128 цитат Генри Миллера — коротко и по делу

Подборка из 128 цитат Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда боль отпускает, жизнь кажется великолепной, даже без денег, без друзей, без грандиозных замыслов. Всего лишь легко дышится, гуляешь себе без всяких там спазм и судорог. И лебеди красивы донельзя. И деревья тоже. И даже автомобили. Жизнь катит мимо на роликовых коньках. Земля полна чудес и раскапывает все новые и новые магнитные поля в пространстве.

   Когда боль отпускает, жизнь кажется великолепной, даже без денег, без друзей, без грандиозных замыслов. Всего лишь легко дышится, гуляешь себе без всяких там спазм и судорог. И лебеди красивы донельзя. И деревья тоже. И даже автомобили. Жизнь катит мимо на роликовых коньках. Земля полна чудес и раскапывает все новые и новые магнитные поля в пространстве.

   — Сексус · книга
2. «

   На орла ли падает монетка или на решку, правильно и то, и другое — если не играть.

   На орла ли падает монетка или на решку, правильно и то, и другое — если не играть.

   — Тропик Козерога · книга
3. «

   Единственное, чего требует от нас жизнь – осознавать её, а не принимать безоговорочно. Всё, на что мы закрываем глаза, всё, от чего мы убегаем, всё, что мы отрицаем, принижаем или презираем, в конце концов, приводит нас к краху. То, что кажется отвратительным, болезненным, злым, может стать источником красоты, радости и силы, если взглянуть на это без предубеждения, каждая секунда может стать прекрасной для того, кто способен осознавать её как таковую.

   Единственное, чего требует от нас жизнь – осознавать её, а не принимать безоговорочно. Всё, на что мы закрываем глаза, всё, от чего мы убегаем, всё, что мы отрицаем, принижаем или презираем, в конце концов, приводит нас к краху. То, что кажется отвратительным, болезненным, злым, может стать источником красоты, радости и силы, если взглянуть на это без предубеждения, каждая секунда может стать прекрасной для того, кто способен осознавать её как таковую.
4. «

   Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.

   Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть и я падаю, падаю без конца в бездонное чёрное пространство. Это хуже, чем слёзы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.

   — Тропик рака · книга
5. «

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   — Тропик Козерога · книга
6. «

   Обмен словами, разговор – всего-навсего предлог для других, более тонких форм общения. Когда такое общение не устанавливается, разговор умирает. Если двое настойчиво стремятся к общению, то не играет ни малейшей роли, что и как они говорят – можно нести любую чепуху. Те же, кто уповает на ясность и логику, часто остаются в дураках, понимания не добиваются. Они упорно ищут наилучшие возможности передать свои мысли и чувства, ошибочно считая, что мозг – единственный инструмент для обмена мыслями.

   Обмен словами, разговор – всего-навсего предлог для других, более тонких форм общения. Когда такое общение не устанавливается, разговор умирает. Если двое настойчиво стремятся к общению, то не играет ни малейшей роли, что и как они говорят – можно нести любую чепуху. Те же, кто уповает на ясность и логику, часто остаются в дураках, понимания не добиваются. Они упорно ищут наилучшие возможности передать свои мысли и чувства, ошибочно считая, что мозг – единственный инструмент для обмена мыслями.

   — Сексус · книга
7. «

   Забавней всего во всех этих утопиях государственных преобразований, что вам всегда обещают сделать вас свободным, а перво-наперво стремятся заставить вас тикать, как часики с восьми-десятидневным заводом. Они предлагают личности стать рабом ради установления свободы для всего рода человеческого.

   Забавней всего во всех этих утопиях государственных преобразований, что вам всегда обещают сделать вас свободным, а перво-наперво стремятся заставить вас тикать, как часики с восьми-десятидневным заводом. Они предлагают личности стать рабом ради установления свободы для всего рода человеческого.

   — Сексус · книга
8. «

   Когда полностью что-то признаешь, перестаешь быть жертвой этого..

   Когда полностью что-то признаешь, перестаешь быть жертвой этого..

   — Время убийц · книга
9. «

   Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях. Если вы начинаете с барабанов, надо кончать динамитом или тротилом.

   Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях. Если вы начинаете с барабанов, надо кончать динамитом или тротилом.

   — Тропик рака · книга
10. «

    Ты живешь плодами своих действий, а твои действия — результат твоих мыслей. Мысль и действие едины.

