52 цитат Грэма Джойса, которые цепляют

Подборка из 52 цитаты Грэма Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Юность ничего не боится, потому что ничего не знает.

   Юность ничего не боится, потому что ничего не знает.

   — Как бы волшебная сказка · книга
2. «

   Он ненавидел свою работу и принадлежавшую ему власть. Война за рост потребительского спроса вызывала у него отвращение.

   Он ненавидел свою работу и принадлежавшую ему власть. Война за рост потребительского спроса вызывала у него отвращение.

   — Скоро будет буря · книга
3. «

   Память — это кривое зеркало.

   Память — это кривое зеркало.

   — Наставница · книга
4. «

   Сон врачует душу.

   Сон врачует душу.

   — Курение мака · книга
5. «

   Сколько бы вы ни дарили ребенку мягких игрушек, все равно по совершенно необъяснимой причине одна из них становится самой любимой, обожаемой. Ребенок в ней души не чает, берет ее с собой в кроватку, ласкает, поверяет ей свои секреты и тайны.

   Сколько бы вы ни дарили ребенку мягких игрушек, все равно по совершенно необъяснимой причине одна из них становится самой любимой, обожаемой. Ребенок в ней души не чает, берет ее с собой в кроватку, ласкает, поверяет ей свои секреты и тайны.

   — Курение мака · книга
6. «

   Если с человеком не разговаривать, можно его в привидение превратить. Убить так можно человека, понимаешь, в камень обратить. Зато он рядом, можно мучить его без конца.

   Если с человеком не разговаривать, можно его в привидение превратить. Убить так можно человека, понимаешь, в камень обратить. Зато он рядом, можно мучить его без конца.

   — Правда жизни · книга
7. «

   Манусос твердо решил, что никому нельзя верить: ни тому, что говорят о жизни, ни размерам, ни указателям, ни границам и трамвайным линиям — все условно. И хотя при таком взгляде мир представлялся кромешным хаосом, все же он мог найти в нем тихую середину.

   Манусос твердо решил, что никому нельзя верить: ни тому, что говорят о жизни, ни размерам, ни указателям, ни границам и трамвайным линиям — все условно. И хотя при таком взгляде мир представлялся кромешным хаосом, все же он мог найти в нем тихую середину.

   — Дом утраченных грез · книга
8. «

   Карта звездного неба вытатуирована на внутренней стороне моей кожи.

   Карта звездного неба вытатуирована на внутренней стороне моей кожи.

   — Зубная фея · книга
9. «

   Сказочные чудеса случаются в мире лишь тогда, когда есть те, кто способен увидеть их.

   Сказочные чудеса случаются в мире лишь тогда, когда есть те, кто способен увидеть их.

   — Как бы волшебная сказка · книга
10. «

    Главным принципом должна стать честность. Если вообще возможно соблюдать этот принцип, излагая чью-либо историю.

    Главным принципом должна стать честность. Если вообще возможно соблюдать этот принцип, излагая чью-либо историю.

    — Наставница · книга
11. «

    Линда стала тинейджером. Произнося это слово, взрослые как-то особо его акцентировали, при этом в их голосе чувствовались настороженность, раздражение и нотка неприязни. Тинейджер. Что-то странное должно было происходить с тобой, когда ты становился тинейджером. Ты нес это слово, как горб на спине, как позорное клеймо на лбу. «Она стала тинейджером…» – говорили взрослые с той же интонацией, с какой они могли бы сказать: «Она стала вампиром…» или «Она стала оборотнем…».

    Линда стала тинейджером. Произнося это слово, взрослые как-то особо его акцентировали, при этом в их голосе чувствовались настороженность, раздражение и нотка неприязни. Тинейджер. Что-то странное должно было происходить с тобой, когда ты становился тинейджером. Ты нес это слово, как горб на спине, как позорное клеймо на лбу. «Она стала тинейджером…» – говорили взрослые с той же интонацией, с какой они могли бы сказать: «Она стала вампиром…» или «Она стала оборотнем…».

    — Зубная фея · книга
12. «

    Майк был закоренелым атеистом, но купил свечу, зажег и поставил ее за жену. Он не верил в Бога, но верил в свою любовь к ней и всегда считал, что за любовь стоит зажечь свечу в любом храме.

