62 цитат Генри Миллера, проверенных временем

Подборка из 62 цитаты Генри Миллера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Моя политика – сжигать мосты и смотреть лишь в будущее. Если я ошибаюсь, то это всерьез. Когда споткнусь, то падаю на самое дно пропасти, пролетаю весь путь до конца. Единственное, что меня выручает, – моя живучая упругость. Мне всегда до сих пор удавалось отскакивать.

   Моя политика – сжигать мосты и смотреть лишь в будущее. Если я ошибаюсь, то это всерьез. Когда споткнусь, то падаю на самое дно пропасти, пролетаю весь путь до конца. Единственное, что меня выручает, – моя живучая упругость. Мне всегда до сих пор удавалось отскакивать.

   — Сексус · книга
2. «

   Моя суть — сплошное противоречие.

   Моя суть — сплошное противоречие.

   — Тропик Козерога · книга
3. «

   Всякий раз, уступая чужим требованиям, ты задаешься одним и тем же вопросом: как остаться самим собой!

   Всякий раз, уступая чужим требованиям, ты задаешься одним и тем же вопросом: как остаться самим собой!
4. «

   Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

   Она знает, что во мне что-то зреет и это «что-то» превратит её в ноль.

   — Тропик рака · книга
5. «

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   На происходящее вокруг я взираю как наблюдатель с другой планеты.

   — Тропик Козерога · книга
6. «

   Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.

   Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.

   — Сексус · книга
7. «

   Я любил её так глубоко, так полно, что при каждой встрече с ней я как бы рождался заново. Мне надо было только, чтобы она оставалась жить, пребывать на этой земле, где бы то ни было в этом мире, и не умирала бы никогда. Я ни на что не надеялся, ничего не ждал от неё. Она существует, и мне этого хватает вполне.

   Я любил её так глубоко, так полно, что при каждой встрече с ней я как бы рождался заново. Мне надо было только, чтобы она оставалась жить, пребывать на этой земле, где бы то ни было в этом мире, и не умирала бы никогда. Я ни на что не надеялся, ничего не ждал от неё. Она существует, и мне этого хватает вполне.

   — Сексус · книга
8. «

   Я существую — и этим все сказано. Меня ничуть не волнуют ваши симпатии и антипатии; меня нимало не заботит, соглашаетесь вы со мной или нет. Реши вы сию же минуту захлопнуть книгу, я просто пожму плечами. Я отнюдь не пульверизатор, из которого можно выдавить тоненькую струйку надежды.

   Я существую — и этим все сказано. Меня ничуть не волнуют ваши симпатии и антипатии; меня нимало не заботит, соглашаетесь вы со мной или нет. Реши вы сию же минуту захлопнуть книгу, я просто пожму плечами. Я отнюдь не пульверизатор, из которого можно выдавить тоненькую струйку надежды.

   — Чёрная весна · книга
9. «

   Вся наша теория образования базируется на абсурдной идее, что мы должны сначала научиться плавать на суше, прежде чем войти в воду.

   Вся наша теория образования базируется на абсурдной идее, что мы должны сначала научиться плавать на суше, прежде чем войти в воду.
10. «

    Иногда безнадежность хватала меня за горло, тогда я одевался и уходил. И время от времени забывал возвращаться. Тогда я чувствовал себя несчастнее, чем раньше, потому что знал: она ждет меня и ее большие печальные глаза устремлены вдаль. И я возвращался как человек, у которого есть долг. Ложился на кровать, а она ласкала меня; я изучал морщинки у ее глаз и корни ее волос, где пробивалась рыжина. Лежа так, я часто думал о той, другой, которую любил, думал: вот бы она лежала рядом со мной… Те долгие прогулки я совершал триста шестьдесят пять дней в году! – и вновь повторял их в мыслях, лежа рядом с другой женщиной. Сколько раз с той поры я прокручивал в голове эти прогулки! Самые грустные, унылые, мрачные, бесцветные, безобразные улицы, когда либо созданные человеком! В душе отзывалось болью мысленное повторение тех прогулок, тех улиц, тех несбывшихся надежд. Есть окно, да нет Мелизанды; сад тоже есть, да нет блеска золота. Прохожу опять и опять: окно всегда пусто. <...> Те же дома, те же трамвайные пути, все то же. Она прячется за занавеской, она ждет, когда я пройду мимо, она делает то или делает это… но нет ее там, нет, нет, нет. <...>

