199 цитат Гийома Мюссо для тех, кто любит думать

Ниже 199 цитат Гийома Мюссо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Конечно, прятать голову в песок куда легче. Легко жить с закрытыми глазами, как поется в одной песенке.

   Конечно, прятать голову в песок куда легче. Легко жить с закрытыми глазами, как поется в одной песенке.

   — Фанни Брахими · книга
2. «

   Быть в бегах — это быть в аду, особенно для тех, кто не стал ещё закоренелым преступником.

   Быть в бегах — это быть в аду, особенно для тех, кто не стал ещё закоренелым преступником.

   — Прошло семь лет... · книга
3. «

   Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

   Перед химчисткой скучает дюжина фотографов и журналистов: мелкая сошка, усталая и невеселая пехота с пальцем на спуске объектива, состоящая на службе у пошлости и непристойности.

   — Ромен Озорски · книга
4. «

   В великой игре, которая зовется жизнью, самыми несчастными оказываются те, кто боится рискнуть стать счастливым.

   В великой игре, которая зовется жизнью, самыми несчастными оказываются те, кто боится рискнуть стать счастливым.

   — Валентина · книга
5. «

   Откуда берется вдохновение? Классический вопрос, который чаще всего задавали читатели и журналисты, и, честно говоря, я никогда не мог ответить на него серьезно. Писательство предполагает аскетическую жизнь: на то, чтобы написать четыре страницы в день, у меня уходило пятнадцать часов. Никакого волшебства, никакого секрета, никакого рецепта.

   Откуда берется вдохновение? Классический вопрос, который чаще всего задавали читатели и журналисты, и, честно говоря, я никогда не мог ответить на него серьезно. Писательство предполагает аскетическую жизнь: на то, чтобы написать четыре страницы в день, у меня уходило пятнадцать часов. Никакого волшебства, никакого секрета, никакого рецепта.

   — Том Бойд · книга
6. «

   Будь вокруг нас столько ужасов, как у вас в романах, нам бы несдобровать.

   Будь вокруг нас столько ужасов, как у вас в романах, нам бы несдобровать.

   — шофер такси · книга
7. «

   За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

   За меня говорил сочинитель романов, привыкший изображать романтические события, выводящие героев из тупиков реальной жизни. Волшебство «бога из машины», желаемый резкий поворот исправляет в последней главе действительность, приводя ее соответствие с тем, что «должно быть». В кои-то веки победу одерживает добро, а циники, посредственности, злоумышленники получают по заслугам.

   — Ромен Озорски · книга
8. «

   Написать один роман не очень трудно. Изнурительно другое — писать романы один за другим. Для этого нужна особая одаренность, несколько отличающаяся, конечно, от простого таланта.

   Написать один роман не очень трудно. Изнурительно другое — писать романы один за другим. Для этого нужна особая одаренность, несколько отличающаяся, конечно, от простого таланта.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   А если мы все еще гонимся за тем, что у нас уже есть?

   А если мы все еще гонимся за тем, что у нас уже есть?

   — Я возвращаюсь за тобой · книга
10. «

    Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

    Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

    — Девушка и ночь · книга
11. «

    Мы наивно надеялись: если не говорить о прошлом, то оно исчезнет.

    Мы наивно надеялись: если не говорить о прошлом, то оно исчезнет.

    — Том Бойд · книга
12. «

    Мы с вами знаем, что в Интернете ничего не стирается и не исчезает. Человек создал монстра, которым больше не может управлять.

    Мы с вами знаем, что в Интернете ничего не стирается и не исчезает. Человек создал монстра, которым больше не может управлять.

    — Алан · книга
13. «

    Незачем выставлять на всеобщее обозрение то, что тебе действительно дорого, иначе ты становишься слишком уязвимым.

    Незачем выставлять на всеобщее обозрение то, что тебе действительно дорого, иначе ты становишься слишком уязвимым.

    — Девушка и ночь · книга
14. «

    Всякий раз, задумываясь о будущем, я чувствую страх, тоску, пустоту, желание бежать и боль.

    Всякий раз, задумываясь о будущем, я чувствую страх, тоску, пустоту, желание бежать и боль.

    — Фанни · книга
15. «

    У меня за спиной висела школьная карта Видаль-Лаблаша — она устарела еще в ту пору, когда я здесь учился, на которой был изображен мир 50-х годов и страны, которых больше нет: СССР, ГДР, Югославия, Чехословакия...

    У меня за спиной висела школьная карта Видаль-Лаблаша — она устарела еще в ту пору, когда я здесь учился, на которой был изображен мир 50-х годов и страны, которых больше нет: СССР, ГДР, Югославия, Чехословакия...

    — Тома Дегале · книга
16. «

    Время настало странное. С арены ушли государственные умы. Вышли из оборота интеллектуально осмысленные программы. Отклик в СМИ находили только примитивные популистские речевки. Правдивость перестала быть ценностью.

    Время настало странное. С арены ушли государственные умы. Вышли из оборота интеллектуально осмысленные программы. Отклик в СМИ находили только примитивные популистские речевки. Правдивость перестала быть ценностью.

    — Девушка из Бруклина · книга
17. «

    Стоит ли все рассказывать тому, кого любишь? Наверное, нет.

    Стоит ли все рассказывать тому, кого любишь? Наверное, нет.

    — Спаси меня · книга
18. «

    Когда я начинал писать, все остальное не имело значения: я жил в другом мире.

    Когда я начинал писать, все остальное не имело значения: я жил в другом мире.

    — Том Бойд · книга
19. «

    Страсть как наркотик: знание последствий никому не мешает продолжать разрушать себя, сунув палец в шестеренку.

    Страсть как наркотик: знание последствий никому не мешает продолжать разрушать себя, сунув палец в шестеренку.

    — Том Бойд · книга
20. «

    Ты будешь любим в тот день, когда сможешь показать свои слабости, а другой ими не воспользуется, чтобы увеличить свою силу.

    Ты будешь любим в тот день, когда сможешь показать свои слабости, а другой ими не воспользуется, чтобы увеличить свою силу.

    — Чезаре Павезе · книга