Генри Филдинг: 245 цитат на каждый день

Ниже 245 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.

   Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
2. «

   Время и невежество, два великих покровителя обманщиков.

   Время и невежество, два великих покровителя обманщиков.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
3. «

   Мудрый человек должен превозмочь трудности, если они встали на пути необходимости.

   Мудрый человек должен превозмочь трудности, если они встали на пути необходимости.

   — Друг · книга
4. «

   Она не замедлила возвести меня на высочайшую ступень серафической любви. Под таковой я не разумею ту любовь, какой, по справедливому слову, занимаются люди на земле и какая длится ровно столько времени, сколько ею заняты. Под серафической любовью я понимаю наиполнейшую душевность и теплоту дружества, и если, мой достойный читатель, подобное чувство тебе не ведомо, что вполне возможно, то просветить тебя в нем такая же безнадежная задача, как не знающему простой арифметики растолковать сложнейшие материи сэра Исаака Ньютона.

   Она не замедлила возвести меня на высочайшую ступень серафической любви. Под таковой я не разумею ту любовь, какой, по справедливому слову, занимаются люди на земле и какая длится ровно столько времени, сколько ею заняты. Под серафической любовью я понимаю наиполнейшую душевность и теплоту дружества, и если, мой достойный читатель, подобное чувство тебе не ведомо, что вполне возможно, то просветить тебя в нем такая же безнадежная задача, как не знающему простой арифметики растолковать сложнейшие материи сэра Исаака Ньютона.

   — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
5. «

   Я занялась вышиванием, ухаживала за цветниками, полной мерой вкушала невинные сельские радости, и пусть они не сулят особых восторгов, но они проливают в душу умиротворение, а это поистине драгоценный дар.

   Я занялась вышиванием, ухаживала за цветниками, полной мерой вкушала невинные сельские радости, и пусть они не сулят особых восторгов, но они проливают в душу умиротворение, а это поистине драгоценный дар.

   — Анна Болейн · книга
6. «

   Так как за всеми великими и дивными делами, замысел которых в своем возникновении, развитии и совершенствовании потребовал всей силы человеческой изобретательности и искусства, непременно стоят великие и выдающиеся люди, то жизнь таких людей по справедливости должна быть названа квинтэссенцией истории. Рассказанная умным писателем, она приятно займет наше воображение и даст нам к тому же немало самых полезных сведений.

   Так как за всеми великими и дивными делами, замысел которых в своем возникновении, развитии и совершенствовании потребовал всей силы человеческой изобретательности и искусства, непременно стоят великие и выдающиеся люди, то жизнь таких людей по справедливости должна быть названа квинтэссенцией истории. Рассказанная умным писателем, она приятно займет наше воображение и даст нам к тому же немало самых полезных сведений.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
7. «

   Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

   Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

   — Хартфри · книга
8. «

   Не делай чужими руками то, что можешь сделать сам.

   Не делай чужими руками то, что можешь сделать сам.

   — Друг · книга
9. «

   На пороге великих свершений личная корысть смиряется перед общей пользой.

   На пороге великих свершений личная корысть смиряется перед общей пользой.

   — Юлиан · книга
10. «

    Нужно быть принцем и нужно умереть, чтобы открылись все те обманы, что творят фавориты и министры.

    Нужно быть принцем и нужно умереть, чтобы открылись все те обманы, что творят фавориты и министры.

    — Юлиан · книга
11. «

    Родительская слепота — почти всеобщее явление, она всегда казалась мне самой необъяснимой из всех нелепостей, какие только могут взбрести на ум удивительнейшего создания, называемого человеком.

    Родительская слепота — почти всеобщее явление, она всегда казалась мне самой необъяснимой из всех нелепостей, какие только могут взбрести на ум удивительнейшего создания, называемого человеком.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
12. «

    Крайнее изумление, как известно, бывает обыкновенно немым.

    Крайнее изумление, как известно, бывает обыкновенно немым.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
13. «

    Я окончательно убедился, что в мирских наслаждения больше всего безумия, в делах — мошенничества; и то и другое не более как суета: приверженцы наслаждения рвут друг друга в клочья, соревнуясь в трате денег, а деловые люди в жажде их добыть.

    Я окончательно убедился, что в мирских наслаждения больше всего безумия, в делах — мошенничества; и то и другое не более как суета: приверженцы наслаждения рвут друг друга в клочья, соревнуясь в трате денег, а деловые люди в жажде их добыть.

    — Джентльмен · книга
14. «

    Он осужден быть ростовщиком и давать пассажирам деньги безвозмездно. Вы увидите, с какими муками он расстается с каждой гинеей. Никакой смертник так не молил о высылке в колонии, как он, выслушав приговор, домогался ада — при условии, что его деньги останутся при нем.

    Он осужден быть ростовщиком и давать пассажирам деньги безвозмездно. Вы увидите, с какими муками он расстается с каждой гинеей. Никакой смертник так не молил о высылке в колонии, как он, выслушав приговор, домогался ада — при условии, что его деньги останутся при нем.

    — Хозяин · книга
15. «

    Оскорбления исходят только от душ злобных и мстительных.

    Оскорбления исходят только от душ злобных и мстительных.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
16. «

    Едва ли найдется человек, который, при всем своем презрении к льстецам, не опускался бы до самой низкой лести перед самим собой.

    Едва ли найдется человек, который, при всем своем презрении к льстецам, не опускался бы до самой низкой лести перед самим собой.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
17. «

    Приятная наружность — то же, что рекомендательное письмо.

    Приятная наружность — то же, что рекомендательное письмо.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
18. «

    Попасть в рай человек может, не затратив и половины тех трудов, какими он покупает себе ад.

    Попасть в рай человек может, не затратив и половины тех трудов, какими он покупает себе ад.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
19. «

    Весь блеск и все утехи, которые так любят люди и которых они — наперекор всем опасностям и трудностям — домогаются путем насилия и подлости, стоят не больше любого из тех пустяков, что выставлены для продажи в игрушечном магазине.

    Весь блеск и все утехи, которые так любят люди и которых они — наперекор всем опасностям и трудностям — домогаются путем насилия и подлости, стоят не больше любого из тех пустяков, что выставлены для продажи в игрушечном магазине.

    — Хартфри · книга
20. «

    Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

    Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

    — Адамс · книга