Гэри Рассел: 64 цитаты на каждый день

Подборка из 64 цитаты Гэри Рассела: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Все разумные расы чувствуют, что-то есть нечто большее, чем они сами, Доктор, — сказал Раллон. — Это — фактор, который подталкивает их развитие. Возьми свою любимую планету, Доктор. Земля. Сол Три. Неважно, как ты ее называешь. У каждой цивилизации был свой собственный пантеон. Греки, римляне, скандинавы, христиане, индуисты… Кто знает, существуют ли они? Вероятно, да. Или существовали. Использовали силу, которая объединяла людей, давала им причину существовать, бороться. Они создали свою этику, свою культуру вокруг этих богов. На Даймоке — та же самая ситуация. — Я нашел людей с Даймока сотни лет назад, Доктор, — сказал Игрушечник. — У них не было цели, они нуждались в Боге. И, будучи расой телепатов без материальных потребностей, они увидели во мне своего Бога. Я никогда не утверждал, что являюсь единственным, я — Страж, Доктор. Вся расы мечтают и надеются. Если существуют Страж Света и Страж Хаоса, то должен быть и Страж Мечтаний. Именно поэтому я нахожусь в этой Вселенной, Доктор. У всех есть мечты. Я формирую их. Это — моя работа. Нисса вмешалась в их разговор. — А как же Ваши игры? Мучения, которые Вы причиняете? — Страж Хаоса создает войны, чтобы оправдать свое существование. Страж Правосудия создает конфликты, чтобы оправдать свое. Я — создаю умственные игры, моя дорогая. Без меня, без того, что я делаю, мечты потеряли бы новизну, пропала бы потребность учиться и развиваться. Они бы просто стояли на месте, медленно увядая и умирая. Я не могу существовать без жителей этой Вселенной. Они не могут существовать без меня.

   — Все разумные расы чувствуют, что-то есть нечто большее, чем они сами, Доктор, — сказал Раллон. — Это — фактор, который подталкивает их развитие. Возьми свою любимую планету, Доктор. Земля. Сол Три. Неважно, как ты ее называешь. У каждой цивилизации был свой собственный пантеон. Греки, римляне, скандинавы, христиане, индуисты… Кто знает, существуют ли они? Вероятно, да. Или существовали. Использовали силу, которая объединяла людей, давала им причину существовать, бороться. Они создали свою этику, свою культуру вокруг этих богов. На Даймоке — та же самая ситуация. — Я нашел людей с Даймока сотни лет назад, Доктор, — сказал Игрушечник. — У них не было цели, они нуждались в Боге. И, будучи расой телепатов без материальных потребностей, они увидели во мне своего Бога. Я никогда не утверждал, что являюсь единственным, я — Страж, Доктор. Вся расы мечтают и надеются. Если существуют Страж Света и Страж Хаоса, то должен быть и Страж Мечтаний. Именно поэтому я нахожусь в этой Вселенной, Доктор. У всех есть мечты. Я формирую их. Это — моя работа. Нисса вмешалась в их разговор. — А как же Ваши игры? Мучения, которые Вы причиняете? — Страж Хаоса создает войны, чтобы оправдать свое существование. Страж Правосудия создает конфликты, чтобы оправдать свое. Я — создаю умственные игры, моя дорогая. Без меня, без того, что я делаю, мечты потеряли бы новизну, пропала бы потребность учиться и развиваться. Они бы просто стояли на месте, медленно увядая и умирая. Я не могу существовать без жителей этой Вселенной. Они не могут существовать без меня.

   — Доктор · книга
2. «

   — Победа! — прокричал он. — Вы сжульничали, — сказал Игрушечник, внезапно появившись в воздухе над деревьями. — Нет. Я устроил ловушку. — Вы сломали его флаги. Это нечестно. Доктор упал на колени, полностью разбитый. — Я все равно победил, — задыхаясь, проговорил он. — Я сделал то, что вы хотели, и я победил. — Жульничая, Доктор? Это — единственное, чему вы научились?

   — Победа! — прокричал он. — Вы сжульничали, — сказал Игрушечник, внезапно появившись в воздухе над деревьями. — Нет. Я устроил ловушку. — Вы сломали его флаги. Это нечестно. Доктор упал на колени, полностью разбитый. — Я все равно победил, — задыхаясь, проговорил он. — Я сделал то, что вы хотели, и я победил. — Жульничая, Доктор? Это — единственное, чему вы научились?

