191 цитат-размышлений Генри Миллера

Подборка из 191 цитата Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мир «полон великолепных мест, посетить которые не хватит и тысячи жизней»..

   Мир «полон великолепных мест, посетить которые не хватит и тысячи жизней»..

   — Артюр Рембо · книга
2. «

   Трагедия в том, что никто не видит выражения безнадёжного отчаяния на моем лице. Нас тысячи и тысячи, мы проходим мимо и не узнаем друг друга.

   Трагедия в том, что никто не видит выражения безнадёжного отчаяния на моем лице. Нас тысячи и тысячи, мы проходим мимо и не узнаем друг друга.

   — Чёрная весна · книга
3. «

   У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры. <..> Миром правят цифры.

   У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры. <..> Миром правят цифры.

   — Время убийц · книга
4. «

   Для гения самое важное – не превратиться в приносящего пользу.

   Для гения самое важное – не превратиться в приносящего пользу.

   — Сексус · книга
5. «

   Если женщина может вдохнуть любовь к себе в сердце одного мужчины, почему она не может сделать то же самое с другими? Любить или быть любимым — не преступление. Преступление — уверить кого-то, что его или ее ты будешь любить вечно.

   Если женщина может вдохнуть любовь к себе в сердце одного мужчины, почему она не может сделать то же самое с другими? Любить или быть любимым — не преступление. Преступление — уверить кого-то, что его или ее ты будешь любить вечно.

   — Сексус · книга
6. «

   Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.

   Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.

   — Тропик рака · книга
7. «

   Взрослый пишет, чтобы очиститься от яда, накопившегося в нем за годы неправедной жизни. Он пытается вернуть свою чистоту, а добивается лишь того, что прививает миру вирус разочарованности. Никто не напишет ни слова, если у него хватает смелости поверить в то, что он живет в правильном мире и живет так, как, по его мнению, следует жить.

   Взрослый пишет, чтобы очиститься от яда, накопившегося в нем за годы неправедной жизни. Он пытается вернуть свою чистоту, а добивается лишь того, что прививает миру вирус разочарованности. Никто не напишет ни слова, если у него хватает смелости поверить в то, что он живет в правильном мире и живет так, как, по его мнению, следует жить.

   — Сексус · книга
8. «

   Вам кажется, что премия, выплаченная с двадцатилетним опозданием, и есть щедрость, что скромная пенсия и инвалидное кресло — это щедрость, вы думаете, раз взяли человека на прежнюю работу, значит, проявили щедрость. Да вы не знаете, что это долбаное слово значит, ублюдки вы! Быть щедрым — значит сказать «да», прежде чем человек успеет рот раскрыть.

   Вам кажется, что премия, выплаченная с двадцатилетним опозданием, и есть щедрость, что скромная пенсия и инвалидное кресло — это щедрость, вы думаете, раз взяли человека на прежнюю работу, значит, проявили щедрость. Да вы не знаете, что это долбаное слово значит, ублюдки вы! Быть щедрым — значит сказать «да», прежде чем человек успеет рот раскрыть.

   — Тропик Козерога · книга
9. «

   На периферии духа человек гол, точно дикарь. Конюху, убирающему навоз, кажется, что нет ничего страшнее, чем мир без лошади. Любая попытка объяснить ему, как безобразно существование человека, всю жизнь сгребающего горячее дерьмо, — идиотизм.

   На периферии духа человек гол, точно дикарь. Конюху, убирающему навоз, кажется, что нет ничего страшнее, чем мир без лошади. Любая попытка объяснить ему, как безобразно существование человека, всю жизнь сгребающего горячее дерьмо, — идиотизм.

   — Тропик рака · книга
10. «

    Забавней всего во всех этих утопиях государственных преобразований, что вам всегда обещают сделать вас свободным, а перво-наперво стремятся заставить вас тикать, как часики с восьми-десятидневным заводом. Они предлагают личности стать рабом ради установления свободы для всего рода человеческого.

    Забавней всего во всех этих утопиях государственных преобразований, что вам всегда обещают сделать вас свободным, а перво-наперво стремятся заставить вас тикать, как часики с восьми-десятидневным заводом. Они предлагают личности стать рабом ради установления свободы для всего рода человеческого.

    — Сексус · книга
11. «

    ... даже то, как они употребляют прошедшее время, заставляло меня удивляться. Всего через час после погребения они скажут об усопшем — «он был таким добродетельным», как если бы речь шла об умершем в прошлом тысячелетии, об историческом деятеле, о персонаже «Кольца Нибелунга». А все объясняется тем, что он умер, умер бесповоротно, на все времена, и они, живые, отрезали его от себя отныне и навеки — сегодня надо жить, стирать, готовить, и когда следующий отправится на тот свет, надо выбрать гроб, затеять склоку вокруг завещания, и все это в повседневной обыденности, а тратить время на скорби и печали грешно, ибо Бог, если Он есть, завел именно такой порядок вещей, и нечего нам болтать попусту.

