18 цитат, которые говорил Георгий Иванов

Георгий Иванов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ночь, как Сахара, как ад, горяча. Дымный рассвет. Полыхает свеча. Вот начертил на блокнотном листке Я Размахайчика в чёрном венке, Лапки и хвостика тонкая нить...

   Ночь, как Сахара, как ад, горяча. Дымный рассвет. Полыхает свеча. Вот начертил на блокнотном листке Я Размахайчика в чёрном венке, Лапки и хвостика тонкая нить...
2. «

   По улицам рассеянно мы бродим, На женщин смотрим и в кафе сидим, Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.

   По улицам рассеянно мы бродим, На женщин смотрим и в кафе сидим, Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.
3. «

   Еще молитву повторяют губы, а ум уже считает барыши.

   Еще молитву повторяют губы, а ум уже считает барыши.
4. «

   Иду — и думаю о разном, Плету на гроб себе венок, И в этом мире безобразном Благообразно одинок.

   Иду — и думаю о разном, Плету на гроб себе венок, И в этом мире безобразном Благообразно одинок.
5. «

   Книги, искусство — всё равно что описания подвигов и путешествий, предназначенные для тех, кто никогда никуда не поедет и никаких подвигов не совершит.

   Книги, искусство — всё равно что описания подвигов и путешествий, предназначенные для тех, кто никогда никуда не поедет и никаких подвигов не совершит.

   — Распад атома · книга
6. «

   В середине сентября погода Переменчива и холодна. Небо точно занавес. Природа Театральной нежности полна.

   В середине сентября погода Переменчива и холодна. Небо точно занавес. Природа Театральной нежности полна.
7. «

   Известны правила игры. Живи, от них не отступая: Направо — тьма, налево — свет, Над ними время и пространство. Расчисленное постоянство... А дальше? Музыка и бред.

   Известны правила игры. Живи, от них не отступая: Направо — тьма, налево — свет, Над ними время и пространство. Расчисленное постоянство... А дальше? Музыка и бред.
8. «

   Меняется причёска и костюм, Но остаётся тем же наше тело, Надежды, страсти, беспокойный ум, Чья б воля изменить их ни хотела.

   Меняется причёска и костюм, Но остаётся тем же наше тело, Надежды, страсти, беспокойный ум, Чья б воля изменить их ни хотела.
9. «

   Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы. А за киотом дряхлые колосья Висят пропылены и тяжелы.

   Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы. А за киотом дряхлые колосья Висят пропылены и тяжелы.
10. «

    Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья.

    Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья.
11. «

    Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.

    Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.
12. «

    О нет, не обращаюсь к миру я И вашего не жду признания. Я попросту хлороформирую Поэзией своё сознание.

    О нет, не обращаюсь к миру я И вашего не жду признания. Я попросту хлороформирую Поэзией своё сознание.
13. «

    Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты.

    Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты.
14. «

    Слепой Гомер и нынешний поэт, Безвестный, обездоленный изгнаньем, Хранят один — неугасимый! — свет, Владеют тем же драгоценным знаньем.

    Слепой Гомер и нынешний поэт, Безвестный, обездоленный изгнаньем, Хранят один — неугасимый! — свет, Владеют тем же драгоценным знаньем.
15. «

    «Бедные люди» — пример тавтологии, Кем это сказано? Может быть, мной.

    «Бедные люди» — пример тавтологии, Кем это сказано? Может быть, мной.
16. «

    Я не знал никогда ни любви, ни участья. Объясни — что такое хвалёное счастье, О котором поэты толкуют века? Постараюсь, хотя это здорово трудно: Как слепому расскажешь о цвете цветка, Что в нём ало, что розово, что изумрудно?

    Я не знал никогда ни любви, ни участья. Объясни — что такое хвалёное счастье, О котором поэты толкуют века? Постараюсь, хотя это здорово трудно: Как слепому расскажешь о цвете цветка, Что в нём ало, что розово, что изумрудно?
17. «

    В сущности, я счастливый человек. То есть человек, расположенный быть счастливым. Это встречается не так часто. Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу порядка. Не моя вина, что порядок разрушен. Я хочу душевного покоя. Но душа, как взбаламученное помойное ведро— хвост селедки, дохлая крыса, обгрызки, окурки, то ныряя в мутную глубину, то показываясь на поверхность, несутся вперегонки. Я хочу чистого воздуха. Сладковатый тлен— дыхание мирового уродства— преследует меня, как страх.

    В сущности, я счастливый человек. То есть человек, расположенный быть счастливым. Это встречается не так часто. Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу порядка. Не моя вина, что порядок разрушен. Я хочу душевного покоя. Но душа, как взбаламученное помойное ведро— хвост селедки, дохлая крыса, обгрызки, окурки, то ныряя в мутную глубину, то показываясь на поверхность, несутся вперегонки. Я хочу чистого воздуха. Сладковатый тлен— дыхание мирового уродства— преследует меня, как страх.

    — Распад атома · книга
18. «

    Если б время остановить, Чтобы день увеличился вдвое, Перед смертью благословить Всех живущих и всё живое.

    Если б время остановить, Чтобы день увеличился вдвое, Перед смертью благословить Всех живущих и всё живое.