36 фраз Генри Миллера, которые запоминаются

Подборка из 36 цитат Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я хочу, чтобы в мир вернулась классическая чистота, при которой дерьмо называлось дерьмом, а ангел — ангелом.

   Я хочу, чтобы в мир вернулась классическая чистота, при которой дерьмо называлось дерьмом, а ангел — ангелом.

   — Чёрная весна · книга
2. «

   Я никогда никому не помогал из благих побуждений — я помогал, потому что не мог иначе.

   Я никогда никому не помогал из благих побуждений — я помогал, потому что не мог иначе.

   — Тропик Козерога · книга
3. «

   Во время войны все мечтают о мире, но ни у кого не хватает мужества сложить оружие и сказать: «Довольно! Хватит с меня!»

   Во время войны все мечтают о мире, но ни у кого не хватает мужества сложить оружие и сказать: «Довольно! Хватит с меня!»

   — Тропик рака · книга
4. «

   Снаружи он выглядел мрачным и заброшенным, внутри — заброшенным и мрачным.

   Снаружи он выглядел мрачным и заброшенным, внутри — заброшенным и мрачным.

   — Тропик рака · книга
5. «

   Такую минуту можно ждать всю жизнь. Женщина, которую ты и не мечтал встретить, сидит перед тобой, говорит и выглядит совершенно как женщина из твоих снов.

   Такую минуту можно ждать всю жизнь. Женщина, которую ты и не мечтал встретить, сидит перед тобой, говорит и выглядит совершенно как женщина из твоих снов.

   — Тропик Козерога · книга
6. «

   Люди думают, что раз они умеют читать и писать, то сумеют и отличить хорошую книгу от плохой.

   Люди думают, что раз они умеют читать и писать, то сумеют и отличить хорошую книгу от плохой.

   — Сексус · книга
7. «

   Мы видим повсюду мерзость, жизнь вызывает у нас горечь и отвращение, но все это лишь отражение болезни, которую мы носим в себе.

   Мы видим повсюду мерзость, жизнь вызывает у нас горечь и отвращение, но все это лишь отражение болезни, которую мы носим в себе.

   — Сексус · книга
8. «

   Единственное, чего требует от нас жизнь – осознавать её, а не принимать безоговорочно. Всё, на что мы закрываем глаза, всё, от чего мы убегаем, всё, что мы отрицаем, принижаем или презираем, в конце концов, приводит нас к краху. То, что кажется отвратительным, болезненным, злым, может стать источником красоты, радости и силы, если взглянуть на это без предубеждения, каждая секунда может стать прекрасной для того, кто способен осознавать её как таковую.

   Единственное, чего требует от нас жизнь – осознавать её, а не принимать безоговорочно. Всё, на что мы закрываем глаза, всё, от чего мы убегаем, всё, что мы отрицаем, принижаем или презираем, в конце концов, приводит нас к краху. То, что кажется отвратительным, болезненным, злым, может стать источником красоты, радости и силы, если взглянуть на это без предубеждения, каждая секунда может стать прекрасной для того, кто способен осознавать её как таковую.
9. «

   Когда боль отпускает, жизнь кажется великолепной, даже без денег, без друзей, без грандиозных замыслов. Всего лишь легко дышится, гуляешь себе без всяких там спазм и судорог. И лебеди красивы донельзя. И деревья тоже. И даже автомобили. Жизнь катит мимо на роликовых коньках. Земля полна чудес и раскапывает все новые и новые магнитные поля в пространстве.

   Когда боль отпускает, жизнь кажется великолепной, даже без денег, без друзей, без грандиозных замыслов. Всего лишь легко дышится, гуляешь себе без всяких там спазм и судорог. И лебеди красивы донельзя. И деревья тоже. И даже автомобили. Жизнь катит мимо на роликовых коньках. Земля полна чудес и раскапывает все новые и новые магнитные поля в пространстве.

   — Сексус · книга
10. «

    Нам говорят: надо жить. А зачем, объяснил бы кто.

    Нам говорят: надо жить. А зачем, объяснил бы кто.
11. «

    У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я – счастливейший человек в мире.

    У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я – счастливейший человек в мире.

    — Тропик рака · книга
12. «

    У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры. <..> Миром правят цифры.

