Герман Гессе: 190 цитат на каждый день

Подборка из 190 цитат Германа Гессе: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Узнал он и то, что человек предпочитает пострадать и внешне покаяться, чем измениться в душе.

   Узнал он и то, что человек предпочитает пострадать и внешне покаяться, чем измениться в душе.

   — Игра в бисер · книга
2. «

   Сколько времени я потратил и всё ещё трачу на учение, а пришёл лишь к тому выводу, что ничему нельзя научиться.

   Сколько времени я потратил и всё ещё трачу на учение, а пришёл лишь к тому выводу, что ничему нельзя научиться.

   — Сиддхартха · книга
3. «

   Стоило мне услышать «ты должен», как во мне всё переворачивалось и я снова становился неисправим.

   Стоило мне услышать «ты должен», как во мне всё переворачивалось и я снова становился неисправим.
4. «

   То, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.

   То, что он вынес в одиночестве, никем не понятый, испытывают сегодня тысячи.

   — Степной волк · книга
5. «

   В основном, свободу человек проявляет только в выборе зависимости.

   В основном, свободу человек проявляет только в выборе зависимости.
6. «

   Я потерял себя настолько, что уже не мог справиться с этим сам и нуждался в помощи.

   Я потерял себя настолько, что уже не мог справиться с этим сам и нуждался в помощи.

   — Игра в бисер · книга
7. «

   Большинство людей похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. Другие же — немного их — словно звезды; они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него.

   Большинство людей похожи на падающие листья; они носятся в воздухе, кружатся, но в конце концов падают на землю. Другие же — немного их — словно звезды; они движутся по определенному пути, никакой ветер не заставит их свернуть с него.

   — Сиддхартха · книга
8. «

   Для воина главное оставаться безупречным в собственных глазах.

   Для воина главное оставаться безупречным в собственных глазах.
9. «

   И у самой несчастливой жизни есть свои светлые часы и свои цветики счастья среди песка и камней.

   И у самой несчастливой жизни есть свои светлые часы и свои цветики счастья среди песка и камней.

   — Степной волк · книга
10. «

    Я с удивлением заметил, что человек отличается от других явлений природы своею скользкой, студенистой оболочкой лжи, которая служит ему защитой. Вскоре я установил наличие этой оболочки у всех моих знакомых — результат того обстоятельства, что каждый испытывает потребность явить собою некую личность, некую чёткую фигуру, хотя никто не знает своей истинной сути. Со странным чувством обнаружил я это и в себе самом и навсегда отказался от своих попыток добраться до самого ядра души того или иного человека. Для большинства людей оболочка была гораздо важнее того, что она скрывала.

    Я с удивлением заметил, что человек отличается от других явлений природы своею скользкой, студенистой оболочкой лжи, которая служит ему защитой. Вскоре я установил наличие этой оболочки у всех моих знакомых — результат того обстоятельства, что каждый испытывает потребность явить собою некую личность, некую чёткую фигуру, хотя никто не знает своей истинной сути. Со странным чувством обнаружил я это и в себе самом и навсегда отказался от своих попыток добраться до самого ядра души того или иного человека. Для большинства людей оболочка была гораздо важнее того, что она скрывала.

    — Петер Каменцинд · книга
11. «

    Хотя возможность научиться читать дается ныне каждому, лишь немногие замечают, как могуществен талисман, который они получили.

    Хотя возможность научиться читать дается ныне каждому, лишь немногие замечают, как могуществен талисман, который они получили.

    — Магия книги · книга
12. «

    У вас болезнь, которая, к сожалению, теперь в моде и которую ежедневно встречаешь у интеллигентных людей. Врачи, конечно, ничего об этом не знают. Она сродни moral insanity, ее можно назвать также индивидуализмом или воображаемым одиночеством. Современные книги полны этим. В вас вселилась фантазия, будто вы одиноки, ни один человек вами не интересуется, ни один человек вас не понимает. Тому, в ком уже сидит эта болезнь, достаточно нескольких разочарований, чтобы он поверил, будто между ним и другими людьми не существует вообще никаких отношений, разве что недоразумения, и что каждый человек, в сущности, шагает по жизни в абсолютном одиночестве, что ему никогда не стать по-настоящему понятным для других, нечего с ними делить и невозможно иметь что-либо общее. Бывает даже, что такие больные становятся высокомерными и считают всех прочих, здоровых людей, которые способны еще понимать или любить друг друга, за стадных животных. Если бы эта болезнь стала всеобщей, человечество неминуемо вымерло бы.

