258 сильных цитат Генри Филдинга

Ниже 258 цитат Генри Филдинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

   Люди удивительно склонны относиться с почтением к тому, чего они не понимают.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
2. «

   Когда женщина зашла слишком далеко, она уже ни перед чем не останавливается.

   Когда женщина зашла слишком далеко, она уже ни перед чем не останавливается.

   — История Тома Джонса, найдёныша · книга
3. «

   Все несчастья, посылаемые праведному, как бы ни были они велики, посылаются ради его же блага.

   Все несчастья, посылаемые праведному, как бы ни были они велики, посылаются ради его же блага.

   — Адамс · книга
4. «

   Во всех государствах, где правит только человек, без божественной помощи, ничего не найти, кроме тяжелого труда и несчастья.

   Во всех государствах, где правит только человек, без божественной помощи, ничего не найти, кроме тяжелого труда и несчастья.

   — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
5. «

   Сатурн, хорошо знающий дела людские, дал нам царей и правителей не человеческого, а божественного происхождения.

   Сатурн, хорошо знающий дела людские, дал нам царей и правителей не человеческого, а божественного происхождения.

   — Платон · книга
6. «

   Единственным источником подлинной смехотворности является, на мой взгляд, притворство.

   Единственным источником подлинной смехотворности является, на мой взгляд, притворство.
7. «

   Веселый смех, быть может, самое целебное лекарство для духа и больше способствует изгнанию сплина, меланхолии и прочих болезней, чем это обычно предполагают.

   Веселый смех, быть может, самое целебное лекарство для духа и больше способствует изгнанию сплина, меланхолии и прочих болезней, чем это обычно предполагают.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
8. «

   Сравнительно с другими занятиями мастерство нищего требует глубокого постижения человеческой природы. Обширнейшая осведомленность нищего в людских страстях не раз наводила меня на мысль о том, что государственному мужу было бы небесполезно проходить у нас выучку. Их сходство вообще поразительно, поскольку и тот и другой, придерживаясь одних правил, делают одно дело: водят за нос род людской. Надо, впрочем признать, что их жульнические барыши весьма различны: если нищий довольствуется малым, то государственный муж мало что оставляет после себя.

   Сравнительно с другими занятиями мастерство нищего требует глубокого постижения человеческой природы. Обширнейшая осведомленность нищего в людских страстях не раз наводила меня на мысль о том, что государственному мужу было бы небесполезно проходить у нас выучку. Их сходство вообще поразительно, поскольку и тот и другой, придерживаясь одних правил, делают одно дело: водят за нос род людской. Надо, впрочем признать, что их жульнические барыши весьма различны: если нищий довольствуется малым, то государственный муж мало что оставляет после себя.

   — Юлиан · книга
9. «

   Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

   Да будет известно, что род человеческий делится на два разряда, а именно: людей высоких и людей низких. Слова «высокие особы» означают не что иное, как светские люди, а низкие — несветские. Поскольку мир делится на лиц светских и несветских, между ними возникла жестокая распря; и ни одно лицо из того или другого разряда, дабы не навлечь на себя подозрений, не станет на людях разговаривать с лицами другого разряда.

   — История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса · книга
10. «

    Кто меньше имеет, тот охотнее подает. Поэтому умение отличить богатого от бедного составляет основу основ нищенской науки. Богач и бедняк совершенствуются в притворстве, выдавая себя один за другого. При этом бедняк, пуская вам пыль в глаза, ломает комедию всерьез, а богач, даже являя своим видом саму убогость, не расстанется с каким-нибудь приметным знаком своего состояния. Его рубище, к примеру не стоит ломаного гроша, зато палец украшен дорогим перстнем.

    Кто меньше имеет, тот охотнее подает. Поэтому умение отличить богатого от бедного составляет основу основ нищенской науки. Богач и бедняк совершенствуются в притворстве, выдавая себя один за другого. При этом бедняк, пуская вам пыль в глаза, ломает комедию всерьез, а богач, даже являя своим видом саму убогость, не расстанется с каким-нибудь приметным знаком своего состояния. Его рубище, к примеру не стоит ломаного гроша, зато палец украшен дорогим перстнем.