    ... даже то, как они употребляют прошедшее время, заставляло меня удивляться. Всего через час после погребения они скажут об усопшем — «он был таким добродетельным», как если бы речь шла об умершем в прошлом тысячелетии, об историческом деятеле, о персонаже «Кольца Нибелунга». А все объясняется тем, что он умер, умер бесповоротно, на все времена, и они, живые, отрезали его от себя отныне и навеки — сегодня надо жить, стирать, готовить, и когда следующий отправится на тот свет, надо выбрать гроб, затеять склоку вокруг завещания, и все это в повседневной обыденности, а тратить время на скорби и печали грешно, ибо Бог, если Он есть, завел именно такой порядок вещей, и нечего нам болтать попусту.

    — Тропик Козерога · книга
12. «

    Я ни во что не ставлю людей, не имеющих собственного веса и потому берущихся за всемирные проблемы. Человек, вечно озабоченный судьбами человечества, или не имеет собственной судьбы, или боится заглянуть ей в лицо. Я говорю о большинстве и не имею в виду тех немногих избранников, которые додумывают до конца, отождествляют себя со всем человечеством и потому наделены привилегией наслаждаться самой большой роскошью – служением ему.

    Я ни во что не ставлю людей, не имеющих собственного веса и потому берущихся за всемирные проблемы. Человек, вечно озабоченный судьбами человечества, или не имеет собственной судьбы, или боится заглянуть ей в лицо. Я говорю о большинстве и не имею в виду тех немногих избранников, которые додумывают до конца, отождествляют себя со всем человечеством и потому наделены привилегией наслаждаться самой большой роскошью – служением ему.

    — Сексус · книга
13. «

    Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.

    Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.

    — Сексус · книга
14. «

    Люди бедствуют повсюду — так было всегда и всегда будет. А под ужасной бедностью тихо горит огонь, обычно невидимый, незаметный. Но он разгорится, и если у кого-нибудь достанет отваги раздуть его — он способен стать большим пожаром.

    Люди бедствуют повсюду — так было всегда и всегда будет. А под ужасной бедностью тихо горит огонь, обычно невидимый, незаметный. Но он разгорится, и если у кого-нибудь достанет отваги раздуть его — он способен стать большим пожаром.

    — Тропик Козерога · книга
15. «

    Я предпочитаю откровенность, пусть даже при этом страдают красота, истина, мудрость, гармония и вечно ускользающее совершенство.

    Я предпочитаю откровенность, пусть даже при этом страдают красота, истина, мудрость, гармония и вечно ускользающее совершенство.

    — Книги в моей жизни · книга
16. «

    Я — абсолютное чувство, человек, подавленный чудом этих вод, отражающих в себе забытый мир. Склонившиеся деревья смотрятся в мутное зеркало реки. Набегает ветер и наполняет их тихим шепотом, и они роняют слезы в струящуюся воду. Я задыхаюсь от этой красоты. И нет никого в мире, кому бы я мог передать хоть частичку своих чувств...

    Я — абсолютное чувство, человек, подавленный чудом этих вод, отражающих в себе забытый мир. Склонившиеся деревья смотрятся в мутное зеркало реки. Набегает ветер и наполняет их тихим шепотом, и они роняют слезы в струящуюся воду. Я задыхаюсь от этой красоты. И нет никого в мире, кому бы я мог передать хоть частичку своих чувств...

    — Тропик рака · книга
17. «

    Дверь тела, если её распахнуть в мир, ведёт к уничтожению.

    Дверь тела, если её распахнуть в мир, ведёт к уничтожению.

    — Тропик Козерога · книга
18. «

    Смыслом человеческой жизни стало самосохранение. Самосохранение и безопасность, чтобы можно было разлагаться со всеми удобствами.

    Смыслом человеческой жизни стало самосохранение. Самосохранение и безопасность, чтобы можно было разлагаться со всеми удобствами.

    — Тропик рака · книга
19. «

    Мудрость молчалива, самая действенная пропаганда – сила личного примера.

    Мудрость молчалива, самая действенная пропаганда – сила личного примера.

    — Сексус · книга
20. «

    Единственное, чего нам всегда недодают, — это любовь. Единственное, чего мы всегда недодаем, — это любовь.

    Единственное, чего нам всегда недодают, — это любовь. Единственное, чего мы всегда недодаем, — это любовь.