Генри Райдер Хаггард: 142 цитаты на каждый день

Подборка из 142 цитаты Генри Райдера Хаггарда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вопросы о вечности мне представляются туманными: кроме вечной красоты искусства, я не знаю пока ничего вечного!

   Вопросы о вечности мне представляются туманными: кроме вечной красоты искусства, я не знаю пока ничего вечного!

   — Марк · книга
2. «

   — Ересь и правда — это часто одно и то же.

   — Ересь и правда — это часто одно и то же.

   — отец Энрике · книга
3. «

   Сама судьба предстала перед нами, а что человек может перед лицом судьбы?

   Сама судьба предстала перед нами, а что человек может перед лицом судьбы?

   — Ру · книга
4. «

   — Ведь известно, что женщина за час может изменить своё решение.

   — Ведь известно, что женщина за час может изменить своё решение.

   — Кастелл · книга
5. «

   Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.

   Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.

   — Дочь Монтесумы · книга
6. «

   Глупец! Я забыл, что предательство делает возможным всё.

   Глупец! Я забыл, что предательство делает возможным всё.

   — Дочь Монтесумы · книга
7. «

   Усопшие знают все; но что кажется утраченным, они обретают вновь; в смерти все прощается, даже те жрецы и сановники, что предали вас гиксосам, будут прощены; те, кого боевой топор Ру послал сюда, стоят подле меня и испрашивают твоего прощения. В смерти приходит прозрение.

   Усопшие знают все; но что кажется утраченным, они обретают вновь; в смерти все прощается, даже те жрецы и сановники, что предали вас гиксосам, будут прощены; те, кого боевой топор Ру послал сюда, стоят подле меня и испрашивают твоего прощения. В смерти приходит прозрение.

   — Царь Хеперра · книга
8. «

   Его друзья — мои враги, а враги моих врагов — мои друзья.

   Его друзья — мои враги, а враги моих врагов — мои друзья.

   — Дочь Монтесумы · книга
9. «

   — Я не страшусь львов, они — дети дети моей родной пустыни, они мне братья, и их рев убаюкивал меня, когда я была ребёнком. Мой отец, вождь нашего племени, назывался повелителем львов, так как умел укрощать их, и я, дитятей, кормила их из рук, они ходили за нами как псы! — Но ведь те львы давно погибли, а другие не знают тебя! — Все равно, они почуют родную кровь, почуют дочь повелителя львов! Говорю тебе, госпожа, они могут растерзать всех, но нас с тобой не тронут!

   — Я не страшусь львов, они — дети дети моей родной пустыни, они мне братья, и их рев убаюкивал меня, когда я была ребёнком. Мой отец, вождь нашего племени, назывался повелителем львов, так как умел укрощать их, и я, дитятей, кормила их из рук, они ходили за нами как псы! — Но ведь те львы давно погибли, а другие не знают тебя! — Все равно, они почуют родную кровь, почуют дочь повелителя львов! Говорю тебе, госпожа, они могут растерзать всех, но нас с тобой не тронут!

   — Нехушта (Ноу) · книга
10. «

    Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.

    Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.

    — Хармиана · книга
11. «

    Люди белой расы были бы на седьмом небе от счастья, потому что, когда грозит смерть, все другие потери кажутся нам ничтожными. Другое дело — индейцы. Когда удача отворачивается от них, они перестают дорожить жизнью. Эти воины отоми потеряли свою родину, свои дома, своих жен, своих братьев и все свое достояние. Что им осталось? Жизнь да право идти на все четыре стороны. Зачем им теперь жизнь? Вот почему отоми встретили милость врага точно так же, как встретили бы их немилость, — угрюмым молчанием.

    Люди белой расы были бы на седьмом небе от счастья, потому что, когда грозит смерть, все другие потери кажутся нам ничтожными. Другое дело — индейцы. Когда удача отворачивается от них, они перестают дорожить жизнью. Эти воины отоми потеряли свою родину, свои дома, своих жен, своих братьев и все свое достояние. Что им осталось? Жизнь да право идти на все четыре стороны. Зачем им теперь жизнь? Вот почему отоми встретили милость врага точно так же, как встретили бы их немилость, — угрюмым молчанием.