   — Доктор · книга
3. «

   — Ты был все время с ними, не так ли? Наблюдал, кто из нас первым решит сбежать от Повелителей Времени. Ванселл пожал плечами. — И да, и нет. Да, я был агентом НАВ с того дня, как пришел в Академию. Нет, я наблюдал только за тобой. Дракс, Мортимус и даже твой старый друг с гор южного Галлифрея покинули планету. Они не первые, кто выбрал изгнание и свободу вместо того, чтобы остаться здесь. Но ты, Доктор, ты — первый, кем заинтересовалось Агенство. У тебя есть… способности. Мы увидели их в твоих генах, начиная с того дня, как ты появился на свет… Доктор хотелось закричать, излить весь свой гнев. Но он понимал, что это ни к чему не приведет. С этого времени он оказывался перед необходимостью быть очень осторожным и планировать весьма тщательно. И если требовалось пятьсот лет, чтобы получить то, что он хотел, значит, так оно и будет. В итоге он просто улыбнулся Ванселлу.

   — Ты был все время с ними, не так ли? Наблюдал, кто из нас первым решит сбежать от Повелителей Времени. Ванселл пожал плечами. — И да, и нет. Да, я был агентом НАВ с того дня, как пришел в Академию. Нет, я наблюдал только за тобой. Дракс, Мортимус и даже твой старый друг с гор южного Галлифрея покинули планету. Они не первые, кто выбрал изгнание и свободу вместо того, чтобы остаться здесь. Но ты, Доктор, ты — первый, кем заинтересовалось Агенство. У тебя есть… способности. Мы увидели их в твоих генах, начиная с того дня, как ты появился на свет… Доктор хотелось закричать, излить весь свой гнев. Но он понимал, что это ни к чему не приведет. С этого времени он оказывался перед необходимостью быть очень осторожным и планировать весьма тщательно. И если требовалось пятьсот лет, чтобы получить то, что он хотел, значит, так оно и будет. В итоге он просто улыбнулся Ванселлу.

   — Доктор · книга
4. «

   Еда была хорошей, но тайна — это было намного лучше.

   Еда была хорошей, но тайна — это было намного лучше.

   — Доктор Кто. Прекрасный хаос. · книга
5. «

   — Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.

   — Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.

   — Раллон · книга
6. «

   Она же мама, Донна. Это их работа — находить вину в каждом в своей семье. Это в пособии прописано.

   Она же мама, Донна. Это их работа — находить вину в каждом в своей семье. Это в пособии прописано.

   — Доктор · книга
7. «

   — Возвращайся скорей, Доктор, — пробормотал он. — Не только когда мы в тебе нуждаемся. Загляни как-нибудь на чашечку чая.

   — Возвращайся скорей, Доктор, — пробормотал он. — Не только когда мы в тебе нуждаемся. Загляни как-нибудь на чашечку чая.

   — Уилфред Мотт · книга
8. «

   — Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

   — Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

   — Доктор · книга
9. «

   — Ты же меня все время оскорбляешь, — возразил Рори. — Правда, все время, — подтвердила Эми. — А он мой суженый, поэтому я должна его защищать, иначе он бросит меня у алтаря. Доктор усмехнулся: «Если вы вообще попадете к алтарю, я могу оставить вас здесь в 1936-ом. Да, уверен, вы не подумали об этом, когда искали новые способы оскорбить бедного старого Доктора».

   — Ты же меня все время оскорбляешь, — возразил Рори. — Правда, все время, — подтвердила Эми. — А он мой суженый, поэтому я должна его защищать, иначе он бросит меня у алтаря. Доктор усмехнулся: «Если вы вообще попадете к алтарю, я могу оставить вас здесь в 1936-ом. Да, уверен, вы не подумали об этом, когда искали новые способы оскорбить бедного старого Доктора».

   — Доктор · книга
10. «

    — Значит, ты не нуждаешься в помощи, так? Адрик кивнул. — Все в полном порядке. — Хватит фокусов. Если ты когда-нибудь будешь нуждаться в помощи, Адрик, просто позови меня. Мы еще встретимся. — Когда? — О, это зависит от Доктора, — рассмеялся Игрушечник. — Но, честно говоря, думаю, что это будет очень скоро. Время показать мои любимые игрушки. Взгляни. — Рядом с ними появился декоративный лакированный стол. На нем лежали четыре тряпичные куклы, прототипы которых можно было узнать по одежде. Одна кукла — Адрик, другие — Нисса, Тиган и Доктор. — Тебе придется сделать выбор очень скоро, Адрик. Время, как говорится, не на твоей стороне.

