729 цитат, которые говорил Харуки Мураками

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 729 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все мы бесцельно скитаемся по земле, как семена растений, которые носит капризный ветер.

   Все мы бесцельно скитаемся по земле, как семена растений, которые носит капризный ветер.

   — Ее городок, ее овцы · книга
2. «

   Каждый хочет высказаться, а когда точно выразиться не может, злится.

   Каждый хочет высказаться, а когда точно выразиться не может, злится.

   — Тоору Ватанабэ · книга
3. «

   Ты знаешь, люди в большинстве своём к свободе не стремятся, а только думают, что стремятся. Всё это иллюзия. Если им дать настоящую свободу, они просто с ума сойдут. Так и знай. На самом деле люди свободными быть не хотят.

   Ты знаешь, люди в большинстве своём к свободе не стремятся, а только думают, что стремятся. Всё это иллюзия. Если им дать настоящую свободу, они просто с ума сойдут. Так и знай. На самом деле люди свободными быть не хотят.

   — Осима · книга
4. «

   Не жизнь, а сплошные потемки.

   Не жизнь, а сплошные потемки.

   — Тоору Ватанабэ · книга
5. «

   Не затыкай ушей — и то, что нужно, само подаст голос. Не зажмуривай глаз — то, что нужно, само покажется.

   Не затыкай ушей — и то, что нужно, само подаст голос. Не зажмуривай глаз — то, что нужно, само покажется.

   — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
6. «

   ...в жизни каждого человека случаются времена, когда наваливается какая-то тяжесть, охватывает тоска, депрессия. Всего колотит, кажется, сейчас вывернет наизнанку.

   ...в жизни каждого человека случаются времена, когда наваливается какая-то тяжесть, охватывает тоска, депрессия. Всего колотит, кажется, сейчас вывернет наизнанку.

   — Тамон Тэрахата · книга
7. «

   — Скажи чего-нибудь, — сказала Мидори, спрятав лицо у меня на груди. — О чем? — О чем хочешь. Чтобы мне приятно было. — Ты ужасно милая. — Мидори, — сказала она. — Назови меня по имени. — Ты ужасно милая, Мидори, — поправился я. — Насколько ужасно? — Такая милая, что горы обваливаются и моря мелеют.

   — Скажи чего-нибудь, — сказала Мидори, спрятав лицо у меня на груди. — О чем? — О чем хочешь. Чтобы мне приятно было. — Ты ужасно милая. — Мидори, — сказала она. — Назови меня по имени. — Ты ужасно милая, Мидори, — поправился я. — Насколько ужасно? — Такая милая, что горы обваливаются и моря мелеют.

   — Тоору Ватанабэ · книга
8. «

   Силу духа в тепличных условиях не закалить.

   Силу духа в тепличных условиях не закалить.

   — Тэнго · книга
9. «

   Я считаю: чем идти за решением к гадалке, куда лучше напрячь собственную голову. Голова — так себе, но с её помощью выйдет, по крайней мере, быстрее.

   Я считаю: чем идти за решением к гадалке, куда лучше напрячь собственную голову. Голова — так себе, но с её помощью выйдет, по крайней мере, быстрее.

   — Токийские легенды · книга
10. «

    Самое важное не утопает в потоке Времени. У нас было то, во что мы верили очень сильно. И у нас были мы сами, которые умели в это верить. А этого у нас никакому Времени не отнять.

    Самое важное не утопает в потоке Времени. У нас было то, во что мы верили очень сильно. И у нас были мы сами, которые умели в это верить. А этого у нас никакому Времени не отнять.

    — Цкуру Тадзаки · книга
11. «

    Все материальные объекты находятся в движении. Земной шар, время, понятия и представления, любовь, жизнь, вера, справедливость, зло... Всё течёт, всё изменяется. Нет ничего, что сохранялось бы вечно в одном и том же месте и в одной и той же форме.

    Все материальные объекты находятся в движении. Земной шар, время, понятия и представления, любовь, жизнь, вера, справедливость, зло... Всё течёт, всё изменяется. Нет ничего, что сохранялось бы вечно в одном и том же месте и в одной и той же форме.

