39 лучших фраз Георгого Иванова

Георгий Иванов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 39 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   По улицам рассеянно мы бродим, На женщин смотрим и в кафе сидим, Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.

   По улицам рассеянно мы бродим, На женщин смотрим и в кафе сидим, Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.
2. «

   А что такое вдохновенье? — Так... Неожиданно, слегка Сияющее дуновенье Божественного ветерка.

   А что такое вдохновенье? — Так... Неожиданно, слегка Сияющее дуновенье Божественного ветерка.
3. «

   Книги, искусство — всё равно что описания подвигов и путешествий, предназначенные для тех, кто никогда никуда не поедет и никаких подвигов не совершит.

   Книги, искусство — всё равно что описания подвигов и путешествий, предназначенные для тех, кто никогда никуда не поедет и никаких подвигов не совершит.

   — Распад атома · книга
4. «

   Слепой Гомер и нынешний поэт, Безвестный, обездоленный изгнаньем, Хранят один — неугасимый! — свет, Владеют тем же драгоценным знаньем.

   Слепой Гомер и нынешний поэт, Безвестный, обездоленный изгнаньем, Хранят один — неугасимый! — свет, Владеют тем же драгоценным знаньем.
5. «

   Будьте легкомысленней, будьте легковернее. Если вам не спится — выдумывайте сны. Будьте, если можете, как звезда вечерняя Так же упоительны, так же холодны.

   Будьте легкомысленней, будьте легковернее. Если вам не спится — выдумывайте сны. Будьте, если можете, как звезда вечерняя Так же упоительны, так же холодны.
6. «

   Мы в сумерках блуждаем, И, обречённые любить и умирать, Так редко о любви и смерти вспоминаем.

   Мы в сумерках блуждаем, И, обречённые любить и умирать, Так редко о любви и смерти вспоминаем.
7. «

   Не обманывают только сны. Сон всегда освобожденье: мы Тайно, безнадежно влюблены В рай за стенами своей тюрьмы.

   Не обманывают только сны. Сон всегда освобожденье: мы Тайно, безнадежно влюблены В рай за стенами своей тюрьмы.
8. «

   В сущности, я счастливый человек. То есть человек, расположенный быть счастливым. Это встречается не так часто. Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу порядка. Не моя вина, что порядок разрушен. Я хочу душевного покоя. Но душа, как взбаламученное помойное ведро— хвост селедки, дохлая крыса, обгрызки, окурки, то ныряя в мутную глубину, то показываясь на поверхность, несутся вперегонки. Я хочу чистого воздуха. Сладковатый тлен— дыхание мирового уродства— преследует меня, как страх.

   В сущности, я счастливый человек. То есть человек, расположенный быть счастливым. Это встречается не так часто. Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу порядка. Не моя вина, что порядок разрушен. Я хочу душевного покоя. Но душа, как взбаламученное помойное ведро— хвост селедки, дохлая крыса, обгрызки, окурки, то ныряя в мутную глубину, то показываясь на поверхность, несутся вперегонки. Я хочу чистого воздуха. Сладковатый тлен— дыхание мирового уродства— преследует меня, как страх.

   — Распад атома · книга
9. «

   Этой жизни нелепость и нежность Проходя, как под теплым дождем, Знаем мы — впереди неизбежность, Но ее появленья не ждем.

   Этой жизни нелепость и нежность Проходя, как под теплым дождем, Знаем мы — впереди неизбежность, Но ее появленья не ждем.
10. «

    Тонким льдом затянуты лужицы, Словно лед чиста синева. Не сверкает уже, не кружится Обессиленная листва. В сердце нет ни тоски, ни радости, Но покоя в нем тоже нет: Как забыть о весенней сладости, О сиянии прошлых лет?..

    Тонким льдом затянуты лужицы, Словно лед чиста синева. Не сверкает уже, не кружится Обессиленная листва. В сердце нет ни тоски, ни радости, Но покоя в нем тоже нет: Как забыть о весенней сладости, О сиянии прошлых лет?..
11. «

    Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.

    Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.
12. «

    Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы. А за киотом дряхлые колосья Висят пропылены и тяжелы.

    Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы. А за киотом дряхлые колосья Висят пропылены и тяжелы.
13. «

    Всё образует в жизни круг - Слиянье уст, пожатье рук.

    Всё образует в жизни круг - Слиянье уст, пожатье рук.
14. «

    Как всё бесцветно, всё безвкусно, Мертво внутри, смешно извне, Как мне невыносимо грустно, Как тошнотворно скучно мне...

    Как всё бесцветно, всё безвкусно, Мертво внутри, смешно извне, Как мне невыносимо грустно, Как тошнотворно скучно мне...
15. «

    Повторяются дождик и снег, Повторяются нежность и грусть, То, что знает любой человек, Что известно ему наизусть.

    Повторяются дождик и снег, Повторяются нежность и грусть, То, что знает любой человек, Что известно ему наизусть.
16. «

    Я думаю о нательном кресте, который я носил с детства, как носят револьвер в кармане— в случае опасности он должен защитить, спасти. О фатальной неизбежной осечке. О сиянии ложных чудес, поочередно очаровывавших и разочаровывавших мир. И о единственном достоверном чуде— том неистребимом желании чуда, которое живет в людях, несмотря ни на что.

    Я думаю о нательном кресте, который я носил с детства, как носят револьвер в кармане— в случае опасности он должен защитить, спасти. О фатальной неизбежной осечке. О сиянии ложных чудес, поочередно очаровывавших и разочаровывавших мир. И о единственном достоверном чуде— том неистребимом желании чуда, которое живет в людях, несмотря ни на что.

    — Распад атома · книга
17. «

    Мне говорят — ты выиграл игру! Но все равно. Я больше не играю. Допустим, как поэт я не умру, Зато как человек я умираю.

    Мне говорят — ты выиграл игру! Но все равно. Я больше не играю. Допустим, как поэт я не умру, Зато как человек я умираю.
18. «

    Холодно бродить по свету, Холодней лежать в гробу. Помни это, помни это, Не кляни свою судьбу.

    Холодно бродить по свету, Холодней лежать в гробу. Помни это, помни это, Не кляни свою судьбу.
19. «

    Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.

    Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно.
20. «

    Настанут холода, Осыпятся листы, И будет льдом вода. Любовь моя, а ты? И белый, белый снег Покроет гладь ручья. И мир лишится нег... А ты, любовь моя? Но с милою весной Снега растают вновь. Вернутся свет и зной - А ты, моя любовь?

    Настанут холода, Осыпятся листы, И будет льдом вода. Любовь моя, а ты? И белый, белый снег Покроет гладь ручья. И мир лишится нег... А ты, любовь моя? Но с милою весной Снега растают вновь. Вернутся свет и зной - А ты, моя любовь?