138 цитат от Гийома Мюссо

Ниже 138 цитат Гийома Мюссо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Несчастье — ледяная топь, черное болото, ноющая язва — оно вынуждает нас сделать выбор, поддаться или превозмочь.

   Несчастье — ледяная топь, черное болото, ноющая язва — оно вынуждает нас сделать выбор, поддаться или превозмочь.

   — Борис Цирюльник · книга
2. «

   Незачем выставлять на всеобщее обозрение то, что тебе действительно дорого, иначе ты становишься слишком уязвимым.

   Незачем выставлять на всеобщее обозрение то, что тебе действительно дорого, иначе ты становишься слишком уязвимым.

   — Девушка и ночь · книга
3. «

   Что можно ответить хирургу, который разговаривает, как мастер Джедай?

   Что можно ответить хирургу, который разговаривает, как мастер Джедай?

   — Я возвращаюсь за тобой · книга
4. «

   Но вот что самое страшное: искусство жизни заключается в том, чтобы скрыть от тех, кто тебе дорог, радость, которую ты испытываешь, находясь рядом с ними. Иначе ты их потеряешь.

   Но вот что самое страшное: искусство жизни заключается в том, чтобы скрыть от тех, кто тебе дорог, радость, которую ты испытываешь, находясь рядом с ними. Иначе ты их потеряешь.

   — Я не могу без тебя · книга
5. «

   Бывает любовь с первого взгляда, а бывает такая же дружба.

   Бывает любовь с первого взгляда, а бывает такая же дружба.

   — Ты будешь там? · книга
6. «

   Правда! Правда! Ты только и знаешь, что твердишь слово «правда»; а ты уверен, что сможешь ее выдержать?!

   Правда! Правда! Ты только и знаешь, что твердишь слово «правда»; а ты уверен, что сможешь ее выдержать?!

   — Анна (Anna) · книга
7. «

   К пришедшему с доброй вестью все испытывают доверие.

   К пришедшему с доброй вестью все испытывают доверие.

   — Сентрал-парк · книга
8. «

   Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

   Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

   — Девушка и ночь · книга
9. «

   Невиновности не существует. Существует разная мера ответственности.

   Невиновности не существует. Существует разная мера ответственности.

   — Стиг Ларссон · книга
10. «

    Жизнь переделать нельзя, ее можно только продолжать.

    Жизнь переделать нельзя, ее можно только продолжать.

    — Потому что я тебя люблю · книга
11. «

    Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.

    Даже когда есть хорошая история и хорошие персонажи, для успеха романа этого мало. Надо еще находиться в таком моменте вашей жизни, когда вам удастся из него кое-что извлечь.

    — Ромен Озорски · книга
12. «

    ... когда у тебя появляется ребенок, это делает тебя сильнее, и в то же время ты становишься более уязвимым.

    ... когда у тебя появляется ребенок, это делает тебя сильнее, и в то же время ты становишься более уязвимым.

    — Антуан Рамбер · книга
13. «

    Самые прекрасные годы жизни — те, которые еще не прожиты.

    Самые прекрасные годы жизни — те, которые еще не прожиты.

    — Зов ангела · книга
14. «

    Американское общество было потрясено тем, что стражи закона не только судили несправедливо, но создали к тому же механизм, который сплошь и рядом осуждает невиновных. Не десятки, а сотни тысяч граждан были осуждены на пожизненное заключение или смертную казнь на основании всего лишь одного какого-либо свидетельства.

    Американское общество было потрясено тем, что стражи закона не только судили несправедливо, но создали к тому же механизм, который сплошь и рядом осуждает невиновных. Не десятки, а сотни тысяч граждан были осуждены на пожизненное заключение или смертную казнь на основании всего лишь одного какого-либо свидетельства.

    — Рафаэль · книга
15. «

    Равновесие угроз — самое надежное для прочного паритета. Каждый из нас располагает ядерным оружием, и тот, кто первым попытается уничтожить противника, рискует собственным уничтожением.

    Равновесие угроз — самое надежное для прочного паритета. Каждый из нас располагает ядерным оружием, и тот, кто первым попытается уничтожить противника, рискует собственным уничтожением.

    — Зора Зоркин · книга
16. «

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    — Том Бойд · книга
17. «

    – Мне сейчас не нужен мужчина! – сказала она вслух, чтобы убедить в этом саму себя. – Тем лучше, милочка! Нам больше достанется, – раздался женский голос из кабинки.

    – Мне сейчас не нужен мужчина! – сказала она вслух, чтобы убедить в этом саму себя. – Тем лучше, милочка! Нам больше достанется, – раздался женский голос из кабинки.

    — Жюльет Бомон · книга
18. «

    Мир не сделает тебе подарка, поверь мне. Если хочешь иметь полноценную жизнь, укради ее сам.

    Мир не сделает тебе подарка, поверь мне. Если хочешь иметь полноценную жизнь, укради ее сам.

    — Лу Андреас-Саломе · книга
19. «

    У меня было право карать и миловать мои персонажи, искоренять пороки, даровать прощение тем, кто его заслужил, выносить, ни перед кем не оправдываясь, приговоры по моим собственным нравственным законам, действовавшим на тот момент.

    У меня было право карать и миловать мои персонажи, искоренять пороки, даровать прощение тем, кто его заслужил, выносить, ни перед кем не оправдываясь, приговоры по моим собственным нравственным законам, действовавшим на тот момент.

    — Флора Конвей · книга
20. «

    В голове вертелась строчка Арагона: «Быть человеком значит бесконечно падать».

    В голове вертелась строчка Арагона: «Быть человеком значит бесконечно падать».

    — Марк · книга