Хуан Рамон Хименес: 28 высказываний о главном

Хуан Рамон Хименес — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 28 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Прогресс не в том, чтобы множить вещи.

   Прогресс не в том, чтобы множить вещи.
2. «

   Если сомневаешься, какой из двух вариантов лучше, не теряй времени и отбрось оба.

   Если сомневаешься, какой из двух вариантов лучше, не теряй времени и отбрось оба.
3. «

   По вершинам деревьев пойду и тебя уведу.

   По вершинам деревьев пойду и тебя уведу.
4. «

   Щемящие сумерки позднего лета, и дом по-осеннему пахнет мимозой… и память хоронит, не выдав секрета, неведомый отзвук, уже безголосый…

   Щемящие сумерки позднего лета, и дом по-осеннему пахнет мимозой… и память хоронит, не выдав секрета, неведомый отзвук, уже безголосый…
5. «

   Судьба взяла моё сердце и тебя вложила мне в грудь.

   Судьба взяла моё сердце и тебя вложила мне в грудь.
6. «

   Казнить захочешь, так казни! Но все ж, господь, повремени...

   Казнить захочешь, так казни! Но все ж, господь, повремени...
7. «

   Мои слезы горьки, как море, когда ты вздыхаешь весною, я с тобой никогда не встречусь, как не встретишься ты со мною.

   Мои слезы горьки, как море, когда ты вздыхаешь весною, я с тобой никогда не встречусь, как не встретишься ты со мною.
8. «

   Это не ты среди камыша журчишь, вода золотая речная, — это моя душа.

   Это не ты среди камыша журчишь, вода золотая речная, — это моя душа.
9. «

   Нам недолгая жизнь дана. Жизнь вещей и та коротка. Остаются навеки одни имена: Не любовь — о любви строка, Не цветок — названье цветка.

   Нам недолгая жизнь дана. Жизнь вещей и та коротка. Остаются навеки одни имена: Не любовь — о любви строка, Не цветок — названье цветка.
10. «

    ... Чёрный ветер, а в чёрном ветре ледяная луна бела. Я бреду по дороге — мёртвый, в сонном свете, но наяву; и мечтаю, мертвец, о жизни, безнадёжно немой, зову тех, кто сделал меня безгласым... Пусть искусаны до крови мои губы, но снова красной стала кровь моя от любви. Сердце требует возрожденья, тело — сильных и нежных рук, улыбнуться мечтают губы и, прорвавши порочный круг, искупить проливные слёзы всех изведанных мною мук. Только разве отпустит сердце глубочайшая из могил? Завтра год, а быть может — больше, как его я похоронил. Холодок сентиментализма. Чёрный ветер. Луна — бела. В эту Ночь Всех Святых повсюду причитают колокола.

    ... Чёрный ветер, а в чёрном ветре ледяная луна бела. Я бреду по дороге — мёртвый, в сонном свете, но наяву; и мечтаю, мертвец, о жизни, безнадёжно немой, зову тех, кто сделал меня безгласым... Пусть искусаны до крови мои губы, но снова красной стала кровь моя от любви. Сердце требует возрожденья, тело — сильных и нежных рук, улыбнуться мечтают губы и, прорвавши порочный круг, искупить проливные слёзы всех изведанных мною мук. Только разве отпустит сердце глубочайшая из могил? Завтра год, а быть может — больше, как его я похоронил. Холодок сентиментализма. Чёрный ветер. Луна — бела. В эту Ночь Всех Святых повсюду причитают колокола.
11. «

    Солнце скользит по-иному по этому склону чудному, которому нет конца. Поэтому я чудной.

    Солнце скользит по-иному по этому склону чудному, которому нет конца. Поэтому я чудной.
12. «

    Полночь, спасибо! Всё замолкает... Отдых какой, отрада какая!

    Полночь, спасибо! Всё замолкает... Отдых какой, отрада какая!
13. «

    Бездна одиночества одна. И один идёшь к ней издалека одиноко, как одна волна в одиноком море одинока.

    Бездна одиночества одна. И один идёшь к ней издалека одиноко, как одна волна в одиноком море одинока.
14. «

    Человек стремится, быть может, к иному небу. И всё же, всё же — к любви...

    Человек стремится, быть может, к иному небу. И всё же, всё же — к любви...
15. «

    Свет маяка — словно вздох ребёнка, который почти что бог — до нас едва долетает. ... Какие просторы!.. И мнится мне, что зажжен маяк не для морей зловещих, а для вечности вещей.

    Свет маяка — словно вздох ребёнка, который почти что бог — до нас едва долетает. ... Какие просторы!.. И мнится мне, что зажжен маяк не для морей зловещих, а для вечности вещей.
16. «

    Над слюдою речного плеса, над стеклом в золотых отливах - зачарованный берег в белых тополях и зеленых ивах. Бьется в русле уснувшем сердце, льется в сонной излуке лето, и реке упоенной снится женский голос и голос флейты. Зачарованный берег… Ивы окунулись в затон глубокий и целуют во сне ветвями золотое стекло затоки. И рукою подать до неба, и течет это небо сонно, голубым серебром тумана гладя водную гладь и кроны. Примечтался сегодня сердцу этот берег с плакучей ивой, и решило оно за счастьем плыть по воле волны сонливой. Но у самой воды внезапно на глаза навернулись слезы: зачарованный голос песню пел совсем у другого плеса.

    Над слюдою речного плеса, над стеклом в золотых отливах - зачарованный берег в белых тополях и зеленых ивах. Бьется в русле уснувшем сердце, льется в сонной излуке лето, и реке упоенной снится женский голос и голос флейты. Зачарованный берег… Ивы окунулись в затон глубокий и целуют во сне ветвями золотое стекло затоки. И рукою подать до неба, и течет это небо сонно, голубым серебром тумана гладя водную гладь и кроны. Примечтался сегодня сердцу этот берег с плакучей ивой, и решило оно за счастьем плыть по воле волны сонливой. Но у самой воды внезапно на глаза навернулись слезы: зачарованный голос песню пел совсем у другого плеса.
17. «

    У хрупкого хрусткого ветра цветочный и солнечный вкус... Какой удивительно грустный ветра и сердца союз!

    У хрупкого хрусткого ветра цветочный и солнечный вкус... Какой удивительно грустный ветра и сердца союз!
18. «

    ... И я уйду. А птица будет петь как пела, и будет сад, и дерево в саду, и мой колодец белый.

    ... И я уйду. А птица будет петь как пела, и будет сад, и дерево в саду, и мой колодец белый.
19. «

    О разум, дай мне точное название вещей! ...чтоб слово мое стало самою вещью, воссозданной душой моею вновь. ...чтоб те, которые вещей не знают, через меня бы познавали вещи, чтоб те, которые о них забыли, через меня о них бы вспоминали, и даже те, кто любит эти вещи, через меня б их постигали снова... О разум, назови мне имя точное своё, его, моё, вещей!

    О разум, дай мне точное название вещей! ...чтоб слово мое стало самою вещью, воссозданной душой моею вновь. ...чтоб те, которые вещей не знают, через меня бы познавали вещи, чтоб те, которые о них забыли, через меня о них бы вспоминали, и даже те, кто любит эти вещи, через меня б их постигали снова... О разум, назови мне имя точное своё, его, моё, вещей!
20. «

    Не забывай меня, нечаянная радость!

    Не забывай меня, нечаянная радость!