135 цитат Германа Гессе про любовь, время и выбор

Подборка из 135 цитат Германа Гессе: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Объяснить это можно было как угодно, а угодно всегда то, что удобно.

   Объяснить это можно было как угодно, а угодно всегда то, что удобно.

   — Демиан · книга
2. «

   Тому, чьи жизненные силы с самого начала подорваны, не продлит жизнь никакое лекарство на свете.

   Тому, чьи жизненные силы с самого начала подорваны, не продлит жизнь никакое лекарство на свете.

   — Степной волк · книга
3. «

   Повеситься, может быть, трудно, я этого не знаю. Но жить куда, куда труднее.

   Повеситься, может быть, трудно, я этого не знаю. Но жить куда, куда труднее.

   — Гарри Галлер · книга
4. «

   Чтение плохих стихов — удовольствие слишком краткое, они быстро вызывают насыщение. Но зачем читать? Почему бы каждому самому не сочинять плохие стихи? Возьмитесь, и вы увидите, что сочинение плохих стихов делает человека намного счастливее, чем чтение самых распрекрасных стихотворений.

   Чтение плохих стихов — удовольствие слишком краткое, они быстро вызывают насыщение. Но зачем читать? Почему бы каждому самому не сочинять плохие стихи? Возьмитесь, и вы увидите, что сочинение плохих стихов делает человека намного счастливее, чем чтение самых распрекрасных стихотворений.
5. «

   Что есть истина, как жить на свете, — до этого каждый должен дойти сам, из книг этого не вычитаешь.

   Что есть истина, как жить на свете, — до этого каждый должен дойти сам, из книг этого не вычитаешь.

   — Кнульп · книга
6. «

   Теперь ты отбросил очки твоей личности, так взгляни же разок в настоящее зеркало! Это доставит тебе удовольствие.

   Теперь ты отбросил очки твоей личности, так взгляни же разок в настоящее зеркало! Это доставит тебе удовольствие.

   — Степной волк · книга
7. «

   Людей типа Гарри на свете довольно много, к этому типу принадлежат, в частности, многие художники. Все эти люди заключают в себе две души, два существа, божественное начало и дьявольское, материнская и отцовская кровь, способность к счастью и способность к страданию смешались и перемешались в них так же враждебно и беспорядочно, как человек и волк в Гарри. И эти люди, чья жизнь весьма беспокойна, ощущают порой, в свои редкие мгновения счастья, такую силу, такую невыразимую красоту, пена мгновенного счастья вздымается порой настолько высоко и ослепительно над морем страданья, что лучи от этой короткой вспышки счастья доходят и до других и их околдовывают.

   Людей типа Гарри на свете довольно много, к этому типу принадлежат, в частности, многие художники. Все эти люди заключают в себе две души, два существа, божественное начало и дьявольское, материнская и отцовская кровь, способность к счастью и способность к страданию смешались и перемешались в них так же враждебно и беспорядочно, как человек и волк в Гарри. И эти люди, чья жизнь весьма беспокойна, ощущают порой, в свои редкие мгновения счастья, такую силу, такую невыразимую красоту, пена мгновенного счастья вздымается порой настолько высоко и ослепительно над морем страданья, что лучи от этой короткой вспышки счастья доходят и до других и их околдовывают.

   — Степной волк · книга
8. «

   Единство — прекрасная вещь. Но то, что цветет сейчас пышным цветом, вовсе не единство. Сейчас единство сводится к стадности. Люди бегут друг к другу, потому что боятся друг друга, — господа к господам, рабочие к рабочим, ученые к ученым! А почему они боятся? Боится только тот, у кого нет согласия с самим собой. Они боятся, потому что никогда не признавали самих себя. Это единство сплошь тех, кто боится неведомого в себе самом! Они все чувствуют, что законы их жизни уже неверны, что они живут по старым скрижалям, что ни их религии, ни их нравственность — ничто не соответствует тому, что нам нужно.

   Единство — прекрасная вещь. Но то, что цветет сейчас пышным цветом, вовсе не единство. Сейчас единство сводится к стадности. Люди бегут друг к другу, потому что боятся друг друга, — господа к господам, рабочие к рабочим, ученые к ученым! А почему они боятся? Боится только тот, у кого нет согласия с самим собой. Они боятся, потому что никогда не признавали самих себя. Это единство сплошь тех, кто боится неведомого в себе самом! Они все чувствуют, что законы их жизни уже неверны, что они живут по старым скрижалям, что ни их религии, ни их нравственность — ничто не соответствует тому, что нам нужно.

