94 цитаты Грэма Джойса, которые захочется сохранить

Подборка из 94 цитаты Грэма Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

   Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

   — Безмолвная земля · книга
2. «

   Дети — не подковы, не выгнешь на наковальне.

   Дети — не подковы, не выгнешь на наковальне.

   — Как бы волшебная сказка · книга
3. «

   – Если женщины начнут работать, а иначе и быть не может – рабочей силы не хватает, – то нельзя, чтобы они и на работу ходили, и весь дом на себе везли, так ведь? Мы, мужчины, должны тоже в этом участвовать. Все переменится – абсолютно все. Бити краснела. Марта поднимала бровь – вот это мужик. – Он что, коммунист? – как то спросила Марту Юна, услышав его очередную речь. – Не знаю, кто он, – ответила та. – Только он не овца, вот что.

   – Если женщины начнут работать, а иначе и быть не может – рабочей силы не хватает, – то нельзя, чтобы они и на работу ходили, и весь дом на себе везли, так ведь? Мы, мужчины, должны тоже в этом участвовать. Все переменится – абсолютно все. Бити краснела. Марта поднимала бровь – вот это мужик. – Он что, коммунист? – как то спросила Марту Юна, услышав его очередную речь. – Не знаю, кто он, – ответила та. – Только он не овца, вот что.

   — Правда жизни · книга
4. «

   Отец говорил ему, что танцующий человек — это флаг на мачте, способный сам вызвать ветер.

   Отец говорил ему, что танцующий человек — это флаг на мачте, способный сам вызвать ветер.

   — Дом утраченных грез · книга
5. «

   Каково же быть богатым, если можешь заполучить все эти побрякушки, даже не поморщившись? Какая радость в приобретении без трудов и усилий? Наверное, дюжинами заказываешь драгоценности, чтобы внутри хоть что-то екнуло. Домогаешься лишь того, что шарахнет по твоему богатству.

   Каково же быть богатым, если можешь заполучить все эти побрякушки, даже не поморщившись? Какая радость в приобретении без трудов и усилий? Наверное, дюжинами заказываешь драгоценности, чтобы внутри хоть что-то екнуло. Домогаешься лишь того, что шарахнет по твоему богатству.

   — Безмолвная земля · книга
6. «

   Взрослые — почти все взрослые — полагают, что детей нужно ограждать от правды. По их мнению, если они будут правдивы, то украдут у тебя какую-то часть детства. Им кажется, что правда отравит тебе детские годы.

   Взрослые — почти все взрослые — полагают, что детей нужно ограждать от правды. По их мнению, если они будут правдивы, то украдут у тебя какую-то часть детства. Им кажется, что правда отравит тебе детские годы.

   — Наставница · книга
7. «

   Можно трахаться, не занимаясь любовью. А можно заниматься любовью без траханья. Если оба процесса совершаются одновременно — это самое лучшее.

   Можно трахаться, не занимаясь любовью. А можно заниматься любовью без траханья. Если оба процесса совершаются одновременно — это самое лучшее.

   — Наставница · книга
8. «

   — Как вы думаете, мы когда-нибудь сможем жить нормально? — Нормальной жизни не существует, — ответил Мэтт. — Есть просто жизнь.

   — Как вы думаете, мы когда-нибудь сможем жить нормально? — Нормальной жизни не существует, — ответил Мэтт. — Есть просто жизнь.

   — Скоро будет буря · книга
9. «

   Джеймс мог с воодушевлением есть и пить — если выбрал и приготовил все сам, — но к прочим видам досуга его удавалось привлечь разве что силком. Купаться — слишком мокро. Пешая прогулка неминуемо заканчивается там же, где начиналась.

   Джеймс мог с воодушевлением есть и пить — если выбрал и приготовил все сам, — но к прочим видам досуга его удавалось привлечь разве что силком. Купаться — слишком мокро. Пешая прогулка неминуемо заканчивается там же, где начиналась.

   — Скоро будет буря · книга
10. «

    В бухте затерянной, как голубка белой, мы жаждой томились в полдень, но была солона вода.

    В бухте затерянной, как голубка белой, мы жаждой томились в полдень, но была солона вода.

    — Сеферис · книга
11. «

    Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

    Англичане — народ, способный летать, но очень легко падающий обратно на землю.

    — Манусос · книга
12. «

    Напряжение, царившее в доме, было достаточно тяжелым испытанием и для взрослого человека; что уж говорить о семилетнем ребенке? Ее мать и отец пребывали в кошмарном состоянии невысказанной враждебности.