    Ты живешь плодами своих действий, а твои действия — результат твоих мыслей. Мысль и действие едины.
11. «

    Люди думают, что раз они умеют читать и писать, то сумеют и отличить хорошую книгу от плохой.

    Люди думают, что раз они умеют читать и писать, то сумеют и отличить хорошую книгу от плохой.

    — Сексус · книга
12. «

    Не понимать можно по-разному, и разница в непонимании одного человека и другого есть твердь куда более прочная, чем чем даже разница в понимании.

    Не понимать можно по-разному, и разница в непонимании одного человека и другого есть твердь куда более прочная, чем чем даже разница в понимании.

    — Тропик Козерога · книга
13. «

    Кому может быть так же хорошо на душе, как человеку, поверившему в нечто до глубины души? Быть разумным – благо, но быть безоглядно доверчивым, легковерным до идиотизма, принимающим все без ограничений, – одна из высших радостей жизни.

    Кому может быть так же хорошо на душе, как человеку, поверившему в нечто до глубины души? Быть разумным – благо, но быть безоглядно доверчивым, легковерным до идиотизма, принимающим все без ограничений, – одна из высших радостей жизни.

    — Сексус · книга
14. «

    Я хочу покончить со всякой работой, хочу побыть самим собой, посмотреть, каково это. Я себя-то почти не знаю. Я ведь оглушенный. Все знаю о других, а о себе совсем мало. Я не знаю, а чувствую только. А чувствую слишком много. Я весь высох. Я хочу, чтобы у меня были целые дни, недели, месяцы только для размышлений. Не так, как сейчас, когда я могу размышлять лишь урывками. А это такое счастье – размышлять.

    Я хочу покончить со всякой работой, хочу побыть самим собой, посмотреть, каково это. Я себя-то почти не знаю. Я ведь оглушенный. Все знаю о других, а о себе совсем мало. Я не знаю, а чувствую только. А чувствую слишком много. Я весь высох. Я хочу, чтобы у меня были целые дни, недели, месяцы только для размышлений. Не так, как сейчас, когда я могу размышлять лишь урывками. А это такое счастье – размышлять.

    — Сексус · книга
15. «

    Главное — оставаться собой. Это великое искусство. Это самое трудное, потому что не требует от тебя никаких усилий. Не нужно никому и ничему подражать, не нужно строить из себя мудреца или корчить недоумка… Понимаешь, о чём я? Надо просто говорить своим голосом и заниматься… э-э-э… любимым делом.

    Главное — оставаться собой. Это великое искусство. Это самое трудное, потому что не требует от тебя никаких усилий. Не нужно никому и ничему подражать, не нужно строить из себя мудреца или корчить недоумка… Понимаешь, о чём я? Надо просто говорить своим голосом и заниматься… э-э-э… любимым делом.

    — Улыбка у подножия лестницы · книга
16. «

    Смрад, который они питались удалить из мира, есть тот самый смрад, который они в него внесли.

    Смрад, который они питались удалить из мира, есть тот самый смрад, который они в него внесли.

    — Тропик Козерога · книга
17. «

    Дверь тела, если её распахнуть в мир, ведёт к уничтожению.

    Дверь тела, если её распахнуть в мир, ведёт к уничтожению.

    — Тропик Козерога · книга
18. «

    Трагедия в том, что никто не видит выражения безнадёжного отчаяния на моем лице. Нас тысячи и тысячи, мы проходим мимо и не узнаем друг друга.

    Трагедия в том, что никто не видит выражения безнадёжного отчаяния на моем лице. Нас тысячи и тысячи, мы проходим мимо и не узнаем друг друга.

    — Чёрная весна · книга
19. «

    Мы с ним точно разговаривали на тайном языке, в процессе наших бесед другие засыпали или растворялись в воздухе, как призраки.

    Мы с ним точно разговаривали на тайном языке, в процессе наших бесед другие засыпали или растворялись в воздухе, как призраки.

    — Тропик Козерога · книга
20. «

    Духовная битва столь же груба, как и человеческое побоище, но видение справедливости — это радость, доступная лишь Богу...

    Духовная битва столь же груба, как и человеческое побоище, но видение справедливости — это радость, доступная лишь Богу...

    — Артюр Рембо · книга