155 лучших фраз Генри Филдинга

Ниже 155 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Некоторым натурам зло доставляет такое же удовольствие, какое другие находят в добрых делах.

   Некоторым натурам зло доставляет такое же удовольствие, какое другие находят в добрых делах.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
2. «

   Что лучше раскрывает красоту и достоинство вещи, как не её противоположность?

   Что лучше раскрывает красоту и достоинство вещи, как не её противоположность?

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
3. «

   Если грозит нам какое-либо несчастье, мы не должны отчаиваться, как не должны предаваться горю, когда оно постигнет нас: мы во всем должны покоряться воле провидения, не привязываясь ни к одному земному предмету настолько, чтобы не могли мы разлучиться с ним без душевного возмущения.

   Если грозит нам какое-либо несчастье, мы не должны отчаиваться, как не должны предаваться горю, когда оно постигнет нас: мы во всем должны покоряться воле провидения, не привязываясь ни к одному земному предмету настолько, чтобы не могли мы разлучиться с ним без душевного возмущения.

   — Адамс · книга
4. «

   Людям несвойственно относить получаемые ими благодеяния на счет бескорыстного участия, если они могут приписать их какому-нибудь другому побуждению.

   Людям несвойственно относить получаемые ими благодеяния на счет бескорыстного участия, если они могут приписать их какому-нибудь другому побуждению.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
5. «

   Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.

   Дурные книги могут так же испортить нас, как и дурные товарищи.
6. «

   Эти личности принадлежат к жалкой породе смертных, презрительно именуемых «добрыми». Они посланы природой в мир в тех же целях, в каких человек напускает мелкую рыбешку в щучий пруд: чтобы их проглотила прожорливая героиня вод.

   Эти личности принадлежат к жалкой породе смертных, презрительно именуемых «добрыми». Они посланы природой в мир в тех же целях, в каких человек напускает мелкую рыбешку в щучий пруд: чтобы их проглотила прожорливая героиня вод.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
7. «

   Я буду из-за вас ненавидеть и презирать всех мужчин на свете…

   Я буду из-за вас ненавидеть и презирать всех мужчин на свете…

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
8. «

   Каждому из нас суждено когда-нибудь умереть, так не все ли равно, как это случится.

   Каждому из нас суждено когда-нибудь умереть, так не все ли равно, как это случится.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
9. «

   Родительская слепота — почти всеобщее явление, она всегда казалась мне самой необъяснимой из всех нелепостей, какие только могут взбрести на ум удивительнейшего создания, называемого человеком.

   Родительская слепота — почти всеобщее явление, она всегда казалась мне самой необъяснимой из всех нелепостей, какие только могут взбрести на ум удивительнейшего создания, называемого человеком.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
10. «

    Не разумеют ли иные под честью доброту и гуманность, которую слабые духом зовут добродетелью?

    Не разумеют ли иные под честью доброту и гуманность, которую слабые духом зовут добродетелью?

    — Джонатан Уайльд · книга
11. «

    Как бы ни был человек честен, а отчёт о собственном поведении невольно окажется у него благоприятным; потоки из его уст очищенными и подобно хорошо процеженной мутной жидкости, оставляют всю свою грязь внутри.

    Как бы ни был человек честен, а отчёт о собственном поведении невольно окажется у него благоприятным; потоки из его уст очищенными и подобно хорошо процеженной мутной жидкости, оставляют всю свою грязь внутри.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
12. «

    Крайнее изумление, как известно, бывает обыкновенно немым.

    Крайнее изумление, как известно, бывает обыкновенно немым.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
13. «

    Кабы нравы и обычаи человеческие были везде одинаковы, не было бы занятия скучнее, чем путешествовать, ибо разница различных пейзажей, в которых мы можем усмотреть лицо земли, едва бы доставила ему радость, достойную его трудов; и уж конечно, не дала бы возможности сообщить другим о чем-то занимательном или нужном.

    Кабы нравы и обычаи человеческие были везде одинаковы, не было бы занятия скучнее, чем путешествовать, ибо разница различных пейзажей, в которых мы можем усмотреть лицо земли, едва бы доставила ему радость, достойную его трудов; и уж конечно, не дала бы возможности сообщить другим о чем-то занимательном или нужном.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
14. «

    Люди глупые не всегда безопасны: у них хватает уменья сказать ровно столько, сколько нужно для того, чтобы оскорбить или оклеветать ближнего.

    Люди глупые не всегда безопасны: у них хватает уменья сказать ровно столько, сколько нужно для того, чтобы оскорбить или оклеветать ближнего.
15. «

    Мне кажется, что флотилия кораблей — самое благородное творение, какое произвело искусство человека, намного превосходящее искусство архитекторов, строящих из кирпича, камней или мрамора.

    Мне кажется, что флотилия кораблей — самое благородное творение, какое произвело искусство человека, намного превосходящее искусство архитекторов, строящих из кирпича, камней или мрамора.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
16. «

    Женщины никогда не дают согласия, если его можно не дать.

    Женщины никогда не дают согласия, если его можно не дать.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
17. «

    Тщеславие людское черствее и алчнее самой скупости.

    Тщеславие людское черствее и алчнее самой скупости.

    — Юлиан · книга
18. «

    Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

    Меня усыновил дядя, король Альфонсо Непорочный. Из всех моих паломничеств на землю я не припомню другого такого же несчастного детства: я был по рукам и ногам опутан запретами, окружен врачами, вечно совавшими мне лекарства, учителями, вечно читавшими нотации; даже часы досуга, когда только бы и поиграть, были отданы скучным помпезным ритуалам, которые были для меня большей неволей, чем для последнего из слуг.

    — Юлиан · книга
19. «

    Сколь бы ни были полезны в мироздании франты (нас учат, что блоха и та создана не зря), бесспорно, все они, включая даже наиболее блистательный и уважаемый отряд их — тех, кого на нашем острове природа для отличия облачила в красное, — отнюдь не являются, как полагают иные, самым благородным произведением творца.

    Сколь бы ни были полезны в мироздании франты (нас учат, что блоха и та создана не зря), бесспорно, все они, включая даже наиболее блистательный и уважаемый отряд их — тех, кого на нашем острове природа для отличия облачила в красное, — отнюдь не являются, как полагают иные, самым благородным произведением творца.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
20. «

    Весь блеск и все утехи, которые так любят люди и которых они — наперекор всем опасностям и трудностям — домогаются путем насилия и подлости, стоят не больше любого из тех пустяков, что выставлены для продажи в игрушечном магазине.

    Весь блеск и все утехи, которые так любят люди и которых они — наперекор всем опасностям и трудностям — домогаются путем насилия и подлости, стоят не больше любого из тех пустяков, что выставлены для продажи в игрушечном магазине.

    — Хартфри · книга