92 цитаты Гэри Рассела: от иронии до философии

Подборка из 92 цитаты Гэри Рассела: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Доктор, — сказала девушка, — нам нужно помочь капитану 128 и её экипажу. Корабль поглощает их. — Всего десять секунд с нами, а уже отдает приказы. Да, это точно настоящая Амелия Понд.

   — Доктор, — сказала девушка, — нам нужно помочь капитану 128 и её экипажу. Корабль поглощает их. — Всего десять секунд с нами, а уже отдает приказы. Да, это точно настоящая Амелия Понд.

   — Эми Понд · книга
2. «

   Хотя в глубине души у него еще было ноющее беспокойство, эхо не необоснованного вопроса Люкаса Самуила Карнеса: что такое М-ТЕК и как спас от него Люкаса? Ответ на который был очевиден. Он не спас. Так что Люкас по-прежнему был в опасности (если можно было доверять психобумаге), и он должен был его спасти.

   Хотя в глубине души у него еще было ноющее беспокойство, эхо не необоснованного вопроса Люкаса Самуила Карнеса: что такое М-ТЕК и как спас от него Люкаса? Ответ на который был очевиден. Он не спас. Так что Люкас по-прежнему был в опасности (если можно было доверять психобумаге), и он должен был его спасти.

   — Доктор · книга
3. «

   Никогда не стоит несерьезно относиться к моим играм.

   Никогда не стоит несерьезно относиться к моим играм.

   — Небесный игрушечник · книга
4. «

   — Думаю, что устрою вечеринку, когда мы вернемся. Долгожданный дом для храбрых авантюристов. — Она оглянулась по сторонам. — Где компьютер? — Зачем? — спросил Раллон. — Я хочу начать составлять список тех, кого пригласить, идиот. — Она поцеловала его в щеку. — О, и моя семья не входит в него.

   — Думаю, что устрою вечеринку, когда мы вернемся. Долгожданный дом для храбрых авантюристов. — Она оглянулась по сторонам. — Где компьютер? — Зачем? — спросил Раллон. — Я хочу начать составлять список тех, кого пригласить, идиот. — Она поцеловала его в щеку. — О, и моя семья не входит в него.

   — Милленния · книга
5. «

   — Просто дайте нам уйти! — закричала Нисса, подсознательно пробуя подход Тиган. — Не пытайся обратиться к его лучшей половине, Нисса. У него ее нет.

   — Просто дайте нам уйти! — закричала Нисса, подсознательно пробуя подход Тиган. — Не пытайся обратиться к его лучшей половине, Нисса. У него ее нет.

   — Нисса · книга
6. «

   — Я знаю, что мой отец мертв, — кричала Нисса. — Он лжет! — Я не хочу возвращаться в Е-пространство, Доктор. Мне нравится быть здесь. С тобой! — Адрик умоляюще смотрел на Доктора. Не было ли это уловкой? Возможно, Игрушечник управлял ими? — Тиган? Тиган посмотрела на него. — Я хотела бы вернуться домой, Доктор. Но не за счет твоей жизни. Из того, что я видела, Вселенная нуждается в тебе больше, чем Брисбен нуждается во мне.

   — Я знаю, что мой отец мертв, — кричала Нисса. — Он лжет! — Я не хочу возвращаться в Е-пространство, Доктор. Мне нравится быть здесь. С тобой! — Адрик умоляюще смотрел на Доктора. Не было ли это уловкой? Возможно, Игрушечник управлял ими? — Тиган? Тиган посмотрела на него. — Я хотела бы вернуться домой, Доктор. Но не за счет твоей жизни. Из того, что я видела, Вселенная нуждается в тебе больше, чем Брисбен нуждается во мне.

   — Нисса · книга
7. «

   — Кто Вы? — У меня было много имен. Мои люди… были… ткачи. Прядильщики. Создатели снов, Адрик. Но я заскучал и оставил это крошечное, замкнутое существование. И теперь, Адрик, теперь эта Вселенная — моя игровая площадка. — Игровая площадка? — Да, Адрик. Игровая площадка.

