46 афоризмов Генри Марша

Ниже 46 цитат Генри Марша — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда врач становится пациентом, он понимает, что коллеги способны совершить ошибку, поэтому в случае смертельной болезни не питает иллюзий по поводу того, что ждет впереди. Он знает, что возможен любой исход и что чудес не бывает.

   Когда врач становится пациентом, он понимает, что коллеги способны совершить ошибку, поэтому в случае смертельной болезни не питает иллюзий по поводу того, что ждет впереди. Он знает, что возможен любой исход и что чудес не бывает.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
2. «

   Когда я размышляю о некоторых ошибках, допущенных на протяжений моей долгой карьеры, мне приносит утешение осознание того, что склонность к ошибочным суждениям, да и вообще к совершению ошибок, изначально заложена, если можно так выразиться, в человеческом мозге. Я понял, что смогу получить прощение за некоторые ошибки, совершенные за все эти годы. Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациентов могут быть катастрофическими.

   Когда я размышляю о некоторых ошибках, допущенных на протяжений моей долгой карьеры, мне приносит утешение осознание того, что склонность к ошибочным суждениям, да и вообще к совершению ошибок, изначально заложена, если можно так выразиться, в человеческом мозге. Я понял, что смогу получить прощение за некоторые ошибки, совершенные за все эти годы. Ошибку может совершить каждый, и все мы прекрасно понимаем это. Проблема в том, что, когда ошибку совершают врачи вроде меня, последствия для пациентов могут быть катастрофическими.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
3. «

   Больше всего меня мучает стыд за собственную некомпетентность.

   Больше всего меня мучает стыд за собственную некомпетентность.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
4. «

   Неудивительно, что мы нередко верим в сверхчеловеческие способности медиков: это отличный способ преодолеть страхи. Если операция проходит успешно, то хирург — настоящий герой, если же нет — то он преступник.

   Неудивительно, что мы нередко верим в сверхчеловеческие способности медиков: это отличный способ преодолеть страхи. Если операция проходит успешно, то хирург — настоящий герой, если же нет — то он преступник.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
5. «

   Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

   Тревога, конечно, бывает заразительной, однако уверенность — тоже. Вера пациентов придает мне дополнительные силы.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
6. «

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   Жить без надежды невероятно сложно, но в конце концов надежда запросто может одурачить любого из нас.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
7. «

   За годы практики я усвоил: когда преподносишь плохие новости, лучше говорить как можно меньше.

   За годы практики я усвоил: когда преподносишь плохие новости, лучше говорить как можно меньше.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
8. «

   Лучшее — враг хорошего, — говорю я обычно ассистентам, которые относятся к операции как к зрелищному спортивному состязанию. Они любят указывать мне на то, что я мог бы клипировать аневризму лучше, — не им ведь придется расхлебывать последствия разорвавшейся во время операции аневризмы. А если такое и в самом деле происходит, то до чего захватывающе потом наблюдать, как твой начальник безуспешно пытается справиться с обширным кровоизлиянием! Когда я был стажером, это зрелище определенно доставляло мне удовольствие. В конце концов, не стажеру ведь придется испытывать то невыносимое чувство вины, разрывающее душу хирурга на части, когда во время обхода ему на глаза попадается искалеченный им же пациент.

   Лучшее — враг хорошего, — говорю я обычно ассистентам, которые относятся к операции как к зрелищному спортивному состязанию. Они любят указывать мне на то, что я мог бы клипировать аневризму лучше, — не им ведь придется расхлебывать последствия разорвавшейся во время операции аневризмы. А если такое и в самом деле происходит, то до чего захватывающе потом наблюдать, как твой начальник безуспешно пытается справиться с обширным кровоизлиянием! Когда я был стажером, это зрелище определенно доставляло мне удовольствие. В конце концов, не стажеру ведь придется испытывать то невыносимое чувство вины, разрывающее душу хирурга на части, когда во время обхода ему на глаза попадается искалеченный им же пациент.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
9. «

   Самые обычные повседневные проблемы чаще всего и оказываются самыми важными.

   Самые обычные повседневные проблемы чаще всего и оказываются самыми важными.

   — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
10. «

    Скорее всего я был чересчур уверен в себе. Я недостаточно боялся неудачи.

    Скорее всего я был чересчур уверен в себе. Я недостаточно боялся неудачи.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
11. «

    Теплые отношения с ординаторами, пожалуй, одна из величайших радостей в жизни старшего хирурга.