    — Значит, ты не нуждаешься в помощи, так? Адрик кивнул. — Все в полном порядке. — Хватит фокусов. Если ты когда-нибудь будешь нуждаться в помощи, Адрик, просто позови меня. Мы еще встретимся. — Когда? — О, это зависит от Доктора, — рассмеялся Игрушечник. — Но, честно говоря, думаю, что это будет очень скоро. Время показать мои любимые игрушки. Взгляни. — Рядом с ними появился декоративный лакированный стол. На нем лежали четыре тряпичные куклы, прототипы которых можно было узнать по одежде. Одна кукла — Адрик, другие — Нисса, Тиган и Доктор. — Тебе придется сделать выбор очень скоро, Адрик. Время, как говорится, не на твоей стороне.

    — Тиган Джованка · книга
11. «

    Доктор подумал о Раллоне, о том, чего он был лишен все эти годы. И его заключительной жертве. Он не проиграл, но и не победил. Однако, против столь сильного противника как Страж Мечтаний, он выстоял лучше, чем мог бы надеяться. Доктор посмотрел на внутреннюю дверь, за которую ушли остальные. Время излечит их. Он задался вопросом, излечит ли оно и его.

    Доктор подумал о Раллоне, о том, чего он был лишен все эти годы. И его заключительной жертве. Он не проиграл, но и не победил. Однако, против столь сильного противника как Страж Мечтаний, он выстоял лучше, чем мог бы надеяться. Доктор посмотрел на внутреннюю дверь, за которую ушли остальные. Время излечит их. Он задался вопросом, излечит ли оно и его.

    — Доктор · книга
12. «

    И оба мужчины вдруг поежились. Как будто кто-то ходил по их могилам. По могиле целой планеты. — Прекрасный хаос, — тихо сказал Доктор.

    И оба мужчины вдруг поежились. Как будто кто-то ходил по их могилам. По могиле целой планеты. — Прекрасный хаос, — тихо сказал Доктор.

    — Уилфред Мотт · книга
13. «

    — Я знаю, что мой отец мертв, — кричала Нисса. — Он лжет! — Я не хочу возвращаться в Е-пространство, Доктор. Мне нравится быть здесь. С тобой! — Адрик умоляюще смотрел на Доктора. Не было ли это уловкой? Возможно, Игрушечник управлял ими? — Тиган? Тиган посмотрела на него. — Я хотела бы вернуться домой, Доктор. Но не за счет твоей жизни. Из того, что я видела, Вселенная нуждается в тебе больше, чем Брисбен нуждается во мне.

    — Я знаю, что мой отец мертв, — кричала Нисса. — Он лжет! — Я не хочу возвращаться в Е-пространство, Доктор. Мне нравится быть здесь. С тобой! — Адрик умоляюще смотрел на Доктора. Не было ли это уловкой? Возможно, Игрушечник управлял ими? — Тиган? Тиган посмотрела на него. — Я хотела бы вернуться домой, Доктор. Но не за счет твоей жизни. Из того, что я видела, Вселенная нуждается в тебе больше, чем Брисбен нуждается во мне.

    — Нисса · книга
14. «

    — У вас замечательные поля. Я Доктор. Это, как вы, наверное, уже поняли, Рори Уильямс. Где-то поблизости бродит еще одна моя приятельница, Эми Понд. Высокая, рыжие волосы, шотландка, но мы стараемся использовать это против неё не слишком часто. Красивая. Они с Рори поженятся через 75 лет, плюс минус.

    — У вас замечательные поля. Я Доктор. Это, как вы, наверное, уже поняли, Рори Уильямс. Где-то поблизости бродит еще одна моя приятельница, Эми Понд. Высокая, рыжие волосы, шотландка, но мы стараемся использовать это против неё не слишком часто. Красивая. Они с Рори поженятся через 75 лет, плюс минус.