    — Дочь Монтесумы · книга
12. «

    Жалость — та же любовь, Хармиана. Неисповедимы пути женской любви, а твоя любовь совершила нечто поистине непостижимое, мне это ведомо. Но чем сильнее любовь, тем глубже пропасть, в которую она может пасть, что потом опять вознестись в небеса и снова низвергнуться.

    Жалость — та же любовь, Хармиана. Неисповедимы пути женской любви, а твоя любовь совершила нечто поистине непостижимое, мне это ведомо. Но чем сильнее любовь, тем глубже пропасть, в которую она может пасть, что потом опять вознестись в небеса и снова низвергнуться.

    — Клеопатра · книга
13. «

    — Скажи мне, ты ведь по-своему мудрый: почему двор всегда порождает воров? — Думаю, по той же причине, по которой собачья спина порождает блох. Блохи должны жить, а тут как раз собака.

    — Скажи мне, ты ведь по-своему мудрый: почему двор всегда порождает воров? — Думаю, по той же причине, по которой собачья спина порождает блох. Блохи должны жить, а тут как раз собака.

    — Ана · книга
14. «

    Хотя безумная страсть этой женщины погубила меня, признаюсь: я втайне был благодарен ей — ведь ее влюбленно домогались все до единого мужчины этого бесстыдного двора, а она столько нескончаемо долгих лет хранила верность изгою, который не любил ее, и когда этот жалкий, сломленный раб Судьбы вернулся в столь неприглядном обличье, он был все так же дорог ее сердцу. Найдется ли на свете мужчина, который не оценит этот редкий и прекрасный дар, единственное сокровище, которое не купишь и не продашь за золото — истинную любовь женщины?

    Хотя безумная страсть этой женщины погубила меня, признаюсь: я втайне был благодарен ей — ведь ее влюбленно домогались все до единого мужчины этого бесстыдного двора, а она столько нескончаемо долгих лет хранила верность изгою, который не любил ее, и когда этот жалкий, сломленный раб Судьбы вернулся в столь неприглядном обличье, он был все так же дорог ее сердцу. Найдется ли на свете мужчина, который не оценит этот редкий и прекрасный дар, единственное сокровище, которое не купишь и не продашь за золото — истинную любовь женщины?

    — Гармахис · книга
15. «

    Мужчина любит обнаженный меч больше всего.

    Мужчина любит обнаженный меч больше всего.

    — Розамунда · книга
16. «

    Неужели смерть, даже мгновенная, так страшна? Мы все умрем: этой ночью, завтра или послезавтра — неважно когда, а твоя вера, как наша, учит, что за гробом нас ожидает бесконечная благодать. Подумай об этом, друг мой! Завтра ты избавишься от всех тревог и суеты; борьба, страдание, страх перед будущим, отравляющий душу, — все останется позади, и ты обретешь покой, которого уже никто никогда не нарушит.

    Неужели смерть, даже мгновенная, так страшна? Мы все умрем: этой ночью, завтра или послезавтра — неважно когда, а твоя вера, как наша, учит, что за гробом нас ожидает бесконечная благодать. Подумай об этом, друг мой! Завтра ты избавишься от всех тревог и суеты; борьба, страдание, страх перед будущим, отравляющий душу, — все останется позади, и ты обретешь покой, которого уже никто никогда не нарушит.

    — Отоми · книга
17. «

    — Это дело опасное — быть христианкой! — Пусть так! Меня ничто не пугает! Я готова на все!

    — Это дело опасное — быть христианкой! — Пусть так! Меня ничто не пугает! Я готова на все!

    — Марк · книга
18. «

    То, что кажется заблуждением, зачастую есть истина, и порой во имя благополучного исхода совершаются злые дела.

    То, что кажется заблуждением, зачастую есть истина, и порой во имя благополучного исхода совершаются злые дела.

    — Хиан · книга
19. «

    Проклятия — стрелы, которые обрушиваются на голову того, кто их мечет.

    Проклятия — стрелы, которые обрушиваются на голову того, кто их мечет.

    — Жемчужина востока · книга
20. «

    Если бы вы не были англичанами, я ни за что бы этому не поверил. Но английские джентльмены не говорят лживых слов.

    Если бы вы не были англичанами, я ни за что бы этому не поверил. Но английские джентльмены не говорят лживых слов.

    — Игнози · книга