176 цитат Генри Филдинга о жизни и людях

Ниже 176 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Александр Македонский был более велик, чем вожак какой-нибудь татарской или арабской орды, лишь постольку, поскольку он стоял во главе большей массы людей.

   Александр Македонский был более велик, чем вожак какой-нибудь татарской или арабской орды, лишь постольку, поскольку он стоял во главе большей массы людей.

   — Джонатан Уайльд · книга
2. «

   Никогда неудача не бывает так огорчительна, как на пороге успеха.

   Никогда неудача не бывает так огорчительна, как на пороге успеха.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
3. «

   Если грозит нам какое-либо несчастье, мы не должны отчаиваться, как не должны предаваться горю, когда оно постигнет нас: мы во всем должны покоряться воле провидения, не привязываясь ни к одному земному предмету настолько, чтобы не могли мы разлучиться с ним без душевного возмущения.

   Если грозит нам какое-либо несчастье, мы не должны отчаиваться, как не должны предаваться горю, когда оно постигнет нас: мы во всем должны покоряться воле провидения, не привязываясь ни к одному земному предмету настолько, чтобы не могли мы разлучиться с ним без душевного возмущения.

   — Адамс · книга
4. «

   Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

   Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

   — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
5. «

   Чтобы путешественник стал приятным собеседником для умного человека, необходимо, чтобы он не только много повидал, но и посмотрел сквозь пальцы на многое из того, что видел.

   Чтобы путешественник стал приятным собеседником для умного человека, необходимо, чтобы он не только много повидал, но и посмотрел сквозь пальцы на многое из того, что видел.

   — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
6. «

   Ведь сколько бы раз нас ни обманывали другие, мы все-таки надеемся встретить честного человека.

   Ведь сколько бы раз нас ни обманывали другие, мы все-таки надеемся встретить честного человека.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
7. «

   В карикатуре мы допускаем любой произвол, цель ее — выставить напоказ чудища, а не людей; и всяческие искажения и преувеличения здесь вполне у места.

   В карикатуре мы допускаем любой произвол, цель ее — выставить напоказ чудища, а не людей; и всяческие искажения и преувеличения здесь вполне у места.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
8. «

   Решения, принятые в отсутствие любимого существа, легко забываются в его присутствии.

   Решения, принятые в отсутствие любимого существа, легко забываются в его присутствии.

   — Философ · книга
9. «

   Эти личности принадлежат к жалкой породе смертных, презрительно именуемых «добрыми». Они посланы природой в мир в тех же целях, в каких человек напускает мелкую рыбешку в щучий пруд: чтобы их проглотила прожорливая героиня вод.

   Эти личности принадлежат к жалкой породе смертных, презрительно именуемых «добрыми». Они посланы природой в мир в тех же целях, в каких человек напускает мелкую рыбешку в щучий пруд: чтобы их проглотила прожорливая героиня вод.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
10. «

    Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

    Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

    — Адамс · книга
11. «

    Люди глупые не всегда безопасны: у них хватает уменья сказать ровно столько, сколько нужно для того, чтобы оскорбить или оклеветать ближнего.

    Люди глупые не всегда безопасны: у них хватает уменья сказать ровно столько, сколько нужно для того, чтобы оскорбить или оклеветать ближнего.
12. «

    Благодаря близости к императору моего отца, превосходного царедворца, льстеца самого низкого разбора, я был вхож к Зенону и завоевал его доверие; в искусстве лести я тянулся за отцом, и император ни на шаг не отпускал меня от себя.

    Благодаря близости к императору моего отца, превосходного царедворца, льстеца самого низкого разбора, я был вхож к Зенону и завоевал его доверие; в искусстве лести я тянулся за отцом, и император ни на шаг не отпускал меня от себя.

    — Юлиан · книга
13. «

    Шутку понимает не каждый; да и тем, кто её понимает, часто не нравится быть её предметом.

    Шутку понимает не каждый; да и тем, кто её понимает, часто не нравится быть её предметом.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
14. «

    Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

    Мое единственное спасение от страданий в будущем — забыть ту, которая составляла некогда все мое счастье.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
15. «

    Мудрый человек удовлетворяет каждое свое желание и каждую страсть, тогда как глупец жертвует всеми страстями ради утоления и насыщения только одной.

    Мудрый человек удовлетворяет каждое свое желание и каждую страсть, тогда как глупец жертвует всеми страстями ради утоления и насыщения только одной.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
16. «

    Всякую тиранию и гнет можно терпеть только до известного предела.

    Всякую тиранию и гнет можно терпеть только до известного предела.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
17. «

    Совершенно ясно, что очень немногие мудрецы знают про себя, какие они болваны, а мир не знает и это немногое. Право слово, доведись кому заглянуть в тайники мудрости, он увидит занятные вещи: мудрый ненавистник чревоугодия уписывает сладкий крем, мудрый трезвенник сидит с флягой, мудрый воздерженец, да простится мне такое слово, мурлычет над похабной книжкой или картинкой, а то и ласкает горничную.

    Совершенно ясно, что очень немногие мудрецы знают про себя, какие они болваны, а мир не знает и это немногое. Право слово, доведись кому заглянуть в тайники мудрости, он увидит занятные вещи: мудрый ненавистник чревоугодия уписывает сладкий крем, мудрый трезвенник сидит с флягой, мудрый воздерженец, да простится мне такое слово, мурлычет над похабной книжкой или картинкой, а то и ласкает горничную.

    — Юлиан · книга
18. «

    Есть много женщин, которые кричат при виде мыши или крысы, но способны отравить мужа или, что еще хуже, довести его до того, что он отравится.

    Есть много женщин, которые кричат при виде мыши или крысы, но способны отравить мужа или, что еще хуже, довести его до того, что он отравится.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
19. «

    Любовь девочек переменчива, своенравна и настолько бестолкова, что мы не всегда можем понять, чего, собственно, хочет молодая особа; позволительно даже усомниться, знает ли это она сама.

    Любовь девочек переменчива, своенравна и настолько бестолкова, что мы не всегда можем понять, чего, собственно, хочет молодая особа; позволительно даже усомниться, знает ли это она сама.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
20. «

    Кто однажды отказался от всяких притязаний на честь и порядочность, тот уже не вправе обращаться к ним в другой раз.

    Кто однажды отказался от всяких притязаний на честь и порядочность, тот уже не вправе обращаться к ним в другой раз.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга