339 цитат Гийома Мюссо — коротко и по делу

Ниже 339 цитат Гийома Мюссо — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ну вот и пришла нам пора расставаться. Жизнь ураганом пронеслась. И мы продолжаем в вихре вращаться, Крепко за руки держась, Крепко за руки держась...

   Ну вот и пришла нам пора расставаться. Жизнь ураганом пронеслась. И мы продолжаем в вихре вращаться, Крепко за руки держась, Крепко за руки держась...

   — Серж Резвани · книга
2. «

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   — Том Бойд · книга
3. «

   Чтобы ни болтали романисты, они не любят, когда их персонажи приставляют к их горлу нож.

   Чтобы ни болтали романисты, они не любят, когда их персонажи приставляют к их горлу нож.

   — Флора Конвей · книга
4. «

   Откуда берется вдохновение? Классический вопрос, который чаще всего задавали читатели и журналисты, и, честно говоря, я никогда не мог ответить на него серьезно. Писательство предполагает аскетическую жизнь: на то, чтобы написать четыре страницы в день, у меня уходило пятнадцать часов. Никакого волшебства, никакого секрета, никакого рецепта.

   Откуда берется вдохновение? Классический вопрос, который чаще всего задавали читатели и журналисты, и, честно говоря, я никогда не мог ответить на него серьезно. Писательство предполагает аскетическую жизнь: на то, чтобы написать четыре страницы в день, у меня уходило пятнадцать часов. Никакого волшебства, никакого секрета, никакого рецепта.

   — Том Бойд · книга
5. «

   Жизнь не прощает ошибок. Утерянных возможностей не вернуть. Подарков жизнь тоже не преподносит. Жизнь – дорожный каток, она – деспот, держащий свое царство в кулаке и сеющий в нем страх непобедимым оружием, имя которому – Время. Время всегда побеждает. Оно – величайший злодей в истории. Ни один сыщик никогда не посадит его под засов.

   Жизнь не прощает ошибок. Утерянных возможностей не вернуть. Подарков жизнь тоже не преподносит. Жизнь – дорожный каток, она – деспот, держащий свое царство в кулаке и сеющий в нем страх непобедимым оружием, имя которому – Время. Время всегда побеждает. Оно – величайший злодей в истории. Ни один сыщик никогда не посадит его под засов.

   — Квартира в Париже · книга
6. «

   «Нам нравится быть не собой», — написал Альбер Коэн. Может быть, мы потому и влюбляемся иной раз в полную свою противоположность. Надеемся на дополнение, преображение, метаморфозу. Ожидаем, что сблизившись с антиподом, станем полноценнее, богаче, шире. На бумаге это получается хорошо, в жизни — в редчайших случаях.

   «Нам нравится быть не собой», — написал Альбер Коэн. Может быть, мы потому и влюбляемся иной раз в полную свою противоположность. Надеемся на дополнение, преображение, метаморфозу. Ожидаем, что сблизившись с антиподом, станем полноценнее, богаче, шире. На бумаге это получается хорошо, в жизни — в редчайших случаях.

   — Рафаэль · книга
7. «

   Поездив по городу, я припарковал «Бугатти», которому грозила конфискация, возле дома, уже мне не принадлежавшего, как я только что выяснил. Несколькими часами раньше я был на дне ямы, но с состоянием в десять миллионов долларов. Теперь я просто был на дне ямы...

   Поездив по городу, я припарковал «Бугатти», которому грозила конфискация, возле дома, уже мне не принадлежавшего, как я только что выяснил. Несколькими часами раньше я был на дне ямы, но с состоянием в десять миллионов долларов. Теперь я просто был на дне ямы...

   — Том Бойд · книга
8. «

   Страсть как наркотик: знание последствий никому не мешает продолжать разрушать себя, сунув палец в шестеренку.

   Страсть как наркотик: знание последствий никому не мешает продолжать разрушать себя, сунув палец в шестеренку.

   — Том Бойд · книга
9. «

   Для тех, кто наверху, Франция несет золотые яйца. А тем, кто внизу, — жрать свою лапшу и не трепыхаться!

   Для тех, кто наверху, Франция несет золотые яйца. А тем, кто внизу, — жрать свою лапшу и не трепыхаться!

   — Жизнь как роман · книга
10. «

    Каждый, прежде чем получить свою должность, прошел хорошую школу в низших чинах, когда начальники «снимали стружку»с подчиненных, поэтому предпочитали сносить оскорбления, не вступая в полемику.

    Каждый, прежде чем получить свою должность, прошел хорошую школу в низших чинах, когда начальники «снимали стружку»с подчиненных, поэтому предпочитали сносить оскорбления, не вступая в полемику.

    — Я не могу без тебя · книга
11. «

    Я не могу забыть, Я обречен любить! Мне страшно с этим жить...

    Я не могу забыть, Я обречен любить! Мне страшно с этим жить...

    — Шарль Азнавур · книга
12. «

    Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

    Сколько себя помню, я всегда чувствовал себя одиноким, немного чужим в этом шумном, обыденном мире, который поражал, как заразная болезнь. Одно время я убеждал себя, что от тоскливого чувства одиночества могут избавить книги, но от книг нельзя требовать слишком многого. Они пичкают разными историями, как бы по доверенности вынуждают проживать обрывки чужих жизней, но они никогда не обнимут и не утешат, когда станет страшно.

    — Девушка и ночь · книга
13. «

    Она сделала всё... Но иногда всё — не значит достаточно.

    Она сделала всё... Но иногда всё — не значит достаточно.

    — Потому что я тебя люблю · книга
14. «

    Мы буквально читали мысли друг друга, и наше взаимопонимание неизменно меня изумляло. Винка стала для меня родной душой, которую я ждал с той поры, как достиг того возраста, когда начинаешь кого-то ждать.

    Мы буквально читали мысли друг друга, и наше взаимопонимание неизменно меня изумляло. Винка стала для меня родной душой, которую я ждал с той поры, как достиг того возраста, когда начинаешь кого-то ждать.

    — Тома Дегале · книга
15. «

    Не смей подпускать к себе воспоминания. Воспоминания надо держать под замком, обороняться от них, не приближаться к ним ни на шаг, иначе — гибель!

    Не смей подпускать к себе воспоминания. Воспоминания надо держать под замком, обороняться от них, не приближаться к ним ни на шаг, иначе — гибель!

    — Девушка из Бруклина · книга
16. «

    Да, я человек исчезающий, но зато я ничего не забываю.

    Да, я человек исчезающий, но зато я ничего не забываю.

    — Здесь и сейчас · книга
17. «

    Друзья — это ангелы, которые не дают упасть, когда собственные крылья не держат нас.

    Друзья — это ангелы, которые не дают упасть, когда собственные крылья не держат нас.

    — Бумажная девушка · книга
18. «

    Смерть не обычный противник. В конце концов она всегда побеждает.

    Смерть не обычный противник. В конце концов она всегда побеждает.

    — Тома Дегале · книга
19. «

    У каждого человека своя цена, скажите мне вашу и считайте, что мы договорились.

    У каждого человека своя цена, скажите мне вашу и считайте, что мы договорились.

    — Арчибальд · книга
20. «

    Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

    Самый волнующий момент сочинительства — это когда ваши персонажи завоевывают автономию и изъявляют желание делать вещи, которые вы не планировали.

    — Ромен Озорски · книга