39 цитат Генри Джеймса для тех, кто любит думать

Подборка из 39 цитат Генри Джеймса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   По её мнению, аристократический образ жизни сочетал в себе высшую степень понимания с высшей степенью свободы, ибо в понимании и коренится чувство долга, а свобода одаряет радостью.

   По её мнению, аристократический образ жизни сочетал в себе высшую степень понимания с высшей степенью свободы, ибо в понимании и коренится чувство долга, а свобода одаряет радостью.

   — Женский портрет · книга
2. «

   Наша работа во тьме - Мы делаем, что умеем, Мы отдаем, что имеем - Наша работа — во тьме.

   Наша работа во тьме - Мы делаем, что умеем, Мы отдаем, что имеем - Наша работа — во тьме.

   — Средние годы · книга
3. «

   Мы вольны поступать, как нам вздумается. На всем белом свете нет никого, кому мы обязаны отдавать отчет.

   Мы вольны поступать, как нам вздумается. На всем белом свете нет никого, кому мы обязаны отдавать отчет.

   — Гудвуд · книга
4. «

   Замужество налагает известные обязательства, независимо от того, радует оно вас или нет.

   Замужество налагает известные обязательства, независимо от того, радует оно вас или нет.

   — Женский портрет · книга
5. «

   ... К умному человеку судьба обычно благосклонна, но умный человек тем и известен, что не любит рисковать своей шеей.

   ... К умному человеку судьба обычно благосклонна, но умный человек тем и известен, что не любит рисковать своей шеей.

   — Вашингтонская площадь · книга
6. «

   Мы замечаем, что нам было хорошо, только когда становится плохо.

   Мы замечаем, что нам было хорошо, только когда становится плохо.

   — лорд Уорбертон · книга
7. «

   Любовь обрекает свои жертвы на страшное одиночество, включающее в свой круг лишь предмет любви.

   Любовь обрекает свои жертвы на страшное одиночество, включающее в свой круг лишь предмет любви.

   — Женский портрет · книга
8. «

   Претерпеть разочарование, бесчестие, позорный столб, виселицу — это еще не банкротство; банкротство — ничего не претерпеть.

   Претерпеть разочарование, бесчестие, позорный столб, виселицу — это еще не банкротство; банкротство — ничего не претерпеть.

   — Поворот винта. Зверь в чаще · книга
9. «

   Подлинная радость дана нам только в кипучей деятельности.

   Подлинная радость дана нам только в кипучей деятельности.

   — Женский портрет · книга
10. «

    Владеть чем-нибудь, конечно, приятно, но с меня достаточно неодушевленных предметов. Я не жажду распоряжаться живыми людьми из плоти и крови, их умами и душами.

    Владеть чем-нибудь, конечно, приятно, но с меня достаточно неодушевленных предметов. Я не жажду распоряжаться живыми людьми из плоти и крови, их умами и душами.

    — мисс Стэкпол · книга
11. «

    Дорогой, дорогой мой мальчик, обнимаю тебя с нежностью, которую и выразить не могу! Как, должно быть, обижен ты был на мое ужасное, бессердечное молчание в ответ на твое прекрасное, благородное, утонченное письмо! Но, дорогой мой мальчик, я был унылейшим образом болен и только пару дней как вновь — хоть и не до конца — обрел дар слова. Не жалей меня, потому что все уже позади, я выздоравливаю, опасность миновала. Я выбрался — на удивление быстро — из глубокой черной дыры. И когда я был в ней, в этой черноте, я думал о тебе, дорогой мальчик, думал страстно и безнадежно, о твоем последнем письме и о том, как впускаю тебя в свое сердце… Теперь же я обессилен и выжат. И только на пять минут, перед сном, впускаю тебя в свое сердце. И мне лучше, лучше, лучше, мой дорогой мальчик, и не думай о моей болезни. Думай только о моей любви и о том, что я навсегда и навеки твой Генри Джеймс.

