734 мудрых мыслей Харуки Мураками

Харуки Мураками — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 734 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все немного не так, как выглядит. Не верь глазам своим.

   Все немного не так, как выглядит. Не верь глазам своим.

   — 1Q84 · книга
2. «

   Я считаю, что индивидуальность каждого человека превосходит всякие категории и общие соображения.

   Я считаю, что индивидуальность каждого человека превосходит всякие категории и общие соображения.

   — Медленной шлюпкой в Китай · книга
3. «

   Была у меня еще с детства такая черта. Стоило мне увлечься каким-то делом, и я переставал замечать все остальное вокруг.

   Была у меня еще с детства такая черта. Стоило мне увлечься каким-то делом, и я переставал замечать все остальное вокруг.

   — Тоору Ватанабэ · книга
4. «

   Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень. — Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

   Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень. — Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

   — Призраки Лексингтона · книга
5. «

   Иногда с тобой бывает жутко приятно. Как рождество, летние каникулы и новорожденный щенок сразу вместе.

   Иногда с тобой бывает жутко приятно. Как рождество, летние каникулы и новорожденный щенок сразу вместе.

   — Сумирэ · книга
6. «

   Обычный полдень в институте. Однако, созерцая этот пейзаж, я вот о чем подумал. Люди выглядят счастливыми, каждый по-своему. Я не знаю, счастливы они на самом деле или просто выглядят такими. В любом случае, посреди славного полдня в конце сентября люди казались счастливыми, и мне было грустно как никогда. Казалось, я один не вписываюсь в этот пейзаж.

   Обычный полдень в институте. Однако, созерцая этот пейзаж, я вот о чем подумал. Люди выглядят счастливыми, каждый по-своему. Я не знаю, счастливы они на самом деле или просто выглядят такими. В любом случае, посреди славного полдня в конце сентября люди казались счастливыми, и мне было грустно как никогда. Казалось, я один не вписываюсь в этот пейзаж.

   — Тоору Ватанабэ · книга
7. «

   А я, представляешь, совсем никогда не готовлю. Во-первых, не очень люблю; а во-вторых, как представлю: каждый день возвращаться с работы к семи вечера, готовить много еды, потом все съедать до последней крошки, — так руки сами опускаются. Эдак получается, будто вся жизнь — для того, чтоб жевать, разве нет?

   А я, представляешь, совсем никогда не готовлю. Во-первых, не очень люблю; а во-вторых, как представлю: каждый день возвращаться с работы к семи вечера, готовить много еды, потом все съедать до последней крошки, — так руки сами опускаются. Эдак получается, будто вся жизнь — для того, чтоб жевать, разве нет?

   — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
8. «

   Быть честным друг к другу и хотеть помочь — вот главное.

   Быть честным друг к другу и хотеть помочь — вот главное.

   — Норвежский лес · книга
9. «

   — А что такое страшно устать? — Это когда разные уголки твоих чувств становятся непонятными тебе самому. И начинаешь жалеть себя и злиться на окружающих. А уже из-за этого — злиться на себя и жалеть окружающих... Ну примерно так. — Хм... Ни того, ни другого не понимаю. — Вот именно, в итоге ты вообще перестаешь понимать, что к чему. Только прокручиваешь перед глазами кадры и каждый окрашен в свой цвет. Чем быстрее они бегут, тем больше каши в твоей голове. А потом наступает Хаос.

   — А что такое страшно устать? — Это когда разные уголки твоих чувств становятся непонятными тебе самому. И начинаешь жалеть себя и злиться на окружающих. А уже из-за этого — злиться на себя и жалеть окружающих... Ну примерно так. — Хм... Ни того, ни другого не понимаю. — Вот именно, в итоге ты вообще перестаешь понимать, что к чему. Только прокручиваешь перед глазами кадры и каждый окрашен в свой цвет. Чем быстрее они бегут, тем больше каши в твоей голове. А потом наступает Хаос.

