытство.

   — Призрак Оперы · книга
9. «

   Моя ложь была такой же отвратительной, как монстр, который вдохновлял ее.

   Моя ложь была такой же отвратительной, как монстр, который вдохновлял ее.

   — Кристина Доэ · книга
10. «

    Некоторая музыка настолько трудна, что поглощает каждого, кто соприкасается с ней.

    Некоторая музыка настолько трудна, что поглощает каждого, кто соприкасается с ней.

    — Призрак Оперы · книга
11. «

    Никакая, даже самая фантастическая история не заставила бы его забыть, что дважды два будет четыре.

    Никакая, даже самая фантастическая история не заставила бы его забыть, что дважды два будет четыре.

    — Призрак Оперы · книга
12. «

    Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых.

    Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых.

    — Призрак Оперы · книга
13. «

    Неважно, какую услугу вы оказали Эрику, Эрик может забыть ее в конце концов, и вы знаете, что тогда ничто не удержит его, даже он сам.

    Неважно, какую услугу вы оказали Эрику, Эрик может забыть ее в конце концов, и вы знаете, что тогда ничто не удержит его, даже он сам.

    — Призрак Оперы · книга
14. «

    Когда происходил какой-то несчастный случай, какие-либо пагубные события любого рода, я говорил себе: «Может быть, это Эрик», так же, как другие вокруг меня говорили: «Это был призрак!» Как часто я слышал, что эти слова произносились с улыбкой. Если бы эти бедные люди знали, что призрак существует во плоти и крови и его надо бояться намного больше, чем воображаемую тень, о которой они говорили, могу уверить, что они перестали бы шутить по этому поводу.

    Когда происходил какой-то несчастный случай, какие-либо пагубные события любого рода, я говорил себе: «Может быть, это Эрик», так же, как другие вокруг меня говорили: «Это был призрак!» Как часто я слышал, что эти слова произносились с улыбкой. Если бы эти бедные люди знали, что призрак существует во плоти и крови и его надо бояться намного больше, чем воображаемую тень, о которой они говорили, могу уверить, что они перестали бы шутить по этому поводу.

    — перс · книга
15. «

    Он очень любил здешнее море, говоря, что оно того же цвета, что у него на родине, и, часто стоя на пляже, наигрывал свои самые печальные напевы и уверял, что море замолкает, чтобы их послушать.

    Он очень любил здешнее море, говоря, что оно того же цвета, что у него на родине, и, часто стоя на пляже, наигрывал свои самые печальные напевы и уверял, что море замолкает, чтобы их послушать.

    — Призрак Оперы · книга
16. «

    Нет, он не призрак. Он человек неба и земли.

    Нет, он не призрак. Он человек неба и земли.

    — Призрак Оперы · книга
17. «

    Часто, сидя на берегу, он играл свои наиболее жалобные мелодии и утверждал, что море затихало, чтобы послушать их.

    Часто, сидя на берегу, он играл свои наиболее жалобные мелодии и утверждал, что море затихало, чтобы послушать их.

    — Призрак Оперы · книга
18. «

    Вы должны знать, что я полностью соткан из смерти, от головы до ног, и этот труп любит вас, обожает и никогда не покинет вас, никогда!

    Вы должны знать, что я полностью соткан из смерти, от головы до ног, и этот труп любит вас, обожает и никогда не покинет вас, никогда!

    — Призрак · книга
19. «

    Это в подвалах, пишут X, Y и Z в своем занимательном исследовании творения Гарнье, больных старых людей превращают в красивых молодых любовников, а страшных ведьм — в блистательных фей. Из подвалов является Сатана, а потом уходит обратно вниз. Пламя ада поднимается оттуда, там собираются хоры демонов. А привидения бродят по подвалам, как будто они здесь хозяева.

    Это в подвалах, пишут X, Y и Z в своем занимательном исследовании творения Гарнье, больных старых людей превращают в красивых молодых любовников, а страшных ведьм — в блистательных фей. Из подвалов является Сатана, а потом уходит обратно вниз. Пламя ада поднимается оттуда, там собираются хоры демонов. А привидения бродят по подвалам, как будто они здесь хозяева.

    — Призрак Оперы · книга
20. «

    Ложи Оперы представляли собой салон, где встречались люди большого света, среди них попадались и те, кто и впрямь любил музыку.

    Ложи Оперы представляли собой салон, где встречались люди большого света, среди них попадались и те, кто и впрямь любил музыку.

    — Призрак Оперы · книга