    — Юлиан · книга
11. «

    Люди чересчур хитрые часто делают промахи, воображая других умнее или, лучше сказать, хитрее, чем они суть на самом деле.

    Люди чересчур хитрые часто делают промахи, воображая других умнее или, лучше сказать, хитрее, чем они суть на самом деле.
12. «

    Деньги в один момент скажут больше, чем самый красноречивый влюблённый сумеет сказать за годы.

    Деньги в один момент скажут больше, чем самый красноречивый влюблённый сумеет сказать за годы.
13. «

    Клевета — оружие более ужасное, чем шпага, так как наносимые ею раны всегда неизлечимы.

    Клевета — оружие более ужасное, чем шпага, так как наносимые ею раны всегда неизлечимы.

    — История Тома Джонса, найдёныша · книга
14. «

    Матрос без воды — создание столь же жалкое, как рыба без воды, ибо хотя он, как и прочие земноводные, кое-как прозябает на суше, но если оставить его там подольше, рано или поздно становится невыносим.

    Матрос без воды — создание столь же жалкое, как рыба без воды, ибо хотя он, как и прочие земноводные, кое-как прозябает на суше, но если оставить его там подольше, рано или поздно становится невыносим.

    — Дневник путешествия в Лиссабон · книга
15. «

    Рискну высказать неоспоримую истину: если кто-то пытается ослепить вас блеском своего наряда или выезда, знайте, это не свой, а заемный блеск. А если человек живет не по средствам, то лишние траты его не смущают, и достаточно польстить его богатству и великолепию, чтобы наверняка получить подачку.

    Рискну высказать неоспоримую истину: если кто-то пытается ослепить вас блеском своего наряда или выезда, знайте, это не свой, а заемный блеск. А если человек живет не по средствам, то лишние траты его не смущают, и достаточно польстить его богатству и великолепию, чтобы наверняка получить подачку.

    — Юлиан · книга
16. «

    К предмету своего желания умному человеку не стоит страстно стремиться, как не стоит оплакивать его потерю.

    К предмету своего желания умному человеку не стоит страстно стремиться, как не стоит оплакивать его потерю.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
17. «

    Как это ни горестно, надо признать печальную истину, что великим людям нельзя вполне полагаться на дружбу.

    Как это ни горестно, надо признать печальную истину, что великим людям нельзя вполне полагаться на дружбу.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
18. «

    Нечаянная милость, говорят, служит острасткой, но я с этим не согласен, по-моему, оправдание виноватого делает его самонадеянным, как то было с нами: мы смеялись над законом, ни во что не ставили наказание, которого, мы убедились, можно избежать даже вопреки прямым уликам.

    Нечаянная милость, говорят, служит острасткой, но я с этим не согласен, по-моему, оправдание виноватого делает его самонадеянным, как то было с нами: мы смеялись над законом, ни во что не ставили наказание, которого, мы убедились, можно избежать даже вопреки прямым уликам.

    — Юлиан · книга
19. «

    Природа редко бывает так добра, как те писатели, которые рисуют образы абсолютного совершенства. Редко она создает человека таким безупречным в величии или ничтожестве, что ни искры человечности не проблеснет у великого и ни искры того, что чернь называет злом, не вспыхнет в ничтожном.

    Природа редко бывает так добра, как те писатели, которые рисуют образы абсолютного совершенства. Редко она создает человека таким безупречным в величии или ничтожестве, что ни искры человечности не проблеснет у великого и ни искры того, что чернь называет злом, не вспыхнет в ничтожном.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга
20. «

    Ни один из смертных, если вглядеться в него, не заслуживает поклонения.

    Ни один из смертных, если вглядеться в него, не заслуживает поклонения.

    — История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого · книга