Генри Филдинг: 153 высказываний о главном

Ниже 153 цитаты Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Деньги бывают плодом зла так же часто, как и его корнем.

   Деньги бывают плодом зла так же часто, как и его корнем.
2. «

   Если вокруг бесчинствует одна грубость, то прослыть остряком довольно легко.

   Если вокруг бесчинствует одна грубость, то прослыть остряком довольно легко.

   — Юлиан · книга
3. «

   Она не замедлила возвести меня на высочайшую ступень серафической любви. Под таковой я не разумею ту любовь, какой, по справедливому слову, занимаются люди на земле и какая длится ровно столько времени, сколько ею заняты. Под серафической любовью я понимаю наиполнейшую душевность и теплоту дружества, и если, мой достойный читатель, подобное чувство тебе не ведомо, что вполне возможно, то просветить тебя в нем такая же безнадежная задача, как не знающему простой арифметики растолковать сложнейшие материи сэра Исаака Ньютона.

   Она не замедлила возвести меня на высочайшую ступень серафической любви. Под таковой я не разумею ту любовь, какой, по справедливому слову, занимаются люди на земле и какая длится ровно столько времени, сколько ею заняты. Под серафической любовью я понимаю наиполнейшую душевность и теплоту дружества, и если, мой достойный читатель, подобное чувство тебе не ведомо, что вполне возможно, то просветить тебя в нем такая же безнадежная задача, как не знающему простой арифметики растолковать сложнейшие материи сэра Исаака Ньютона.

   — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
4. «

   Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

   Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

   — Юлиан · книга
5. «

   Сравнительно с другими занятиями мастерство нищего требует глубокого постижения человеческой природы. Обширнейшая осведомленность нищего в людских страстях не раз наводила меня на мысль о том, что государственному мужу было бы небесполезно проходить у нас выучку. Их сходство вообще поразительно, поскольку и тот и другой, придерживаясь одних правил, делают одно дело: водят за нос род людской. Надо, впрочем признать, что их жульнические барыши весьма различны: если нищий довольствуется малым, то государственный муж мало что оставляет после себя.

   Сравнительно с другими занятиями мастерство нищего требует глубокого постижения человеческой природы. Обширнейшая осведомленность нищего в людских страстях не раз наводила меня на мысль о том, что государственному мужу было бы небесполезно проходить у нас выучку. Их сходство вообще поразительно, поскольку и тот и другой, придерживаясь одних правил, делают одно дело: водят за нос род людской. Надо, впрочем признать, что их жульнические барыши весьма различны: если нищий довольствуется малым, то государственный муж мало что оставляет после себя.

   — Юлиан · книга
6. «

   Счастлив тот, кто считает себя счастливым.

   Счастлив тот, кто считает себя счастливым.
7. «

   Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

   Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
8. «

   Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.

   Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.
9. «

   Какое было бы счастье, если бы я не знал, что такое любовь!

   Какое было бы счастье, если бы я не знал, что такое любовь!

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
10. «

    Когда мы напуганы, то во всем, что мы видим и слышим, нам чудится связь с предметом нашего страха.

    Когда мы напуганы, то во всем, что мы видим и слышим, нам чудится связь с предметом нашего страха.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
11. «

    Вообще говоря, бедный нищий — это такая же выдумка, как богатый дворянин.

    Вообще говоря, бедный нищий — это такая же выдумка, как богатый дворянин.

    — Юлиан · книга
12. «

    Мне не доставляют удовольствия виды ни на какую землю, кроме как вид на мою собственную.

    Мне не доставляют удовольствия виды ни на какую землю, кроме как вид на мою собственную.

    — Паунс · книга
13. «

    Право, странно даже, что люди наперебой прославляют доброту, а никто не старается заслужить эту славу; и наоборот: все поносят порок, и каждый рвется делать то, что сам же он хулит. Не знаю, какая тому причина, но что это так — ясно для всякого.

    Право, странно даже, что люди наперебой прославляют доброту, а никто не старается заслужить эту славу; и наоборот: все поносят порок, и каждый рвется делать то, что сам же он хулит. Не знаю, какая тому причина, но что это так — ясно для всякого.

    — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
14. «

    Кабы нравы и обычаи человеческие были везде одинаковы, не было бы занятия скучнее, чем путешествовать, ибо разница различных пейзажей, в которых мы можем усмотреть лицо земли, едва бы доставила ему радость, достойную его трудов; и уж конечно, не дала бы возможности сообщить другим о чем-то занимательном или нужном.

    Кабы нравы и обычаи человеческие были везде одинаковы, не было бы занятия скучнее, чем путешествовать, ибо разница различных пейзажей, в которых мы можем усмотреть лицо земли, едва бы доставила ему радость, достойную его трудов; и уж конечно, не дала бы возможности сообщить другим о чем-то занимательном или нужном.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
15. «

    Человек способен сделать то, что он уже делал, и что если он поступил бесчестно однажды, то может поступить бесчестно и впредь.

    Человек способен сделать то, что он уже делал, и что если он поступил бесчестно однажды, то может поступить бесчестно и впредь.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
16. «

    Солгать для оправдания себя и солгать для оправдания другого — большая разница.

    Солгать для оправдания себя и солгать для оправдания другого — большая разница.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
17. «

    Но если не осталось у меня надежды в этом мире, не могу ли я искать ее за его пределами?

    Но если не осталось у меня надежды в этом мире, не могу ли я искать ее за его пределами?

    — Хартфри · книга
18. «

    Мир похож на огромную машину, в которой движение сообщается большим колесам самыми маленькими, заметными только для очень острого зрения.

    Мир похож на огромную машину, в которой движение сообщается большим колесам самыми маленькими, заметными только для очень острого зрения.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
19. «

    Почему-то удерживаются только трудовые, кровные деньги, а деньги даровые, шальные, обычно так же легко и безалаберно спускаются.

    Почему-то удерживаются только трудовые, кровные деньги, а деньги даровые, шальные, обычно так же легко и безалаберно спускаются.

    — Юлиан · книга
20. «

    Что может побудить человека сесть и написать на листе бумаги перечень глупых, бессмысленных, неправдоподобных выдумок, это было бы очень трудно решить, если бы тут же не возникал ответ: Тщеславие. Тщеславная уверенность, что ты знаешь больше других, вот, не считая, пожалуй, голода, единственное, что заставляет нас писать.

    Что может побудить человека сесть и написать на листе бумаги перечень глупых, бессмысленных, неправдоподобных выдумок, это было бы очень трудно решить, если бы тут же не возникал ответ: Тщеславие. Тщеславная уверенность, что ты знаешь больше других, вот, не считая, пожалуй, голода, единственное, что заставляет нас писать.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга