141 известных цитата Гийома Мюссо

Ниже 141 цитата Гийома Мюссо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Тайна делает нашу любовь только дороже, а выставляя ее на показ, мы делаем ее общим достоянием и лишаем духа таинственности.

   Тайна делает нашу любовь только дороже, а выставляя ее на показ, мы делаем ее общим достоянием и лишаем духа таинственности.

   — Аннабель · книга
2. «

   Такова история всей моей жизни, с самого детства. Всегда один и тот же враг — я сам.

   Такова история всей моей жизни, с самого детства. Всегда один и тот же враг — я сам.

   — Ромен Озорски · книга
3. «

   ... иногда достаточно нескольких часов счастья, чтобы потом терпеть все разочарования и гадости, которые подкидывает жизнь.

   ... иногда достаточно нескольких часов счастья, чтобы потом терпеть все разочарования и гадости, которые подкидывает жизнь.

   — Спаси меня · книга
4. «

   — Вы ведь ходите в ресторан только с теми мужчинами, которые вам не нравятся? — Да, — грустно вздохнув, кивнула Габриель. — Почему? — Потому что те, кто мне нравится... Мне страшно терять их.

   — Вы ведь ходите в ресторан только с теми мужчинами, которые вам не нравятся? — Да, — грустно вздохнув, кивнула Габриель. — Почему? — Потому что те, кто мне нравится... Мне страшно терять их.

   — Габриель (Gabriel) · книга
5. «

   Читатели читают ту книгу, которую хотят читать, а не ту, которую вы написали.

   Читатели читают ту книгу, которую хотят читать, а не ту, которую вы написали.

   — Флора Конвей · книга
6. «

   За все в жизни надо платить, только смерть бесплатна, но и она имеет стоимость — вашу жизнь.

   За все в жизни надо платить, только смерть бесплатна, но и она имеет стоимость — вашу жизнь.

   — Эльфрида Елинек · книга
7. «

   Пока ты вспоминаешь о ком-то, кто тебя любил, и все еще любишь, любовь продолжается...

   Пока ты вспоминаешь о ком-то, кто тебя любил, и все еще любишь, любовь продолжается...

   — Габриель (Gabriel) · книга
8. «

   Мы живем со шрамами, которые сами себе наживаем.

   Мы живем со шрамами, которые сами себе наживаем.

   — Марк · книга
9. «

   Всегда, когда пишешь роман, наступает минута, когда герои тебя изумляют. Бывает, они задумывают дела, о которых ты даже не помышлял, или затевают разговор, делают невероятное признание, которое едва успевают записывать твои пальцы, бегающие по клавишам. Непредсказуемое и есть нерв творчества.

   Всегда, когда пишешь роман, наступает минута, когда герои тебя изумляют. Бывает, они задумывают дела, о которых ты даже не помышлял, или затевают разговор, делают невероятное признание, которое едва успевают записывать твои пальцы, бегающие по клавишам. Непредсказуемое и есть нерв творчества.

   — Рафаэль · книга
10. «

    Всякий раз, задумываясь о будущем, я чувствую страх, тоску, пустоту, желание бежать и боль.

    Всякий раз, задумываясь о будущем, я чувствую страх, тоску, пустоту, желание бежать и боль.

    — Фанни · книга
11. «

    Ты думаешь только о собственной мелкой персоне, вечно занят мыслями о том, где у тебя кольнет, где сведет, заботишься о своем ничтожном психологическом комфорте. Ты никогда не думаешь о других.

    Ты думаешь только о собственной мелкой персоне, вечно занят мыслями о том, где у тебя кольнет, где сведет, заботишься о своем ничтожном психологическом комфорте. Ты никогда не думаешь о других.

    — Альмина · книга
12. «

    Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

    Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

    — Ромен Озорски · книга
13. «

    Знание не приносят на блюдечке. Иначе это перестало бы быть знанием.

    Знание не приносят на блюдечке. Иначе это перестало бы быть знанием.

    — Я возвращаюсь за тобой · книга
14. «

    Любой человек — всего лишь кучка секретов.

    Любой человек — всего лишь кучка секретов.

    — Элиот Купер · книга
15. «

    Я заставляю смерть отступать, чтобы жить, страдать, ошибаться, рисковать, отдавать и терять.

    Я заставляю смерть отступать, чтобы жить, страдать, ошибаться, рисковать, отдавать и терять.

    — Ты будешь там? · книга
16. «

    В жизни нет правила понимать других. История жизни состоит в том, чтобы заблуждаться на их счет снова и снова, заблуждаться всегда и с ожесточением, хорошенько подумать — и снова ошибиться.

    В жизни нет правила понимать других. История жизни состоит в том, чтобы заблуждаться на их счет снова и снова, заблуждаться всегда и с ожесточением, хорошенько подумать — и снова ошибиться.

    — Филип Рот · книга
17. «

    Равновесие угроз — самое надежное для прочного паритета. Каждый из нас располагает ядерным оружием, и тот, кто первым попытается уничтожить противника, рискует собственным уничтожением.

    Равновесие угроз — самое надежное для прочного паритета. Каждый из нас располагает ядерным оружием, и тот, кто первым попытается уничтожить противника, рискует собственным уничтожением.

    — Зора Зоркин · книга
18. «

    — Ты, Джонатан, как и многие другие люди, потерялся в своих темных сторонах. И тебе не станет легче, пока ты не избавишься от груза этих своих фантомов. — Фантомы не могут быть очень тяжелыми, — пошутил он. — Но цепи, которые за ними тянутся, весят тонны, — ответила она.

    — Ты, Джонатан, как и многие другие люди, потерялся в своих темных сторонах. И тебе не станет легче, пока ты не избавишься от груза этих своих фантомов. — Фантомы не могут быть очень тяжелыми, — пошутил он. — Но цепи, которые за ними тянутся, весят тонны, — ответила она.

    — Зов ангела · книга
19. «

    Любой роман — как и любой кинофильм и любая театральная пьеса — зачастую плод многих лет упорного труда, сомнений и переосмыслений.

    Любой роман — как и любой кинофильм и любая театральная пьеса — зачастую плод многих лет упорного труда, сомнений и переосмыслений.

    — Тома Дегале · книга
20. «

    Есть два типа людей. Одни живут, играют и умирают. И есть другие, которые только тем и занимаются, что пытаются сохранить равновесие, и так до конца жизни. Есть актеры. И есть канатоходцы.

    Есть два типа людей. Одни живут, играют и умирают. И есть другие, которые только тем и занимаются, что пытаются сохранить равновесие, и так до конца жизни. Есть актеры. И есть канатоходцы.

    — Максанс Фермин · книга