47 лучших цитат — Генри Джеймс

Подборка из 47 цитат Генри Джеймса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Замужество налагает известные обязательства, независимо от того, радует оно вас или нет.

   Замужество налагает известные обязательства, независимо от того, радует оно вас или нет.

   — Женский портрет · книга
2. «

   ... К умному человеку судьба обычно благосклонна, но умный человек тем и известен, что не любит рисковать своей шеей.

   ... К умному человеку судьба обычно благосклонна, но умный человек тем и известен, что не любит рисковать своей шеей.

   — Вашингтонская площадь · книга
3. «

   В жизни нужно быть по возможности счастливым. В этом всё дело.

   В жизни нужно быть по возможности счастливым. В этом всё дело.

   — Ральф · книга
4. «

   Когда человек счастлив, ни о каком потерянном времени не может быть и речи.

   Когда человек счастлив, ни о каком потерянном времени не может быть и речи.

   — Феликс Янг · книга
5. «

   Слишком много думать о замужестве вульгарно – и уж боже упаси гоняться за женихами.

   Слишком много думать о замужестве вульгарно – и уж боже упаси гоняться за женихами.

   — Женский портрет · книга
6. «

   ... каждый раз с нежностью вспоминаю нашу прогулку, как мы в сумерках катились на велосипедах, и не могу не чувствовать всю неправильность того, что подобные минуты так быстро подходят к концу. Ничего — у нас будет еще много, очень много таких минут!

   ... каждый раз с нежностью вспоминаю нашу прогулку, как мы в сумерках катились на велосипедах, и не могу не чувствовать всю неправильность того, что подобные минуты так быстро подходят к концу. Ничего — у нас будет еще много, очень много таких минут!
7. «

   Её не так-то легко постичь. Её можно зримо представлять себе, отчетливее, чем кого бы то ни было ещё, но рано или поздно начинаешь понимать, что это не значит знать её.

   Её не так-то легко постичь. Её можно зримо представлять себе, отчетливее, чем кого бы то ни было ещё, но рано или поздно начинаешь понимать, что это не значит знать её.

   — Крылья голубки · книга
8. «

   От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

   От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

   — Ральф · книга
9. «

   Любовь обрекает свои жертвы на страшное одиночество, включающее в свой круг лишь предмет любви.

   Любовь обрекает свои жертвы на страшное одиночество, включающее в свой круг лишь предмет любви.

   — Женский портрет · книга
10. «

    – Люди здесь очень хорошие; особенно если они вам по душе. – Что они сами по себе хорошие, я не сомневаюсь, – возразила она. – А вот каковы они с другими?

    – Люди здесь очень хорошие; особенно если они вам по душе. – Что они сами по себе хорошие, я не сомневаюсь, – возразила она. – А вот каковы они с другими?

    — мистер Тачит · книга
11. «

    Не сомневаюсь, что многим молодым женщинам поначалу вовсе не хочется выходить замуж, – возразил его светлость, хотя, кстати сказать, вовсе не считал это утверждение аксиомой, а просто пытался скрыть охватившее его волнение. – Но они почти всегда дают себя уговорить.

    Не сомневаюсь, что многим молодым женщинам поначалу вовсе не хочется выходить замуж, – возразил его светлость, хотя, кстати сказать, вовсе не считал это утверждение аксиомой, а просто пытался скрыть охватившее его волнение. – Но они почти всегда дают себя уговорить.

    — лорд Уорбертон · книга
12. «

    По мнению Изабеллы, у графини не было души; она напоминала яркую диковинную раковину с отшлифованной поверхностью и невероятно розовым краем, в которой, если ее встряхнуть, что-то побрякивало. Вот это побрякивание и являло собой, очевидно, духовный мир графини — маленький орешек, который свободно перекатывается у нее внутри.

    По мнению Изабеллы, у графини не было души; она напоминала яркую диковинную раковину с отшлифованной поверхностью и невероятно розовым краем, в которой, если ее встряхнуть, что-то побрякивало. Вот это побрякивание и являло собой, очевидно, духовный мир графини — маленький орешек, который свободно перекатывается у нее внутри.