    Дорогой, дорогой мой мальчик, обнимаю тебя с нежностью, которую и выразить не могу! Как, должно быть, обижен ты был на мое ужасное, бессердечное молчание в ответ на твое прекрасное, благородное, утонченное письмо! Но, дорогой мой мальчик, я был унылейшим образом болен и только пару дней как вновь — хоть и не до конца — обрел дар слова. Не жалей меня, потому что все уже позади, я выздоравливаю, опасность миновала. Я выбрался — на удивление быстро — из глубокой черной дыры. И когда я был в ней, в этой черноте, я думал о тебе, дорогой мальчик, думал страстно и безнадежно, о твоем последнем письме и о том, как впускаю тебя в свое сердце… Теперь же я обессилен и выжат. И только на пять минут, перед сном, впускаю тебя в свое сердце. И мне лучше, лучше, лучше, мой дорогой мальчик, и не думай о моей болезни. Думай только о моей любви и о том, что я навсегда и навеки твой Генри Джеймс.
12. «

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

    — Ральф · книга
13. «

    Развитый ум способен ловко поворачиваться, делать прыжки, напрягаться, способен даже ставить рекорды, воспитав себя для высоких свершений.

    Развитый ум способен ловко поворачиваться, делать прыжки, напрягаться, способен даже ставить рекорды, воспитав себя для высоких свершений.

    — Женский портрет · книга
14. «

    ... Ревность — порок ещё более низменный, чем любовь к спиртному.

    ... Ревность — порок ещё более низменный, чем любовь к спиртному.

    — Европейцы · книга
15. «

    ... женщина, которую умышленно заставляют страдать, во всём оправданна, что бы она ни сделала…

    ... женщина, которую умышленно заставляют страдать, во всём оправданна, что бы она ни сделала…

    — Гудвуд · книга
16. «

    – Люди здесь очень хорошие; особенно если они вам по душе. – Что они сами по себе хорошие, я не сомневаюсь, – возразила она. – А вот каковы они с другими?

    – Люди здесь очень хорошие; особенно если они вам по душе. – Что они сами по себе хорошие, я не сомневаюсь, – возразила она. – А вот каковы они с другими?

    — мистер Тачит · книга
17. «

    Её воображение всегда было до чрезвычайности стремительно, и если пред ним захлопывали дверь, оно устремлялось в окно. Изабелла не умела ставить ему преграды и в критические минуты, когда лучше было бы положиться всецело на разум, расплачивалась за поблажки этой своей склонности видеть, накапливать не просеянные рассудком впечатления.

    Её воображение всегда было до чрезвычайности стремительно, и если пред ним захлопывали дверь, оно устремлялось в окно. Изабелла не умела ставить ему преграды и в критические минуты, когда лучше было бы положиться всецело на разум, расплачивалась за поблажки этой своей склонности видеть, накапливать не просеянные рассудком впечатления.

    — Женский портрет · книга
18. «

    Женщины никогда не ужинают одни. Если они ужинают одни, это не ужин.

    Женщины никогда не ужинают одни. Если они ужинают одни, это не ужин.
19. «

    Трудно, задавая вопросы, невольно не подсказывать ответы.

    Трудно, задавая вопросы, невольно не подсказывать ответы.

    — Женский портрет · книга
20. «

    ... Как она намеревалась распорядиться собой? Вопрос необычный, потому что большинству женщин не имело смысла его задавать. Большинство женщин никак не распоряжалось собой, они просто неподвижно ждали, кто в более, кто в менее изящной позе, чтобы пришел какой-нибудь мужчина и устроил их судьбу.

    ... Как она намеревалась распорядиться собой? Вопрос необычный, потому что большинству женщин не имело смысла его задавать. Большинство женщин никак не распоряжалось собой, они просто неподвижно ждали, кто в более, кто в менее изящной позе, чтобы пришел какой-нибудь мужчина и устроил их судьбу.

    — Женский портрет · книга