    Иногда безнадежность хватала меня за горло, тогда я одевался и уходил. И время от времени забывал возвращаться. Тогда я чувствовал себя несчастнее, чем раньше, потому что знал: она ждет меня и ее большие печальные глаза устремлены вдаль. И я возвращался как человек, у которого есть долг. Ложился на кровать, а она ласкала меня; я изучал морщинки у ее глаз и корни ее волос, где пробивалась рыжина. Лежа так, я часто думал о той, другой, которую любил, думал: вот бы она лежала рядом со мной… Те долгие прогулки я совершал триста шестьдесят пять дней в году! – и вновь повторял их в мыслях, лежа рядом с другой женщиной. Сколько раз с той поры я прокручивал в голове эти прогулки! Самые грустные, унылые, мрачные, бесцветные, безобразные улицы, когда либо созданные человеком! В душе отзывалось болью мысленное повторение тех прогулок, тех улиц, тех несбывшихся надежд. Есть окно, да нет Мелизанды; сад тоже есть, да нет блеска золота. Прохожу опять и опять: окно всегда пусто. <...> Те же дома, те же трамвайные пути, все то же. Она прячется за занавеской, она ждет, когда я пройду мимо, она делает то или делает это… но нет ее там, нет, нет, нет. <...>

    — Генри · книга
11. «

    Чтобы забыть женщину, надо написать о ней роман.

    Чтобы забыть женщину, надо написать о ней роман.
12. «

    Только личность, одолевшая в себе раба, познаёт свободу.

    Только личность, одолевшая в себе раба, познаёт свободу.

    — Время убийц · книга
13. «

    Действовать надо, как если бы прошлое было мертво, а будущее неосуществимо. Действовать надо, как если бы следующий шаг был последним, каковым он, в сущности, и является.

    Действовать надо, как если бы прошлое было мертво, а будущее неосуществимо. Действовать надо, как если бы следующий шаг был последним, каковым он, в сущности, и является.

    — Чёрная весна · книга
14. «

    Испытавший большую любовь, а это ужасная вещь, и погибший от горя рождается вновь, чтобы не знать ни любви, ни ненависти — только наслаждение. Такая радость жизни, поскольку приобретена неестественным путем, есть яд, исподволь отравляющий мир. Все, что создано с нездоровой долей человеческого страдания, возвращается как бумеранг и несет разрушение.

    Испытавший большую любовь, а это ужасная вещь, и погибший от горя рождается вновь, чтобы не знать ни любви, ни ненависти — только наслаждение. Такая радость жизни, поскольку приобретена неестественным путем, есть яд, исподволь отравляющий мир. Все, что создано с нездоровой долей человеческого страдания, возвращается как бумеранг и несет разрушение.

    — Тропик Козерога · книга
15. «

    У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я – счастливейший человек в мире.

    У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я – счастливейший человек в мире.

    — Тропик рака · книга
16. «

    ...то, что проще для тела, далеко не всегда просто для души.

    ...то, что проще для тела, далеко не всегда просто для души.

    — Тропик Козерога · книга
17. «

    Музыка — это не Бах и не Бетховен, а консервный нож для открытия души. Она способствует внутреннему умиротворению, вселяет уверенность в том, что у вас есть крыша над головой.

    Музыка — это не Бах и не Бетховен, а консервный нож для открытия души. Она способствует внутреннему умиротворению, вселяет уверенность в том, что у вас есть крыша над головой.

    — Тропик Козерога · книга
18. «

    Из книги, даже самой плохой, всегда можно что-нибудь почерпнуть, a ***а — это, знаешь ли, пустая трата времени.

    Из книги, даже самой плохой, всегда можно что-нибудь почерпнуть, a ***а — это, знаешь ли, пустая трата времени.

    — Тропик рака · книга
19. «

    Теперь, когда я насмотрелся на мир, я не стану ни на что жаловаться. Я на всё согласен, только бы не стоять снова под дождём на обочине, не зная, куда идти.

    Теперь, когда я насмотрелся на мир, я не стану ни на что жаловаться. Я на всё согласен, только бы не стоять снова под дождём на обочине, не зная, куда идти.

    — Сексус · книга
20. «

    Чтобы заслужить спасение, нужно преодолеть заразу греха..

    Чтобы заслужить спасение, нужно преодолеть заразу греха..

    — Время убийц · книга