   — Кто Вы? — У меня было много имен. Мои люди… были… ткачи. Прядильщики. Создатели снов, Адрик. Но я заскучал и оставил это крошечное, замкнутое существование. И теперь, Адрик, теперь эта Вселенная — моя игровая площадка. — Игровая площадка? — Да, Адрик. Игровая площадка.

   — Небесный игрушечник · книга
8. «

   — Привет, — весело поздоровался Повелитель времени. — Вижу, вы встретили моего приятеля Рори. Простите за вторжение, я не видел никаких знаков, а Рори, я вообще не уверен, что он умеет читать, — Доктор постучал по голове. — Думаю, его в детстве часто роняли. — Эй! — простонал парень. — Знаешь, а я все слышу! Повелитель времени покачал головой. — Я пытался казаться очаровательным, даже обезоруживающим. Воспользоваться простотой этих милых людей. И дать им вескую причину не выносить тебе мозги. — Ой, прости.

   — Привет, — весело поздоровался Повелитель времени. — Вижу, вы встретили моего приятеля Рори. Простите за вторжение, я не видел никаких знаков, а Рори, я вообще не уверен, что он умеет читать, — Доктор постучал по голове. — Думаю, его в детстве часто роняли. — Эй! — простонал парень. — Знаешь, а я все слышу! Повелитель времени покачал головой. — Я пытался казаться очаровательным, даже обезоруживающим. Воспользоваться простотой этих милых людей. И дать им вескую причину не выносить тебе мозги. — Ой, прости.

   — Доктор · книга
9. «

   Что вообще было разумного в том, чтобы быть влюбленным? Что разумного в том, чтобы делать кому-то предложение только для того, чтобы быть раздавленным?

   Что вообще было разумного в том, чтобы быть влюбленным? Что разумного в том, чтобы делать кому-то предложение только для того, чтобы быть раздавленным?

   — Доктор Кто. Прекрасный хаос. · книга
10. «

    — О, нет… — начал Адрик, но Доктор прервал его. — Да, Адрик. Ты останешься здесь. Мне нужен кто-то, кто позаботится о ТАРДИС. — Можно оставить Ниссу. — Если Тиган будет вновь одержима, понадобится знание биоэлектроники, чтобы помочь ей. Адрик почти затопал ногой в расстройстве. — Тиган всегда одержима! Ей просто хочется внимания. Доктор глубоко вздохнул, затем мягко прошептал мальчику. — Мне нужен здесь кто-то, кому я доверяю. Полностью. Если что-то пойдет не так, ты способен убедить лейтенанта Паладопуса начать наши поиски лучше, чем Нисса. Согласен?

    — О, нет… — начал Адрик, но Доктор прервал его. — Да, Адрик. Ты останешься здесь. Мне нужен кто-то, кто позаботится о ТАРДИС. — Можно оставить Ниссу. — Если Тиган будет вновь одержима, понадобится знание биоэлектроники, чтобы помочь ей. Адрик почти затопал ногой в расстройстве. — Тиган всегда одержима! Ей просто хочется внимания. Доктор глубоко вздохнул, затем мягко прошептал мальчику. — Мне нужен здесь кто-то, кому я доверяю. Полностью. Если что-то пойдет не так, ты способен убедить лейтенанта Паладопуса начать наши поиски лучше, чем Нисса. Согласен?

    — Доктор · книга
11. «

    Доктор подумал о Раллоне, о том, чего он был лишен все эти годы. И его заключительной жертве. Он не проиграл, но и не победил. Однако, против столь сильного противника как Страж Мечтаний, он выстоял лучше, чем мог бы надеяться. Доктор посмотрел на внутреннюю дверь, за которую ушли остальные. Время излечит их. Он задался вопросом, излечит ли оно и его.

    Доктор подумал о Раллоне, о том, чего он был лишен все эти годы. И его заключительной жертве. Он не проиграл, но и не победил. Однако, против столь сильного противника как Страж Мечтаний, он выстоял лучше, чем мог бы надеяться. Доктор посмотрел на внутреннюю дверь, за которую ушли остальные. Время излечит их. Он задался вопросом, излечит ли оно и его.

