Хулио Кортасар: 133 цитаты на каждый день

Подборка из 133 цитаты Хулио Кортасара: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

   Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

   — 62. Модель для сборки · книга
2. «

   «Я вам говорю, черт возьми!» «Что доказывало, какую ценность имело это „я“? – стал думать Оливейра. – Какое всеведение утверждало это „я“ великих мира сего?» В пятнадцать лет он понял, что «я знаю только одно, что ничего не знаю»; и совершенно неизбежным представлялся ему воспоследовавший за этим откровением яд цикуты, нельзя же, в самом деле, бросать людям такой вызов безнаказанно, я вам говорю. Позднее он имел удовольствие убедиться, что и на высшие формы культуры оказывают воздействие авторитет и влияние, а также доверие, которое вызывает начитанность и ум, – то же самое «я вам говорю», но только замаскированное и неопознанное даже теми, кто их произносил; оно могло звучать как «я всегда полагал», или «если я в чем-нибудь и уверен», или «очевидно, что» и почти никогда не уравновешивалось бесстрастным суждением, содержавшим противоположную точку зрения. Словно бы род человеческий бдительно следил за индивидуумом, не позволяя ему чрезмерно продвигаться по пути терпимости, разумных сомнений, колебаний в чувствах. В определенный момент рождались и мозоль, и склероз, и определение: черное или белое, радикал или консерватор, гомо– или гетеро-сексуальный, образное или абстрактное, «Сан-Лоренсо» или «Бока-юниорс», мясное или вегетарианское, коммерция или поэзия.

   «Я вам говорю, черт возьми!» «Что доказывало, какую ценность имело это „я“? – стал думать Оливейра. – Какое всеведение утверждало это „я“ великих мира сего?» В пятнадцать лет он понял, что «я знаю только одно, что ничего не знаю»; и совершенно неизбежным представлялся ему воспоследовавший за этим откровением яд цикуты, нельзя же, в самом деле, бросать людям такой вызов безнаказанно, я вам говорю. Позднее он имел удовольствие убедиться, что и на высшие формы культуры оказывают воздействие авторитет и влияние, а также доверие, которое вызывает начитанность и ум, – то же самое «я вам говорю», но только замаскированное и неопознанное даже теми, кто их произносил; оно могло звучать как «я всегда полагал», или «если я в чем-нибудь и уверен», или «очевидно, что» и почти никогда не уравновешивалось бесстрастным суждением, содержавшим противоположную точку зрения. Словно бы род человеческий бдительно следил за индивидуумом, не позволяя ему чрезмерно продвигаться по пути терпимости, разумных сомнений, колебаний в чувствах. В определенный момент рождались и мозоль, и склероз, и определение: черное или белое, радикал или консерватор, гомо– или гетеро-сексуальный, образное или абстрактное, «Сан-Лоренсо» или «Бока-юниорс», мясное или вегетарианское, коммерция или поэзия.

   — Орасио Оливейра · книга
3. «

   ... трусость всегда стремится переложить ответственность на кого-нибудь другого.

   ... трусость всегда стремится переложить ответственность на кого-нибудь другого.

   — Тот, кто бродит вокруг · книга
4. «

   Если ты упадешь, я тебя подниму. А если нет, прилягу рядом с тобой.

   Если ты упадешь, я тебя подниму. А если нет, прилягу рядом с тобой.
5. «

   Всегда лучше быть храбрецом, чем просто мужчиной.

   Всегда лучше быть храбрецом, чем просто мужчиной.

   — Бабетт · книга
6. «

   Один из моих недостатков – это сплетнеграфия, хотя должен сказать в своё оправдание, что меня интересует лишь высшая форма сплетен, а именно история.

   Один из моих недостатков – это сплетнеграфия, хотя должен сказать в своё оправдание, что меня интересует лишь высшая форма сплетен, а именно история.

   — Медрано · книга
7. «

   Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только и могут произноситься глубокой ночью, на скомканной простыне, ватным языком, а я едва их слышу, несмотря на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание, так как давно глух к подобным твоим словам, скользящим по ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего меня куда-то вниз.

   Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только и могут произноситься глубокой ночью, на скомканной простыне, ватным языком, а я едва их слышу, несмотря на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание, так как давно глух к подобным твоим словам, скользящим по ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего меня куда-то вниз.

   — Конец игры · книга
8. «

   Порою мне кажется, что между двумя людьми, разбивающими друг другу морду в кровь, больше взаимопонимания, чем между теми, кто смотрит друг на друга вот так, как бы со стороны.

