257 цитат Герберта Уэллса — читать онлайн

Ниже 257 цитат Герберта Уэллса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вы никогда не ставите перед собой ясной цели. Каждую работу вы начинаете с самыми смутными намерениями, наобум. Вы уверены только в одном — что создадите нечто прекрасное, возвышенное, может быть, даже трагическое, но при этом полагаетесь на удачу, на счастливый случай. Милый мой, неужели вы думаете, что таким путем можно создать шедевр?

   Вы никогда не ставите перед собой ясной цели. Каждую работу вы начинаете с самыми смутными намерениями, наобум. Вы уверены только в одном — что создадите нечто прекрасное, возвышенное, может быть, даже трагическое, но при этом полагаетесь на удачу, на счастливый случай. Милый мой, неужели вы думаете, что таким путем можно создать шедевр?

   — Волшебная лавка · книга
2. «

   Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

   Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

   — мистер Кэтскилл · книга
3. «

   Только после девяти или десяти лет ребенок выходил из сада, где он рос, и вступал в повседневную жизнь. До этого забота о нем возлагалась на воспитательниц и учителей, а затем все больше усиливалось влияние родителей.

   Только после девяти или десяти лет ребенок выходил из сада, где он рос, и вступал в повседневную жизнь. До этого забота о нем возлагалась на воспитательниц и учителей, а затем все больше усиливалось влияние родителей.

   — Люди как боги · книга
4. «

   Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.

   Богач тупел, а бедняк дичал и озлоблялся, и каждая новая возможность, открывавшаяся перед человечеством, делала богача все более богатым, а бедняка — все менее необходимым и поэтому менее свободным.

   — Фредерик Барнет · книга
5. «

   Разум, подлинно открытый науке, должен понимать всю его ничтожность!

   Разум, подлинно открытый науке, должен понимать всю его ничтожность!

   — доктор Моро · книга
6. «

   Они были изумительно доверчивы в своем общении с другими. Ирония, умалчивание, неискренность, хвастливость и искусственность земных разговоров были им незнакомы. Эта их духовная обнаженность показалась мистеру Барнстейплу столь же упоительной и бодрящей, как горный воздух, которым он дышал.

   Они были изумительно доверчивы в своем общении с другими. Ирония, умалчивание, неискренность, хвастливость и искусственность земных разговоров были им незнакомы. Эта их духовная обнаженность показалась мистеру Барнстейплу столь же упоительной и бодрящей, как горный воздух, которым он дышал.

   — Люди как боги · книга
7. «

   На Земле мистер Барнстейпл всегда был безропотной жертвой всевозможных докучных собеседников, так как деликатность заставляла его всячески считаться с умственной ограниченностью, лежавшей в основе их бесцеремонной навязчивости.

   На Земле мистер Барнстейпл всегда был безропотной жертвой всевозможных докучных собеседников, так как деликатность заставляла его всячески считаться с умственной ограниченностью, лежавшей в основе их бесцеремонной навязчивости.

   — Люди как боги · книга
8. «

   Наверно, эпоха умничанья переживает свой последний расцвет. Люди давно уже мечтают о покое. Скоро заурядного человека будут разыскивать, как тенистый уголок на измученной зноем земле. Заурядность станет новым видом гениальности.

   Наверно, эпоха умничанья переживает свой последний расцвет. Люди давно уже мечтают о покое. Скоро заурядного человека будут разыскивать, как тенистый уголок на измученной зноем земле. Заурядность станет новым видом гениальности.
9. «

   Прежние качества человеческой натуры: подозрительность, своекорыстие, зависть, воинственность — были несовместимы с гигантской разрушительной силой новых изобретений, которые открывала людям лишенная людских слабостей логика чистой науки.

   Прежние качества человеческой натуры: подозрительность, своекорыстие, зависть, воинственность — были несовместимы с гигантской разрушительной силой новых изобретений, которые открывала людям лишенная людских слабостей логика чистой науки.

   — Освобожденный мир · книга
10. «

    Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

    Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

    — Эрфред · книга
11. «

    И все-таки мы знаем теперь... что знаем очень мало. На каждое научное открытие приходится сто неудачных попыток, которые послужили ему лишь сырым материалом.

    И все-таки мы знаем теперь... что знаем очень мало. На каждое научное открытие приходится сто неудачных попыток, которые послужили ему лишь сырым материалом.

    — Золотой Луч · книга
12. «

    Какую маленькую, ничтожную фигурку представлял он собой! Как он бессилен и жалок при всем своём «мировом значении»!

    Какую маленькую, ничтожную фигурку представлял он собой! Как он бессилен и жалок при всем своём «мировом значении»!

    — Когда спящий проснется · книга
13. «

    ... кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, — тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя.

    ... кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, — тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя.

    — Машина времени · книга
14. «

    Мы уже очень давно убедились в Утопии, что не может быть расы настолько великой. умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

    Мы уже очень давно убедились в Утопии, что не может быть расы настолько великой. умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

    — Золотой Луч · книга
15. «

    Даже в наши дни некоторые склонности и желания, когда-то необходимые для выживания человека, стали источником его гибели. Храбрость и воинственность, например, не помогают, а скорее даже мешают жизни цивилизованного человека. В государстве же, основанном на физическом равновесии и обеспеченности, превосходство — физическое или умственное — было бы совершенно неуместно.

    Даже в наши дни некоторые склонности и желания, когда-то необходимые для выживания человека, стали источником его гибели. Храбрость и воинственность, например, не помогают, а скорее даже мешают жизни цивилизованного человека. В государстве же, основанном на физическом равновесии и обеспеченности, превосходство — физическое или умственное — было бы совершенно неуместно.

    — Машина времени · книга
16. «

    Я увидел, как коротка и непрочна человеческая жизнь, целиком зависящая от случая, чудовищно беспомощная в осуществлении даже самых скромных своих замыслов.

    Я увидел, как коротка и непрочна человеческая жизнь, целиком зависящая от случая, чудовищно беспомощная в осуществлении даже самых скромных своих замыслов.

    — Фредерик Барнет · книга
17. «

    Голод — великий революционер.

    Голод — великий революционер.

    — В дни кометы · книга
18. «

    Иногда я страдаю от странного чувства отчужденности от самого себя и окружающего мира.

    Иногда я страдаю от странного чувства отчужденности от самого себя и окружающего мира.

    — Война миров · книга
19. «

    После атомных взрывов все международные споры словно утратили всякое значение. Мы задумывались над тем, что нужно найти способ прекратить применение этого страшного оружия, пока на земле не уничтожено все живое.

    После атомных взрывов все международные споры словно утратили всякое значение. Мы задумывались над тем, что нужно найти способ прекратить применение этого страшного оружия, пока на земле не уничтожено все живое.

    — Фредерик Барнет · книга
20. «

    Действие атомных бомб оставалось загадкой даже для тех, кто ими воспользовался.

    Действие атомных бомб оставалось загадкой даже для тех, кто ими воспользовался.

    — Освобожденный мир · книга