    Теплые отношения с ординаторами, пожалуй, одна из величайших радостей в жизни старшего хирурга.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
12. «

    Как правило, вскоре после начала любой операции я обнаруживаю, что от навязчивого страха не осталось и следа.

    Как правило, вскоре после начала любой операции я обнаруживаю, что от навязчивого страха не осталось и следа.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
13. «

    Кровь проходит через мозг за считанные секунды – четверть всей крови, поступающей от сердца, – и тут же темнеет, потому что мозг забирает из нее драгоценный кислород.

    Кровь проходит через мозг за считанные секунды – четверть всей крови, поступающей от сердца, – и тут же темнеет, потому что мозг забирает из нее драгоценный кислород.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
14. «

    Раньше это ощущение называли angor animi (в переводе c латыни — «терзания души»). Оно иногда возникает во время сердечного приступа у людей, которым осталось жить считанные мгновения. Даже сейчас, по прошествии тридцати с лишним лет, я отчетливо вижу отчаяние, которое застыло на лице умиравшего мужчины, когда он смотрел, как я поворачивался к нему спиной.

    Раньше это ощущение называли angor animi (в переводе c латыни — «терзания души»). Оно иногда возникает во время сердечного приступа у людей, которым осталось жить считанные мгновения. Даже сейчас, по прошествии тридцати с лишним лет, я отчетливо вижу отчаяние, которое застыло на лице умиравшего мужчины, когда он смотрел, как я поворачивался к нему спиной.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
15. «

    Я не чувствовал необходимости прощаться с ее телом: теперь оно, насколько я мог судить, превратилось в бессмысленную оболочку. Миллионы и миллионы нервных клеток с бесчисленными соединениями между собой, из которых состоял мамин мозг, ее «я», растворяются и уходят в небытие.

    Я не чувствовал необходимости прощаться с ее телом: теперь оно, насколько я мог судить, превратилось в бессмысленную оболочку. Миллионы и миллионы нервных клеток с бесчисленными соединениями между собой, из которых состоял мамин мозг, ее «я», растворяются и уходят в небытие.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
16. «

    Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

    Все хирурги переживают, когда пациентом становится кто-нибудь из коллег. Это чувство иррационально, ведь по сравнению с остальными пациентами коллеги с гораздо меньшей вероятностью станут предъявлять претензии, если что-то пойдет не так, поскольку хирургам слишком хорошо известно, что врачи – обычные люди, которым свойственно ошибаться, и что исход операции зависит далеко не только от них. Хирург, оперирующий своего коллегу, испытывает этот иррациональный страх по той причине, что о привычной отстраненности не может быть и речи, – он ощущает себя совершенно беззащитным. Он знает, что пациент не считает его всемогущим.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
17. «

    Если я не умру мгновенно, то для меня единственным утешением станет моя последняя оценка собственной жизни.

    Если я не умру мгновенно, то для меня единственным утешением станет моя последняя оценка собственной жизни.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
18. «

    Часть меня с нетерпением ждала увольнения: я избавлюсь от вечной тревоги и переживаний и сам смогу распоряжаться собственным временем. Но другая часть моего разума считала, что на пенсии моя жизнь резко опустеет и будет мало чем отличаться от смерти; что меня поджидает старческая беспомощность и, возможно, скорая деменция, на которой моя жизнь, собственно, и завершится.

    Часть меня с нетерпением ждала увольнения: я избавлюсь от вечной тревоги и переживаний и сам смогу распоряжаться собственным временем. Но другая часть моего разума считала, что на пенсии моя жизнь резко опустеет и будет мало чем отличаться от смерти; что меня поджидает старческая беспомощность и, возможно, скорая деменция, на которой моя жизнь, собственно, и завершится.

    — Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии · книга
19. «

    Величайшее достижение хирурга — выздоровевшие пациенты, которые напрочь о нем забывают.

    Величайшее достижение хирурга — выздоровевшие пациенты, которые напрочь о нем забывают.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга
20. «

    Мозг — загадка природы, которая кажется мне не менее великой, чем звезды в ночном небе и вся Вселенная вокруг нас.

    Мозг — загадка природы, которая кажется мне не менее великой, чем звезды в ночном небе и вся Вселенная вокруг нас.

    — Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии · книга