   Порою мне кажется, что между двумя людьми, разбивающими друг другу морду в кровь, больше взаимопонимания, чем между теми, кто смотрит друг на друга вот так, как бы со стороны.

   — Орасио Оливейра · книга
9. «

   Привычки — это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.

   Привычки — это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.

   — Письмо в Париж одной сеньорите · книга
10. «

    Всякое рассуждение о любви — это повторение рассуждений из вечных и увечных. Какой смысл доискиваться какого-либо смысла в том, что иррациональнее всего, в том, что мы называем сердцем. Как рассудок рассудит стремление сердца вести кровь — корабль прямо на мель, где неизменно потерпит крушение?

    Всякое рассуждение о любви — это повторение рассуждений из вечных и увечных. Какой смысл доискиваться какого-либо смысла в том, что иррациональнее всего, в том, что мы называем сердцем. Как рассудок рассудит стремление сердца вести кровь — корабль прямо на мель, где неизменно потерпит крушение?

    — Ночные мысли · книга
11. «

    ...так бывает в шахматах и в любви, когда туман вдруг рассеивается и вы делаете ход или совершаете поступок, который за секунду до этого казался вам немыслимым.

    ...так бывает в шахматах и в любви, когда туман вдруг рассеивается и вы делаете ход или совершаете поступок, который за секунду до этого казался вам немыслимым.

    — Тот, кто бродит вокруг · книга
12. «

    Искать — написано мне на звёздах, искать — эмблема тех, кто по ночам без цели выходит из дому, и оправдание для всех истребителей компасов.

    Искать — написано мне на звёздах, искать — эмблема тех, кто по ночам без цели выходит из дому, и оправдание для всех истребителей компасов.

    — Орасио Оливейра · книга
13. «

    Дурные ночи мешают дневным делам.

    Дурные ночи мешают дневным делам.

    — Другое небо Рассказы · книга
14. «

    — Почему ты говоришь: метафизические опасности? Бывают и метафизические реки, Орасио. И ты можешь броситься в какую-нибудь такую реку. — Возможно, — сказал Оливейра, — это будет Дао.

    — Почему ты говоришь: метафизические опасности? Бывают и метафизические реки, Орасио. И ты можешь броситься в какую-нибудь такую реку. — Возможно, — сказал Оливейра, — это будет Дао.

    — Мага · книга
15. «

    Ухватить доллар за хвост, это поважнее, чем иметь пулемет.

    Ухватить доллар за хвост, это поважнее, чем иметь пулемет.

    — Арт Букайя · книга
16. «

    Брожу один средь множества любви.

    Брожу один средь множества любви.

    — Дилан Томас · книга
17. «

    На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Всё очень мило, но ничего не понять.

    На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Всё очень мило, но ничего не понять.

    — Грегоровиус · книга
18. «

    ... женщинам нравится холостяцкий беспорядок, они начинают улыбаться (улыбка лучится материнской заботой) и поправлять занавески, переставляют цветочные горшки, стулья, говорят, что только тебе могло прийти в голову поставить стол в тёмном углу.

    ... женщинам нравится холостяцкий беспорядок, они начинают улыбаться (улыбка лучится материнской заботой) и поправлять занавески, переставляют цветочные горшки, стулья, говорят, что только тебе могло прийти в голову поставить стол в тёмном углу.

    — Пьер · книга
19. «

    Ты достойна другого мужчины, который не оставит твои слова без ответа, с которым вы мало-помалу вырастете в идеальную пару, в потихоньку смердящих мужчину и женщину, разлагающихся, глядя друг другу в глаза, чтобы удостовериться в ничтожной отсрочке, и снова жить, и снова ринуться в утверждение истинности неразделенного клочка земли и дна кастрюли.

    Ты достойна другого мужчины, который не оставит твои слова без ответа, с которым вы мало-помалу вырастете в идеальную пару, в потихоньку смердящих мужчину и женщину, разлагающихся, глядя друг другу в глаза, чтобы удостовериться в ничтожной отсрочке, и снова жить, и снова ринуться в утверждение истинности неразделенного клочка земли и дна кастрюли.

    — Конец игры · книга
20. «

    Мне нравилось гулять с Мауро и Селиной, соприкасаясь с их прочным, горячим счастьем.

    Мне нравилось гулять с Мауро и Селиной, соприкасаясь с их прочным, горячим счастьем.

    — Другое небо Рассказы · книга