    — Полковник Сандерс · книга
12. «

    Мы всего лишь делимся друг с другом своим несовершенством.

    Мы всего лишь делимся друг с другом своим несовершенством.

    — Тоору Ватанабэ · книга
13. «

    Но приходит время, когда каждый возвращается на свое место. Только мне некуда вернуться. Знаешь, есть такая игра — все вокруг стульев бегают, потом садятся — а одному стула не хватает.

    Но приходит время, когда каждый возвращается на свое место. Только мне некуда вернуться. Знаешь, есть такая игра — все вокруг стульев бегают, потом садятся — а одному стула не хватает.

    — Слушай песню ветра · книга
14. «

    Вкусный завтрак — отдельный праздник в жизни.

    Вкусный завтрак — отдельный праздник в жизни.

    — Дэнс, дэнс, дэнс · книга
15. «

    Когда взрослые, имея дело с одаренными детьми, ставят перед ними новые и новые цели. Нередко получается, что дети, чересчур озабоченные решением этих задач, постепенно теряют свойственную их возрасту свежесть ощущений, радость от достижения цели. Замыкаются в себе, перестают давать волю чувствам. И нужно потратить много времени и сил, чтобы отомкнуть детскую душу. Детские души податливы, их легко можно согнуть. Но, раз согнувшись, они застывают, и распрямить их очень трудно. Часто даже невозможно.

    Когда взрослые, имея дело с одаренными детьми, ставят перед ними новые и новые цели. Нередко получается, что дети, чересчур озабоченные решением этих задач, постепенно теряют свойственную их возрасту свежесть ощущений, радость от достижения цели. Замыкаются в себе, перестают давать волю чувствам. И нужно потратить много времени и сил, чтобы отомкнуть детскую душу. Детские души податливы, их легко можно согнуть. Но, раз согнувшись, они застывают, и распрямить их очень трудно. Часто даже невозможно.

    — Кафка на пляже · книга
16. «

    Я всегда испытываю легкое замешательство, когда приходится говорить о себе. Сбивает с толку классический парадокс самой постановки вопроса — «Что есть я?». Когда я рассказываю о себе, то как рассказчик, естественно, провожу ревизию себя как объекта рассказа. То есть я выбираю: о чем говорить, о чем нет, даю себе определения, и получается нечто, обструганное со всех сторон. Вот и спрашивается, сколько в таком «я» остается объективной правды от меня настоящего?

    Я всегда испытываю легкое замешательство, когда приходится говорить о себе. Сбивает с толку классический парадокс самой постановки вопроса — «Что есть я?». Когда я рассказываю о себе, то как рассказчик, естественно, провожу ревизию себя как объекта рассказа. То есть я выбираю: о чем говорить, о чем нет, даю себе определения, и получается нечто, обструганное со всех сторон. Вот и спрашивается, сколько в таком «я» остается объективной правды от меня настоящего?

    — Мой любимый sputnik · книга
17. «

    То, что уже возникло, продолжает существовать вне моей воли. Это как воспоминания. Знаете же, какие они бывают — нипочем не забудешь, особенно если хочешь забыть.

    То, что уже возникло, продолжает существовать вне моей воли. Это как воспоминания. Знаете же, какие они бывают — нипочем не забудешь, особенно если хочешь забыть.

    — Медленной шлюпкой в Китай · книга
18. «

    То, чего нет, не может состариться. И клятва, которую никто не давал, не нарушится никогда.

    То, чего нет, не может состариться. И клятва, которую никто не давал, не нарушится никогда.

    — 1Q84 · книга
19. «

    — С возрастом верить всё труднее, — ответил я. — Примерно как жевать стертыми зубами. Мои зубы не стали циничнее или малодушнее. Они просто стерлись.

    — С возрастом верить всё труднее, — ответил я. — Примерно как жевать стертыми зубами. Мои зубы не стали циничнее или малодушнее. Они просто стерлись.

    — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
20. «

    Человеку, который говорит, что он обычный, верить нельзя.

    Человеку, который говорит, что он обычный, верить нельзя.

    — Наоко · книга