    Напряжение, царившее в доме, было достаточно тяжелым испытанием и для взрослого человека; что уж говорить о семилетнем ребенке? Ее мать и отец пребывали в кошмарном состоянии невысказанной враждебности.

    — Мэтт · книга
13. «

    Время взаймы не даётся.

    Время взаймы не даётся.

    — Зубная фея · книга
14. «

    Откуда мне знать, какие искушения тебя одолевают? Мы не можем быть одинаковыми.

    Откуда мне знать, какие искушения тебя одолевают? Мы не можем быть одинаковыми.

    — Ким · книга
15. «

    Дети разбивают сердца своих родителей ежедневно. Стоит тебе только взглянуть на них, и твоё сердце распадается на части. Они его разрывают. А затем собирают вновь жестом, улыбкой, взглядом лишь только для того, чтобы снова можно было его разбить. И всё по пустякам.

    Дети разбивают сердца своих родителей ежедневно. Стоит тебе только взглянуть на них, и твоё сердце распадается на части. Они его разрывают. А затем собирают вновь жестом, улыбкой, взглядом лишь только для того, чтобы снова можно было его разбить. И всё по пустякам.

    — Курение мака · книга
16. «

    Поживите без воды под рукой и поймете подлинную ценность водопроводной трубы и обыкновенного крана. Каждые несколько дней Майку и Ким приходилось заново открывать для себя то, что всю жизнь они воспринимали как не требующее доказательства. Вода есть основа основ.

    Поживите без воды под рукой и поймете подлинную ценность водопроводной трубы и обыкновенного крана. Каждые несколько дней Майку и Ким приходилось заново открывать для себя то, что всю жизнь они воспринимали как не требующее доказательства. Вода есть основа основ.

    — Дом утраченных грез · книга
17. «

    Меня не слишком волновали такие понятия, как «лучшие друзья», — я не видел в них смысла. Ваши лучшие друзья, насколько я могу судить, это ваша жена и дети — семья, которую вы сумели построить. Едва повзрослев, скажем после четырнадцати, вы уже перестаёте обзаводиться лучшими друзьями. Но мне не хотелось обострять обстановку...

    Меня не слишком волновали такие понятия, как «лучшие друзья», — я не видел в них смысла. Ваши лучшие друзья, насколько я могу судить, это ваша жена и дети — семья, которую вы сумели построить. Едва повзрослев, скажем после четырнадцати, вы уже перестаёте обзаводиться лучшими друзьями. Но мне не хотелось обострять обстановку...

    — Дэнни · книга
18. «

    Это не я смеюсь над тобой, Джемс. Это — жизнь. Жизнь смеется над тобой.

    Это не я смеюсь над тобой, Джемс. Это — жизнь. Жизнь смеется над тобой.

    — Мэтт · книга
19. «

    Я тут думал над нашим браком. Он был построен на лжи, не так ли? Никогда мы не были искренни друг с другом. Мы свили гнездышко из обмана. Обмана и фальши. Возможно, наш единственный шанс быть честными — это расстаться.

    Я тут думал над нашим браком. Он был построен на лжи, не так ли? Никогда мы не были искренни друг с другом. Мы свили гнездышко из обмана. Обмана и фальши. Возможно, наш единственный шанс быть честными — это расстаться.

    — Майк · книга
20. «

    Заяц поведал мне, что мы вступили в эпоху Человека, которая не приносит ничего хорошего даже самим людям. Он с горечью пожаловался на то, сколько зайчат гибнет под ножами комбайнов. Спросил, имею ли я понятие об общем числе комбайнов в стране, и на моё незнание ответил точной цифрой. Пшеница истекает кровью, многозначительно промолвил он, мы истекаем кровью. Я плакала горючими слезами и просила у него прощения, но заяц сказал, что я не виновата.

    Заяц поведал мне, что мы вступили в эпоху Человека, которая не приносит ничего хорошего даже самим людям. Он с горечью пожаловался на то, сколько зайчат гибнет под ножами комбайнов. Спросил, имею ли я понятие об общем числе комбайнов в стране, и на моё незнание ответил точной цифрой. Пшеница истекает кровью, многозначительно промолвил он, мы истекаем кровью. Я плакала горючими слезами и просила у него прощения, но заяц сказал, что я не виновата.

    — Осока · книга