    — Женский портрет · книга
13. «

    И, кроме всего, думай обо мне с тем же нетерпением и нежностью, с какими я думаю о тебе.

    И, кроме всего, думай обо мне с тем же нетерпением и нежностью, с какими я думаю о тебе.
14. «

    Мы не можем изменить своей природы, но наши цели, идеалы, пути их достижения меняются на протяжении жизни.

    Мы не можем изменить своей природы, но наши цели, идеалы, пути их достижения меняются на протяжении жизни.

    — Осада Лондона · книга
15. «

    Претерпеть разочарование, бесчестие, позорный столб, виселицу — это еще не банкротство; банкротство — ничего не претерпеть.

    Претерпеть разочарование, бесчестие, позорный столб, виселицу — это еще не банкротство; банкротство — ничего не претерпеть.

    — Поворот винта. Зверь в чаще · книга
16. «

    Дорогой, дорогой мой мальчик, обнимаю тебя с нежностью, которую и выразить не могу! Как, должно быть, обижен ты был на мое ужасное, бессердечное молчание в ответ на твое прекрасное, благородное, утонченное письмо! Но, дорогой мой мальчик, я был унылейшим образом болен и только пару дней как вновь — хоть и не до конца — обрел дар слова. Не жалей меня, потому что все уже позади, я выздоравливаю, опасность миновала. Я выбрался — на удивление быстро — из глубокой черной дыры. И когда я был в ней, в этой черноте, я думал о тебе, дорогой мальчик, думал страстно и безнадежно, о твоем последнем письме и о том, как впускаю тебя в свое сердце… Теперь же я обессилен и выжат. И только на пять минут, перед сном, впускаю тебя в свое сердце. И мне лучше, лучше, лучше, мой дорогой мальчик, и не думай о моей болезни. Думай только о моей любви и о том, что я навсегда и навеки твой Генри Джеймс.

    Дорогой, дорогой мой мальчик, обнимаю тебя с нежностью, которую и выразить не могу! Как, должно быть, обижен ты был на мое ужасное, бессердечное молчание в ответ на твое прекрасное, благородное, утонченное письмо! Но, дорогой мой мальчик, я был унылейшим образом болен и только пару дней как вновь — хоть и не до конца — обрел дар слова. Не жалей меня, потому что все уже позади, я выздоравливаю, опасность миновала. Я выбрался — на удивление быстро — из глубокой черной дыры. И когда я был в ней, в этой черноте, я думал о тебе, дорогой мальчик, думал страстно и безнадежно, о твоем последнем письме и о том, как впускаю тебя в свое сердце… Теперь же я обессилен и выжат. И только на пять минут, перед сном, впускаю тебя в свое сердце. И мне лучше, лучше, лучше, мой дорогой мальчик, и не думай о моей болезни. Думай только о моей любви и о том, что я навсегда и навеки твой Генри Джеймс.
17. «

    Успех – это когда сбываются мечты нашей юности.

    Успех – это когда сбываются мечты нашей юности.

    — Изабелла · книга
18. «

    Трудно, задавая вопросы, невольно не подсказывать ответы.

    Трудно, задавая вопросы, невольно не подсказывать ответы.

    — Женский портрет · книга
19. «

    ... женщина, которую умышленно заставляют страдать, во всём оправданна, что бы она ни сделала…

    ... женщина, которую умышленно заставляют страдать, во всём оправданна, что бы она ни сделала…

    — Гудвуд · книга
20. «

    По натуре я человек наблюдательный, хотя, пожалуй, по мне это и не видно. Сколько бы вы ни присматривались ко мне – всё равно я высмотрю в вас больше.

    По натуре я человек наблюдательный, хотя, пожалуй, по мне это и не видно. Сколько бы вы ни присматривались ко мне – всё равно я высмотрю в вас больше.

    — мистер Тачит · книга