    У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры. <..> Миром правят цифры.

    — Время убийц · книга
13. «

    Самый большой обман — обещать любить одного человека всю жизнь.

    Самый большой обман — обещать любить одного человека всю жизнь.
14. «

    С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Все подсчитано, и на всем проставлена цена.

    С момента поступления в школу человек становится несчастным: у него возникает ощущение петли вокруг шеи. И хлеб, и жизнь лишаются вкуса. Добывать хлеб становится более важным занятием, чем его есть. Все подсчитано, и на всем проставлена цена.

    — Тропик Козерога · книга
15. «

    Не имеет значения, с чего вы начинаете, — вы всегда вернётесь к самому себе..

    Не имеет значения, с чего вы начинаете, — вы всегда вернётесь к самому себе..

    — Время убийц · книга
16. «

    Иногда безнадежность хватала меня за горло, тогда я одевался и уходил. И время от времени забывал возвращаться. Тогда я чувствовал себя несчастнее, чем раньше, потому что знал: она ждет меня и ее большие печальные глаза устремлены вдаль. И я возвращался как человек, у которого есть долг. Ложился на кровать, а она ласкала меня; я изучал морщинки у ее глаз и корни ее волос, где пробивалась рыжина. Лежа так, я часто думал о той, другой, которую любил, думал: вот бы она лежала рядом со мной… Те долгие прогулки я совершал триста шестьдесят пять дней в году! – и вновь повторял их в мыслях, лежа рядом с другой женщиной. Сколько раз с той поры я прокручивал в голове эти прогулки! Самые грустные, унылые, мрачные, бесцветные, безобразные улицы, когда либо созданные человеком! В душе отзывалось болью мысленное повторение тех прогулок, тех улиц, тех несбывшихся надежд. Есть окно, да нет Мелизанды; сад тоже есть, да нет блеска золота. Прохожу опять и опять: окно всегда пусто. <...> Те же дома, те же трамвайные пути, все то же. Она прячется за занавеской, она ждет, когда я пройду мимо, она делает то или делает это… но нет ее там, нет, нет, нет. <...>

    Иногда безнадежность хватала меня за горло, тогда я одевался и уходил. И время от времени забывал возвращаться. Тогда я чувствовал себя несчастнее, чем раньше, потому что знал: она ждет меня и ее большие печальные глаза устремлены вдаль. И я возвращался как человек, у которого есть долг. Ложился на кровать, а она ласкала меня; я изучал морщинки у ее глаз и корни ее волос, где пробивалась рыжина. Лежа так, я часто думал о той, другой, которую любил, думал: вот бы она лежала рядом со мной… Те долгие прогулки я совершал триста шестьдесят пять дней в году! – и вновь повторял их в мыслях, лежа рядом с другой женщиной. Сколько раз с той поры я прокручивал в голове эти прогулки! Самые грустные, унылые, мрачные, бесцветные, безобразные улицы, когда либо созданные человеком! В душе отзывалось болью мысленное повторение тех прогулок, тех улиц, тех несбывшихся надежд. Есть окно, да нет Мелизанды; сад тоже есть, да нет блеска золота. Прохожу опять и опять: окно всегда пусто. <...> Те же дома, те же трамвайные пути, все то же. Она прячется за занавеской, она ждет, когда я пройду мимо, она делает то или делает это… но нет ее там, нет, нет, нет. <...>

    — Генри · книга
17. «

    Он выворачивал себя наизнанку, как изношенный пиджак.

    Он выворачивал себя наизнанку, как изношенный пиджак.

    — Тропик рака · книга
18. «

    Мы никогда не оказываемся лицом к лицу с реальным представлением о себе..

    Мы никогда не оказываемся лицом к лицу с реальным представлением о себе..

    — Время убийц · книга
19. «

    Тому, кто живет разумом, жизнь видится комедией. Для тех, кто живет чувствами или подвержен эмоциями, жизнь — это трагедия..

    Тому, кто живет разумом, жизнь видится комедией. Для тех, кто живет чувствами или подвержен эмоциями, жизнь — это трагедия..

    — Время убийц · книга
20. «

    Можно легко понять, каким образом мысль о царствие небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.

    Можно легко понять, каким образом мысль о царствие небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.

    — Тропик рака · книга