   — Демиан · книга
9. «

   …Эта река бежала и бежала, бежала, не останавливаясь, и все-таки оставалась тут, на месте, всегда и во все времена была та же и все-таки каждую секунду другая, новая!

   …Эта река бежала и бежала, бежала, не останавливаясь, и все-таки оставалась тут, на месте, всегда и во все времена была та же и все-таки каждую секунду другая, новая!

   — Сиддхартха · книга
10. «

    Судьба безжалостна, жизнь капризна и жестока, природа равнодушна, добро и разум ей неведомы. Но добро и разум есть в нас, в людях, которыми играет случай, и мы можем стать сильнее природы и судьбы, пусть даже на мгновенье. И мы можем приблизиться друг к другу, когда случается беда, и заглянуть друг другу в глаза, мы можем любить друг друга и жить друг другу в утешение.

    Судьба безжалостна, жизнь капризна и жестока, природа равнодушна, добро и разум ей неведомы. Но добро и разум есть в нас, в людях, которыми играет случай, и мы можем стать сильнее природы и судьбы, пусть даже на мгновенье. И мы можем приблизиться друг к другу, когда случается беда, и заглянуть друг другу в глаза, мы можем любить друг друга и жить друг другу в утешение.

    — Гертруда · книга
11. «

    То, что с ним случается, человек во всей остроте и свежести переживает только в ранней юности, лет этак до тринадцати-четырнадцати, а потом питается этими впечатлениями всю жизнь.

    То, что с ним случается, человек во всей остроте и свежести переживает только в ранней юности, лет этак до тринадцати-четырнадцати, а потом питается этими впечатлениями всю жизнь.

    — Росхальде · книга
12. «

    Я почувствовал, я почти отчётливо осознал, как ужасно могут не понимать, мучить, терзать друг друга два родных, полных взаимной доброжелательности человека и как тогда любые речи, любое умничанье, любые разумные доводы лишь подливают яду, приводят лишь к новым мукам, новым уколам, новым промахам. Как это так получалось? Но так получалось, так выходило. Это было нелепо, это было безумно, хоть смейся, хоть плачь — но было именно так.

    Я почувствовал, я почти отчётливо осознал, как ужасно могут не понимать, мучить, терзать друг друга два родных, полных взаимной доброжелательности человека и как тогда любые речи, любое умничанье, любые разумные доводы лишь подливают яду, приводят лишь к новым мукам, новым уколам, новым промахам. Как это так получалось? Но так получалось, так выходило. Это было нелепо, это было безумно, хоть смейся, хоть плачь — но было именно так.

    — Душа ребёнка · книга
13. «

    Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

    Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

    — Игра в бисер · книга
14. «

    Цветок сникает, юность быстротечна, И на веку людском ступень любая, Любая мудрость временна, конечна, Любому благу срок отмерен точно.

    Цветок сникает, юность быстротечна, И на веку людском ступень любая, Любая мудрость временна, конечна, Любому благу срок отмерен точно.

    — Игра в бисер · книга
15. «

    Вечно повторяется одно и то же. Как только дашь себя увлечь и заговоришь со взрослыми о чём-нибудь по-настоящему важном, всё кончается разочарованием или даже унижением.

    Вечно повторяется одно и то же. Как только дашь себя увлечь и заговоришь со взрослыми о чём-нибудь по-настоящему важном, всё кончается разочарованием или даже унижением.

    — Росхальде · книга
16. «

    Вы не должны сравнивать себя с другими, и если природа создала вас летучей мышью, вы не должны пытаться стать страусом.

    Вы не должны сравнивать себя с другими, и если природа создала вас летучей мышью, вы не должны пытаться стать страусом.

    — Эмиль Синклер · книга
17. «

    Возможность что-то полюбить — какое спасение!

    Возможность что-то полюбить — какое спасение!

    — Клейн и Вагнер · книга
18. «

    Настоящее образование, как и настоящая культура тела, — это одновременно гармония и стремление к ней, это ощущение достигнутой цели и вместе с тем желание двигаться дальше.

    Настоящее образование, как и настоящая культура тела, — это одновременно гармония и стремление к ней, это ощущение достигнутой цели и вместе с тем желание двигаться дальше.
19. «

    Истинное образование не подчинено утилитарной цели; его высший смысл — стремление к совершенству.

    Истинное образование не подчинено утилитарной цели; его высший смысл — стремление к совершенству.
20. «

    О, как нехороша была на вкус жизнь!

    О, как нехороша была на вкус жизнь!

    — Эмиль Синклер · книга