    — Доктор · книга
12. «

    Узнав, что, даже Далеки дали Доктору индивидуальное имя, предположительно, если и не из-за страха, то из определенного трепета, граничащего с уважением, командир принял решение. Доктор был проблемой. У Таннов есть миссия. Эти две вещи совершенно не обязательно не совместимы.

    Узнав, что, даже Далеки дали Доктору индивидуальное имя, предположительно, если и не из-за страха, то из определенного трепета, граничащего с уважением, командир принял решение. Доктор был проблемой. У Таннов есть миссия. Эти две вещи совершенно не обязательно не совместимы.

    — Доктор Кто. Охота за волшебством. · книга
13. «

    — Китриарх сказал мне, что недостаточно, что я просто хочу учиться. Недостаточно, что я учусь здесь, в Академии, получил докторскую степень. Нет, он ждет большего. Он ждет, что я стану Повелителем Времени со всеми их генетическими привилегиями, а затем засяду в какой-нибудь комнате, чтобы изучать галактику. Сказал, что я, я, должен задуматься о месте работы. Что ж, я не стану возвращаться. Нет, не стану. — Он ткнул пальцем в Барсука. — И можешь передать ему — если он захочет слушать — что сказал мне, что я ничего не стою, что я — разочарование для дома, семьи и всех кузенов, и он может приехать сам вместо того, чтобы посылать тебя только потому, что мы — друзья.

    — Китриарх сказал мне, что недостаточно, что я просто хочу учиться. Недостаточно, что я учусь здесь, в Академии, получил докторскую степень. Нет, он ждет большего. Он ждет, что я стану Повелителем Времени со всеми их генетическими привилегиями, а затем засяду в какой-нибудь комнате, чтобы изучать галактику. Сказал, что я, я, должен задуматься о месте работы. Что ж, я не стану возвращаться. Нет, не стану. — Он ткнул пальцем в Барсука. — И можешь передать ему — если он захочет слушать — что сказал мне, что я ничего не стою, что я — разочарование для дома, семьи и всех кузенов, и он может приехать сам вместо того, чтобы посылать тебя только потому, что мы — друзья.

    — Доктор · книга
14. «

    — Это — ловушка, командир, и я думаю, что нам стоит уйти отсюда как можно быстрее. — Ловушка? — Дитер нахмурилась. — Для кого? — Для меня, — ответил Доктор. — И я почти попал в нее. — Поправка, Доктор, — сказала Таунсенд. — Вы попали в нее.

    — Это — ловушка, командир, и я думаю, что нам стоит уйти отсюда как можно быстрее. — Ловушка? — Дитер нахмурилась. — Для кого? — Для меня, — ответил Доктор. — И я почти попал в нее. — Поправка, Доктор, — сказала Таунсенд. — Вы попали в нее.

    — Доктор · книга
15. «

    — Белое всегда считается силой добра. Намек на Стража? Игрушечник пожал плечами. — Это даже не пришло мне в голову. Нет, я выбрал белый, потому что подумал о флаге, которым машут на Земле — сигнал капитуляции.

    — Белое всегда считается силой добра. Намек на Стража? Игрушечник пожал плечами. — Это даже не пришло мне в голову. Нет, я выбрал белый, потому что подумал о флаге, которым машут на Земле — сигнал капитуляции.