   — Страна Чудес без тормозов и Конец Света · книга
10. «

    Это естественно, влюбившись в кого-то, отдаваться этому целиком. Я так считаю. Это ведь тоже один из обликов душевности.

    Это естественно, влюбившись в кого-то, отдаваться этому целиком. Я так считаю. Это ведь тоже один из обликов душевности.

    — Исида Рэйко · книга
11. «

    А ведь я живу какой-то чужой жизнью. Будто кто-то приготовил всё для меня, саму жизнь приготовил. Много ли во мне от меня самого? Где граница, до которой я — это я, а за ней — уже не я?

    А ведь я живу какой-то чужой жизнью. Будто кто-то приготовил всё для меня, саму жизнь приготовил. Много ли во мне от меня самого? Где граница, до которой я — это я, а за ней — уже не я?

    — Хадзимэ · книга
12. «

    Есть реальность, которая подтверждает реальность происходящего. Дело в том, что наша память и ощущения несовершенны и односторонне. До какой степени реально то, что мы считаем реальным? Где начинается «реальность, которую мы считаем реальностью»?

    Есть реальность, которая подтверждает реальность происходящего. Дело в том, что наша память и ощущения несовершенны и односторонне. До какой степени реально то, что мы считаем реальным? Где начинается «реальность, которую мы считаем реальностью»?

    — Хадзимэ · книга
13. «

    Двигаться с высокой эффективностью в неверном направлении ещё хуже, чем вообще никуда не двигаться.

    Двигаться с высокой эффективностью в неверном направлении ещё хуже, чем вообще никуда не двигаться.

    — Хроники Заводной Птицы · книга
14. «

    Пожалуй, я вряд ли смогу жить с этим человеком, думала Дзюнко. Почему? Потому что я вряд ли смогу проникнуть в его сердце. Но умереть с ним вместе у меня получится.

    Пожалуй, я вряд ли смогу жить с этим человеком, думала Дзюнко. Почему? Потому что я вряд ли смогу проникнуть в его сердце. Но умереть с ним вместе у меня получится.

    — Все божьи дети могут танцевать · книга
15. «

    Реальность, куда ни кинь, — очень одинокая и холодная штука.

    Реальность, куда ни кинь, — очень одинокая и холодная штука.

    — Аомамэ · книга
16. «

    Я люблю длинные-предлинные письма. Только никто мне не пишет.

    Я люблю длинные-предлинные письма. Только никто мне не пишет.

    — Хроники Заводной Птицы · книга
17. «

    Стоит человеку начать врать в чём-то одном, и он, чтобы не попасться, продолжает врать до бесконечности.

    Стоит человеку начать врать в чём-то одном, и он, чтобы не попасться, продолжает врать до бесконечности.

    — Исида Рэйко · книга
18. «

    Ведь в этом Аюми нуждалась сильнее всего. Чтобы кто-нибудь принял её как есть, без всяких условий, крепко обнял — и хоть ненадолго успокоил.

    Ведь в этом Аюми нуждалась сильнее всего. Чтобы кто-нибудь принял её как есть, без всяких условий, крепко обнял — и хоть ненадолго успокоил.

    — 1Q84 · книга
19. «

    Наверное, лучше чаще выплескивать чувства наружу. И тебе, и мне. Если надо будет их на кого-нибудь обрушить, пусть уж лучше на меня. Так мы и узнаем друг друга.

    Наверное, лучше чаще выплескивать чувства наружу. И тебе, и мне. Если надо будет их на кого-нибудь обрушить, пусть уж лучше на меня. Так мы и узнаем друг друга.

    — Тоору Ватанабэ · книга
20. «

    Как все-таки тяжело — навсегда расставаться с теми, кто стал тебе по-настоящему близок.

    Как все-таки тяжело — навсегда расставаться с теми, кто стал тебе по-настоящему близок.

    — 1Q84 · книга