    Майк был закоренелым атеистом, но купил свечу, зажег и поставил ее за жену. Он не верил в Бога, но верил в свою любовь к ней и всегда считал, что за любовь стоит зажечь свечу в любом храме.

    — Дом утраченных грез · книга
13. «

    Напряжение, царившее в доме, было достаточно тяжелым испытанием и для взрослого человека; что уж говорить о семилетнем ребенке? Ее мать и отец пребывали в кошмарном состоянии невысказанной враждебности.

    Напряжение, царившее в доме, было достаточно тяжелым испытанием и для взрослого человека; что уж говорить о семилетнем ребенке? Ее мать и отец пребывали в кошмарном состоянии невысказанной враждебности.

    — Мэтт · книга
14. «

    Пока твоё сердце разбивают от нечего делать, нужно быть осторожным и не ожесточиться. Потому что случись это, и ты навсегда потеряешь возможность спасения, которая была тебе дарована в момент отцовства.

    Пока твоё сердце разбивают от нечего делать, нужно быть осторожным и не ожесточиться. Потому что случись это, и ты навсегда потеряешь возможность спасения, которая была тебе дарована в момент отцовства.

    — Курение мака · книга
15. «

    В бухте затерянной, как голубка белой, мы жаждой томились в полдень, но была солона вода.

    В бухте затерянной, как голубка белой, мы жаждой томились в полдень, но была солона вода.

    — Сеферис · книга
16. «

    Наблюдая своих друзей, ставших родителями, Зоя и Джейк попеременно испытывали зависть, недоверие и ужас. Жизнь тех менялась и к лучшему, и к худшему. В чине родителей одни взлетали к головокружительным высотам счастья, другие хаотично пикировали в горести и развод. Одни новоиспеченные папаши и мамаши обретали в чадах источник силы и радости, другие превращались в брюзгливых нытиков, донельзя измученных, угнетенных и подкошенных неизведанным опытом. Похоже, никаких правил не существовало, родительство аукалось всем по-разному.

    Наблюдая своих друзей, ставших родителями, Зоя и Джейк попеременно испытывали зависть, недоверие и ужас. Жизнь тех менялась и к лучшему, и к худшему. В чине родителей одни взлетали к головокружительным высотам счастья, другие хаотично пикировали в горести и развод. Одни новоиспеченные папаши и мамаши обретали в чадах источник силы и радости, другие превращались в брюзгливых нытиков, донельзя измученных, угнетенных и подкошенных неизведанным опытом. Похоже, никаких правил не существовало, родительство аукалось всем по-разному.

    — Безмолвная земля · книга
17. «

    Иным суждена участь заурядных маньяков, иные же становятся поэтами, спаси нас Господь от тех и других.

    Иным суждена участь заурядных маньяков, иные же становятся поэтами, спаси нас Господь от тех и других.

    — доктор Скелтон · книга
18. «

    Я начинаю думать, что никто ни о ком ничего не знает.

    Я начинаю думать, что никто ни о ком ничего не знает.

    — Рэйчел · книга
19. «

    Свидания бывают разные. Разница в том, ухаживаешь за девушкой или просто пытаешься её трахнуть. Во всяком случае, я считаю, что такая разница есть.

    Свидания бывают разные. Разница в том, ухаживаешь за девушкой или просто пытаешься её трахнуть. Во всяком случае, я считаю, что такая разница есть.

    — Ричи · книга
20. «

    Британцы были ужасными — но какими умелыми! — лицемерами. Они ругмя ругали свою классовую систему или, более того, делали вид, что ее уже не существует, но именно сейчас система работает превосходно. Английская классовая система проявила себя как податливый, но отнюдь не хрупкий механизм с надежным устройством защиты. Она позволяла вам уберечься от хищнических инстинктов людей, которым было меньше терять, чем вам.

    Британцы были ужасными — но какими умелыми! — лицемерами. Они ругмя ругали свою классовую систему или, более того, делали вид, что ее уже не существует, но именно сейчас система работает превосходно. Английская классовая система проявила себя как податливый, но отнюдь не хрупкий механизм с надежным устройством защиты. Она позволяла вам уберечься от хищнических инстинктов людей, которым было меньше терять, чем вам.

    — Скоро будет буря · книга