    — Доктор · книга
16. «

    — Мне не нужно ничьё уважение, — крикнул он. — Вранье, Адрик. Все мы хотим уважения. Вы хотите быть уважаемым другими. Доктор хочет быть уважаемым Вами. Тиган и Нисса хотят уважать Вас. Ваша вина в том, что этого не происходит. Вы хотите вернуть старого Доктора, но, на самом деле, старого себя. Когда Вы появились в ТАРДИС, Вы были искренним, эмоциональным и многому верили. Вы думали, что это было захватывающим приключением. Но когда Доктор изменился, Вы тоже. Вы взяли на себя часть ответственности и помогли Ниссе утешиться после гибели Тракена. Единственный человек, который все еще считает, что Вы — испорченный ребенок — Вы сами. Если Вы поймете, что изменились, другие тоже поймут. Ваша судьба зависит не от расположения звезд, Адрик. Однажды Вы произведете большое впечатление, измените историю или что-то в этом роде. Но пока этого не случилось, ждите и радуйтесь своим друзьям вместо того, чтобы ругаться с ними. Ведите себя достойно, и они ответят Вам тем же.

    — Мне не нужно ничьё уважение, — крикнул он. — Вранье, Адрик. Все мы хотим уважения. Вы хотите быть уважаемым другими. Доктор хочет быть уважаемым Вами. Тиган и Нисса хотят уважать Вас. Ваша вина в том, что этого не происходит. Вы хотите вернуть старого Доктора, но, на самом деле, старого себя. Когда Вы появились в ТАРДИС, Вы были искренним, эмоциональным и многому верили. Вы думали, что это было захватывающим приключением. Но когда Доктор изменился, Вы тоже. Вы взяли на себя часть ответственности и помогли Ниссе утешиться после гибели Тракена. Единственный человек, который все еще считает, что Вы — испорченный ребенок — Вы сами. Если Вы поймете, что изменились, другие тоже поймут. Ваша судьба зависит не от расположения звезд, Адрик. Однажды Вы произведете большое впечатление, измените историю или что-то в этом роде. Но пока этого не случилось, ждите и радуйтесь своим друзьям вместо того, чтобы ругаться с ними. Ведите себя достойно, и они ответят Вам тем же.

    — Адрик · книга
17. «

    Искусство, однажды сказал ему Доктор, весьма субъективная вещь. Один художник может нарисовать великолепную картину с желтыми цветами в поле, практически как на фотографии. Другой может увеличить изображение цветов пропорционально фону и переднему плану. Следующий живописец может сделать цветы угловатыми и двумерными, а еще один — картину с тремя желтыми грязными пятнами на синем фоне. Но у каждого из них есть собственное видение мира и поклонники.

    Искусство, однажды сказал ему Доктор, весьма субъективная вещь. Один художник может нарисовать великолепную картину с желтыми цветами в поле, практически как на фотографии. Другой может увеличить изображение цветов пропорционально фону и переднему плану. Следующий живописец может сделать цветы угловатыми и двумерными, а еще один — картину с тремя желтыми грязными пятнами на синем фоне. Но у каждого из них есть собственное видение мира и поклонники.

    — Разделённая верность · книга
18. «

    — Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.

    — Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.

    — Доктор · книга
19. «

    Старая Донна ушла бы одна, тотчас же. Старая Донна начала бы спор со своей мамой, бросаясь словами вроде «отношение», «что бы ни…» и «эгоистичный». Новая Донна не бросалась. Потому что новая Донна, хотя и разочаровывающая, понимала, что Сильвия Ноубл сегодня, возможно, хотела и нуждалась в том, чтобы выплакаться.

    Старая Донна ушла бы одна, тотчас же. Старая Донна начала бы спор со своей мамой, бросаясь словами вроде «отношение», «что бы ни…» и «эгоистичный». Новая Донна не бросалась. Потому что новая Донна, хотя и разочаровывающая, понимала, что Сильвия Ноубл сегодня, возможно, хотела и нуждалась в том, чтобы выплакаться.

    — Донна Ноубл · книга
20. «

    Адрик знал, что часто обманывался в отношении других людей. По крайней мере, он знал, что другие так думали о нем. Но — нет, у него всегда был план. Он всегда симулировал соглашение, будучи готов в последнюю минуту вернуться к Доктору.

    Адрик знал, что часто обманывался в отношении других людей. По крайней мере, он знал, что другие так думали о нем. Но — нет, у него всегда был план. Он всегда симулировал соглашение, будучи готов в последнюю минуту вернуться к Доктору.

    — Адрик · книга