Что говорил Генри Филдинг: 221 цитата

Ниже 221 цитата Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Герой, хоть и любил целомудренную Летицию с необычайной нежностью, не принадлежал к той низменной плаксивой породе сметных, которые, как принято говорить, держатся за юбку женщины, — словом, к тем, кто отмечен клеймом постоянства — этого жалкого, мелкого, низкого порока, почему-то именуемого добродетелью.

   Герой, хоть и любил целомудренную Летицию с необычайной нежностью, не принадлежал к той низменной плаксивой породе сметных, которые, как принято говорить, держатся за юбку женщины, — словом, к тем, кто отмечен клеймом постоянства — этого жалкого, мелкого, низкого порока, почему-то именуемого добродетелью.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
2. «

   Мистер Уайлд, по самой строгой проверке не обнаружив в том уголке человеческой природы, который зовется собственным сердцем, ни крупицы жалкого, низменного свойства, именуемого честностью, пришел к выводу, быть может слишком обобщенному, что такой вещи нет совсем.

   Мистер Уайлд, по самой строгой проверке не обнаружив в том уголке человеческой природы, который зовется собственным сердцем, ни крупицы жалкого, низменного свойства, именуемого честностью, пришел к выводу, быть может слишком обобщенному, что такой вещи нет совсем.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
3. «

   Если умный человек не кричит и не жалуется, как ребёнок, то отсюда мы вовсе не должны заключить, что ему не больно.

   Если умный человек не кричит и не жалуется, как ребёнок, то отсюда мы вовсе не должны заключить, что ему не больно.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
4. «

   Что побуждает человека строить прекрасный дом, покупать прекрасную обстановку, картины, одежду и прочие вещи, если не честолюбивое стремление внушать людям больше уважения, чем другие?

   Что побуждает человека строить прекрасный дом, покупать прекрасную обстановку, картины, одежду и прочие вещи, если не честолюбивое стремление внушать людям больше уважения, чем другие?

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
5. «

   О тщеславие! как мало признана сила твоя или слабо распознается твое воздействие! Как своенравно обманываешь ты человечество под различными масками! Ты мерзостное, безобразное чудовище, поносимое священниками, презираемое философами и высмеянное поэтами! Величайшие подлости ежедневно совершаются в угоду тебе.

   О тщеславие! как мало признана сила твоя или слабо распознается твое воздействие! Как своенравно обманываешь ты человечество под различными масками! Ты мерзостное, безобразное чудовище, поносимое священниками, презираемое философами и высмеянное поэтами! Величайшие подлости ежедневно совершаются в угоду тебе.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
6. «

   Никогда неблагодарность не ранит человеческое сердце так, как в том случае, когда она исходит от людей, ради которых мы решились на неблаговидный поступок.

   Никогда неблагодарность не ранит человеческое сердце так, как в том случае, когда она исходит от людей, ради которых мы решились на неблаговидный поступок.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
7. «

   Его светлость сидел на дальнем конце стола, имея перед собой несметные деньги, разложенные кучками, из которых каждой достанет купить честь группки патриотов и целомудрие стайки недотрог. Едва заметив нас, он побледнел и вздохнул, понимая, с каким мы к нему делом. Он стал отсчитывать деньги с жалкими ужимками и гримасами, какие выделывает на сцене скупец, выпуская из рук векселя.

   Его светлость сидел на дальнем конце стола, имея перед собой несметные деньги, разложенные кучками, из которых каждой достанет купить честь группки патриотов и целомудрие стайки недотрог. Едва заметив нас, он побледнел и вздохнул, понимая, с каким мы к нему делом. Он стал отсчитывать деньги с жалкими ужимками и гримасами, какие выделывает на сцене скупец, выпуская из рук векселя.

   — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
8. «

   Поэт, в сущности говоря, такой же счастливец, как обожающий свою дурнушку любовник. Первый носится со своей музой, второй — с любовницей, и обоим нет дела до того, что свет поражается их выбору: в свете, полагают они, неразвитые вкусы.

   Поэт, в сущности говоря, такой же счастливец, как обожающий свою дурнушку любовник. Первый носится со своей музой, второй — с любовницей, и обоим нет дела до того, что свет поражается их выбору: в свете, полагают они, неразвитые вкусы.

   — Юлиан · книга
9. «

   Нет ничего на свете столь полезного людям вообще, ни столь благотворного для отдельных обществ и индивидов, как торговля. Это — alma mater, щедрая грудь, которой вскормлен весь человеческий род. Правда, она не всегда равно благоволит ко всем своим детям.

   Нет ничего на свете столь полезного людям вообще, ни столь благотворного для отдельных обществ и индивидов, как торговля. Это — alma mater, щедрая грудь, которой вскормлен весь человеческий род. Правда, она не всегда равно благоволит ко всем своим детям.

   — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
10. «

    Сатурн, хорошо знающий дела людские, дал нам царей и правителей не человеческого, а божественного происхождения.

    Сатурн, хорошо знающий дела людские, дал нам царей и правителей не человеческого, а божественного происхождения.

    — Платон · книга
11. «

    Она была само добродушие и мягкость, при коих качествах ее пол поистине прекрасен: ласковость более всего пристала ему.

    Она была само добродушие и мягкость, при коих качествах ее пол поистине прекрасен: ласковость более всего пристала ему.

    — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
12. «

    Этот джентльмен обладал двумя качествами великого человека, а именно: безграничной отвагой и полным презрением к смешному различию между мое и твое.

    Этот джентльмен обладал двумя качествами великого человека, а именно: безграничной отвагой и полным презрением к смешному различию между мое и твое.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
13. «

    Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

    Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

    — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
14. «

    Клевета со стороны некоторых господ — такая же хорошая рекомендация, как похвала со стороны других.

    Клевета со стороны некоторых господ — такая же хорошая рекомендация, как похвала со стороны других.
15. «

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    — Адамс · книга
16. «

    Поэты и музыканты, говорил он, должны ладить между собой, поскольку они женаты на сестрах; он объяснил потом, что имел в виду муз.

    Поэты и музыканты, говорил он, должны ладить между собой, поскольку они женаты на сестрах; он объяснил потом, что имел в виду муз.

    — Юлиан · книга
17. «

    Приятная наружность — то же, что рекомендательное письмо.

    Приятная наружность — то же, что рекомендательное письмо.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
18. «

    Тщеславие людское черствее и алчнее самой скупости.

    Тщеславие людское черствее и алчнее самой скупости.

    — Юлиан · книга
19. «

    Истинно мудрые и добрые люди принимают людей и вещи такими, какие они есть, не жалуясь на их несовершенства и не пытаясь их исправить.

    Истинно мудрые и добрые люди принимают людей и вещи такими, какие они есть, не жалуясь на их несовершенства и не пытаясь их исправить.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
20. «

    Вероломный друг — самый опасный враг.

    Вероломный друг — самый опасный враг.