    У вас болезнь, которая, к сожалению, теперь в моде и которую ежедневно встречаешь у интеллигентных людей. Врачи, конечно, ничего об этом не знают. Она сродни moral insanity, ее можно назвать также индивидуализмом или воображаемым одиночеством. Современные книги полны этим. В вас вселилась фантазия, будто вы одиноки, ни один человек вами не интересуется, ни один человек вас не понимает. Тому, в ком уже сидит эта болезнь, достаточно нескольких разочарований, чтобы он поверил, будто между ним и другими людьми не существует вообще никаких отношений, разве что недоразумения, и что каждый человек, в сущности, шагает по жизни в абсолютном одиночестве, что ему никогда не стать по-настоящему понятным для других, нечего с ними делить и невозможно иметь что-либо общее. Бывает даже, что такие больные становятся высокомерными и считают всех прочих, здоровых людей, которые способны еще понимать или любить друг друга, за стадных животных. Если бы эта болезнь стала всеобщей, человечество неминуемо вымерло бы.

    — Лоэ · книга
13. «

    Две скрипки в городском саду Поют в два голоса и пары Кружат, как лебеди в пруду - Всё тот же, тот же танец старый.

    Две скрипки в городском саду Поют в два голоса и пары Кружат, как лебеди в пруду - Всё тот же, тот же танец старый.
14. «

    Я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?

    Я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?

    — Демиан · книга
15. «

    И не знал, ликовать ли ему от блаженства этих мгновений или плакать, оттого что они прошли.

    И не знал, ликовать ли ему от блаженства этих мгновений или плакать, оттого что они прошли.

    — Игра в бисер · книга
16. «

    Вот мотылек залётный Пляшет над лампой — мал, Хрупок, как дух бесплотный, Вспыхнул, сверкнул, пропал.

    Вот мотылек залётный Пляшет над лампой — мал, Хрупок, как дух бесплотный, Вспыхнул, сверкнул, пропал.
17. «

    Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

    Каждый шаг по лестнице должностей — это шаг не к свободе, а к связанности. Чем выше должность, тем больше связанности.

    — Игра в бисер · книга
18. «

    Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты.

    Гениальность – явление не столь редкое, как это нам порой кажется, хотя и не такое частое, как считают историки литературы, историки стран, а тем более газеты.

    — Степной волк · книга
19. «

    — Чего же ты ещё хочешь? — Я хочу большего. Я недоволен тем, что я счастлив, я для этого не создан, это не мое призвание. Мое призвание в противоположном.

    — Чего же ты ещё хочешь? — Я хочу большего. Я недоволен тем, что я счастлив, я для этого не создан, это не мое призвание. Мое призвание в противоположном.

    — Гарри Галлер · книга
20. «

    Способностью думать человек обладает лишь в небольшой мере, и даже самый духовный и самый образованный человек видит мир и себя самого всегда сквозь очки очень наивных, упрощающих, лживых формул — и особенно себя самого! Ведь это, видимо, врожденная потребность каждого человека, срабатывающая совершенно непроизвольно, — представлять себя самого неким единством. Какие бы частые и какие бы тяжкие удары ни терпела эта иллюзия, она оживает снова и снова.

    Способностью думать человек обладает лишь в небольшой мере, и даже самый духовный и самый образованный человек видит мир и себя самого всегда сквозь очки очень наивных, упрощающих, лживых формул — и особенно себя самого! Ведь это, видимо, врожденная потребность каждого человека, срабатывающая совершенно непроизвольно, — представлять себя самого неким единством. Какие бы частые и какие бы тяжкие удары ни терпела эта иллюзия, она оживает снова и снова.

    — Степной волк · книга