    — Доктор · книга
15. «

    Искусство, однажды сказал ему Доктор, весьма субъективная вещь. Один художник может нарисовать великолепную картину с желтыми цветами в поле, практически как на фотографии. Другой может увеличить изображение цветов пропорционально фону и переднему плану. Следующий живописец может сделать цветы угловатыми и двумерными, а еще один — картину с тремя желтыми грязными пятнами на синем фоне. Но у каждого из них есть собственное видение мира и поклонники.

    Искусство, однажды сказал ему Доктор, весьма субъективная вещь. Один художник может нарисовать великолепную картину с желтыми цветами в поле, практически как на фотографии. Другой может увеличить изображение цветов пропорционально фону и переднему плану. Следующий живописец может сделать цветы угловатыми и двумерными, а еще один — картину с тремя желтыми грязными пятнами на синем фоне. Но у каждого из них есть собственное видение мира и поклонники.

    — Разделённая верность · книга
16. «

    Старая Донна ушла бы одна, тотчас же. Старая Донна начала бы спор со своей мамой, бросаясь словами вроде «отношение», «что бы ни…» и «эгоистичный». Новая Донна не бросалась. Потому что новая Донна, хотя и разочаровывающая, понимала, что Сильвия Ноубл сегодня, возможно, хотела и нуждалась в том, чтобы выплакаться.

    Старая Донна ушла бы одна, тотчас же. Старая Донна начала бы спор со своей мамой, бросаясь словами вроде «отношение», «что бы ни…» и «эгоистичный». Новая Донна не бросалась. Потому что новая Донна, хотя и разочаровывающая, понимала, что Сильвия Ноубл сегодня, возможно, хотела и нуждалась в том, чтобы выплакаться.

    — Донна Ноубл · книга
17. «

    Что бы ни сделал Доктор с ее воспоминаниями, это заставило ее мозг принять историю и найти способ совместить ее, так что она была убеждена, что это действительно было то, что произошло. Возможно, это было единственной хорошей вещью, которая вытекла из «несчастного случая» — ее мозг сделал это, чтобы справляться так, вместо года или около того пустоты, если ты вложишь в нее мысль, она без вопросов могла дать ей разумное объяснение. Как головоломка, любые детали которой не подходили, просто придавали иную форму своим краям, чтобы убедиться, что они подходили, и формировали немного другую картинку, но такую, которую Донна не подвергла бы сомнению.

    Что бы ни сделал Доктор с ее воспоминаниями, это заставило ее мозг принять историю и найти способ совместить ее, так что она была убеждена, что это действительно было то, что произошло. Возможно, это было единственной хорошей вещью, которая вытекла из «несчастного случая» — ее мозг сделал это, чтобы справляться так, вместо года или около того пустоты, если ты вложишь в нее мысль, она без вопросов могла дать ей разумное объяснение. Как головоломка, любые детали которой не подходили, просто придавали иную форму своим краям, чтобы убедиться, что они подходили, и формировали немного другую картинку, но такую, которую Донна не подвергла бы сомнению.

    — Донна Ноубл · книга
18. «

    — Тиган, тебе кто-нибудь говорил, что рад, когда ты рядом? — Нет, в последнее время нет. — Нет? Интересно, почему? — Доктор возвратился к своей задаче.

    — Тиган, тебе кто-нибудь говорил, что рад, когда ты рядом? — Нет, в последнее время нет. — Нет? Интересно, почему? — Доктор возвратился к своей задаче.

    — Тиган Джованка · книга
19. «

    Что вообще было разумного в том, чтобы быть влюбленным? Что разумного в том, чтобы делать кому-то предложение только для того, чтобы быть раздавленным?

    Что вообще было разумного в том, чтобы быть влюбленным? Что разумного в том, чтобы делать кому-то предложение только для того, чтобы быть раздавленным?

    — Доктор Кто. Прекрасный хаос. · книга
20. «

    — Если бы я знал все, от чего я спасал людей, до того, как пытался бы их спасти, я спас бы очень мало людей, потому что я проводил бы весь день, исследуя то, от чего я их спасаю, не правда ли? Люкас и Джо переглянулись. — Вы забавный, — сказал Джо. — Спасибо, — сказал Доктор.

    — Если бы я знал все, от чего я спасал людей, до того, как пытался бы их спасти, я спас бы очень мало людей, потому что я проводил бы весь день, исследуя то, от чего я их спасаю, не правда ли? Люкас и Джо переглянулись. — Вы забавный, — сказал Джо. — Спасибо, — сказал Доктор.

    — Доктор · книга