260 цитат Генри Филдинга, которые цепляют

Ниже 260 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Эти личности принадлежат к жалкой породе смертных, презрительно именуемых «добрыми». Они посланы природой в мир в тех же целях, в каких человек напускает мелкую рыбешку в щучий пруд: чтобы их проглотила прожорливая героиня вод.

   Эти личности принадлежат к жалкой породе смертных, презрительно именуемых «добрыми». Они посланы природой в мир в тех же целях, в каких человек напускает мелкую рыбешку в щучий пруд: чтобы их проглотила прожорливая героиня вод.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
2. «

   Ведь сколько бы раз нас ни обманывали другие, мы все-таки надеемся встретить честного человека.

   Ведь сколько бы раз нас ни обманывали другие, мы все-таки надеемся встретить честного человека.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
3. «

   Александр Македонский был более велик, чем вожак какой-нибудь татарской или арабской орды, лишь постольку, поскольку он стоял во главе большей массы людей.

   Александр Македонский был более велик, чем вожак какой-нибудь татарской или арабской орды, лишь постольку, поскольку он стоял во главе большей массы людей.

   — Джонатан Уайльд · книга
4. «

   Каждому возрасту и каждому званию подобают свои развлечения — от погремушки до обсуждения философских вопросов; и ни в чем не раскрывается так человек, как в выборе развлечения.

   Каждому возрасту и каждому званию подобают свои развлечения — от погремушки до обсуждения философских вопросов; и ни в чем не раскрывается так человек, как в выборе развлечения.

   — Врач · книга
5. «

   Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

   Я утвердился в истинности наблюдения, неоднократно сделанного на земле: мужчину красота счастливит, а женщине с ней одно горе.

   — Путешествие в загробный мир и прочее · книга
6. «

   Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

   Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
7. «

   Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

   Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
8. «

   Мы глухи к самым ясным доводам рассудка, когда они противоречат овладевшей нами страсти.

   Мы глухи к самым ясным доводам рассудка, когда они противоречат овладевшей нами страсти.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
9. «

   Природа редко бывает так добра, как те писатели, которые рисуют образы абсолютного совершенства. Редко она создает человека таким безупречным в величии или ничтожестве, что ни искры человечности не проблеснет у великого и ни искры того, что чернь называет злом, не вспыхнет в ничтожном.

   Природа редко бывает так добра, как те писатели, которые рисуют образы абсолютного совершенства. Редко она создает человека таким безупречным в величии или ничтожестве, что ни искры человечности не проблеснет у великого и ни искры того, что чернь называет злом, не вспыхнет в ничтожном.

   — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
10. «

    Приятная наружность — то же, что рекомендательное письмо.

    Приятная наружность — то же, что рекомендательное письмо.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
11. «

    Женщины умеют находить тысячу причин для оправдания глупости тех, кто им нравится.

    Женщины умеют находить тысячу причин для оправдания глупости тех, кто им нравится.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
12. «

    Что может побудить человека сесть и написать на листе бумаги перечень глупых, бессмысленных, неправдоподобных выдумок, это было бы очень трудно решить, если бы тут же не возникал ответ: Тщеславие. Тщеславная уверенность, что ты знаешь больше других, вот, не считая, пожалуй, голода, единственное, что заставляет нас писать.

    Что может побудить человека сесть и написать на листе бумаги перечень глупых, бессмысленных, неправдоподобных выдумок, это было бы очень трудно решить, если бы тут же не возникал ответ: Тщеславие. Тщеславная уверенность, что ты знаешь больше других, вот, не считая, пожалуй, голода, единственное, что заставляет нас писать.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
13. «

    Моралисты учат, что на этом свете добродетель — прямая дорога к счастью, а порок — к несчастью. Теория благотворная и утешительная, против которой можно сделать только одно возражение, а именно: она не соответствует истине.

    Моралисты учат, что на этом свете добродетель — прямая дорога к счастью, а порок — к несчастью. Теория благотворная и утешительная, против которой можно сделать только одно возражение, а именно: она не соответствует истине.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
14. «

    Наряду с законами государственными есть ещё законы совести, восполняющие упущения законодательства.

    Наряду с законами государственными есть ещё законы совести, восполняющие упущения законодательства.
15. «

    Я не перестаю изумляться людям, раскапывающим у автора скрытые красоты. Ведь самые превосходные и полноценные красоты лежат на поверхности и блистают прямо в глаза; и если, так и сяк толкуя отрывок, мы не можем решить, как лучше, то, по моему глубокому убеждению, оба толкования не стоят ломаного гроша.

    Я не перестаю изумляться людям, раскапывающим у автора скрытые красоты. Ведь самые превосходные и полноценные красоты лежат на поверхности и блистают прямо в глаза; и если, так и сяк толкуя отрывок, мы не можем решить, как лучше, то, по моему глубокому убеждению, оба толкования не стоят ломаного гроша.

    — Шекспир · книга
16. «

    Что мне за дело, чья сторона возьмет верх и кто одержит победу, если я буду убит?

    Что мне за дело, чья сторона возьмет верх и кто одержит победу, если я буду убит?

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
17. «

    Если умный человек не кричит и не жалуется, как ребёнок, то отсюда мы вовсе не должны заключить, что ему не больно.

    Если умный человек не кричит и не жалуется, как ребёнок, то отсюда мы вовсе не должны заключить, что ему не больно.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
18. «

    Не разумеют ли иные под честью доброту и гуманность, которую слабые духом зовут добродетелью?

    Не разумеют ли иные под честью доброту и гуманность, которую слабые духом зовут добродетелью?

    — Джонатан Уайльд · книга
19. «

    О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.

    О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.

    — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
20. «

    Я отмечу всего одно общее правило, которое полагаю истинным в отношениях между рассказчиком и слушающим, так же как между автором и читателем, а именно — что вторые не прощают первым ни одного замечания, из которого явствовало бы, что эти вторые не могли бы дойти до этого своим умом.

    Я отмечу всего одно общее правило, которое полагаю истинным в отношениях между рассказчиком и слушающим, так же как между автором и читателем, а именно — что вторые не прощают первым ни одного замечания, из которого явствовало бы, что эти вторые не могли бы дойти до этого своим умом.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга