132 фразы Хулио Кортасара, которые запоминаются

Подборка из 132 цитаты Хулио Кортасара: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

   Не хочу умирать, не узнав, зачем жил.

   — Игра в классики · книга
2. «

   Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только и могут произноситься глубокой ночью, на скомканной простыне, ватным языком, а я едва их слышу, несмотря на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание, так как давно глух к подобным твоим словам, скользящим по ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего меня куда-то вниз.

   Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только и могут произноситься глубокой ночью, на скомканной простыне, ватным языком, а я едва их слышу, несмотря на твои попытки легкими прикосновениями привлечь мое внимание, так как давно глух к подобным твоим словам, скользящим по ту сторону моих закрытых глаз, по ту сторону сна, увлекающего меня куда-то вниз.

   — Конец игры · книга
3. «

   Любая проблема – это всегда решение, повернувшееся к тебе спиной.

   Любая проблема – это всегда решение, повернувшееся к тебе спиной.

   — Андрес · книга
4. «

   Что тут рассказывать, просто всё идёт очень плохо, и мы не знаем, что делать. Хуже того, мы очень хорошо знаем, что должен делать каждый из нас, и не делаем этого.

   Что тут рассказывать, просто всё идёт очень плохо, и мы не знаем, что делать. Хуже того, мы очень хорошо знаем, что должен делать каждый из нас, и не делаем этого.

   — 62. Модель для сборки · книга
5. «

   Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

   Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

   — 62. Модель для сборки · книга
6. «

   Но ведь все неповторимо. Вчера шел дождь, и на душе было пасмурно; сегодня — солнце, и должна прийти Мишель.

   Но ведь все неповторимо. Вчера шел дождь, и на душе было пасмурно; сегодня — солнце, и должна прийти Мишель.

   — Пьер · книга
7. «

   Привычки — это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.

   Привычки — это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.

   — Письмо в Париж одной сеньорите · книга
8. «

   Прошли две безалаберные недели: масса никчемной работы, газетные статейки, беготня туда-сюда — в общем, типичная картина жизни критика, человека, который может довольствоваться только тем, что ему подадут: новостями и чужими делами.

   Прошли две безалаберные недели: масса никчемной работы, газетные статейки, беготня туда-сюда — в общем, типичная картина жизни критика, человека, который может довольствоваться только тем, что ему подадут: новостями и чужими делами.

   — Другое небо Рассказы · книга
9. «

   Мы в гораздо большей степени являемся суммой чужих поступков, чем своих собственных.

   Мы в гораздо большей степени являемся суммой чужих поступков, чем своих собственных.

   — 62. Модель для сборки · книга
10. «

    Ни одной женщине не нравится, если с ней говорят о той поре жизни её мужчины, когда он ещё не принадлежал ей.

    Ни одной женщине не нравится, если с ней говорят о той поре жизни её мужчины, когда он ещё не принадлежал ей.

    — Тайное оружие · книга
11. «

    Дай билетик розовый или голубой, а пока его даешь, песенку пропой.

    Дай билетик розовый или голубой, а пока его даешь, песенку пропой.

    — Клара · книга
12. «

    ... месть — тоже искусство, в поисках её формы стремятся найти что-нибудь утончённо-прекрасное.

    ... месть — тоже искусство, в поисках её формы стремятся найти что-нибудь утончённо-прекрасное.

    — Паола · книга
13. «

    Я с тобой согласен, что ледышка, она и есть ледышка, будь она во всех других отношениях чудо, а не женщина.

    Я с тобой согласен, что ледышка, она и есть ледышка, будь она во всех других отношениях чудо, а не женщина.

    — Книга Мануэля · книга
14. «

    Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

    Дом нравился нам. Он был и просторен и стар, но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем.

    — Другое небо Рассказы · книга
15. «

    Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнём, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.

    Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнём, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.

    — Орасио Оливейра · книга
16. «

    Если я что-то умею в жизни, то, пожалуй, смотреть. Хотя смотри не смотри, всегда в чем-то обманываешься, потому что действие это заставляет человека выйти за свои пределы, да притом без каких-либо гарантий на успех.

    Если я что-то умею в жизни, то, пожалуй, смотреть. Хотя смотри не смотри, всегда в чем-то обманываешься, потому что действие это заставляет человека выйти за свои пределы, да притом без каких-либо гарантий на успех.

    — Другое небо Рассказы · книга
17. «

    Если настоящее имеет для нас неповторимый вкус, то лишь потому, что будущее служит для него некой приправой.

    Если настоящее имеет для нас неповторимый вкус, то лишь потому, что будущее служит для него некой приправой.

    — Клаудиа (мать Хорхе) · книга
18. «

    Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.

    Я испытываю чувство горечи, когда вступаю в дом, где некто, живущий по законам красоты, разместил все предметы, словно зримые повторы собственной души: тут книги ( с одной стороны — на испанском языке, с другой — английском и французском); туи зеленые подушки, на журнальном столике — стеклянная пепельница, похожая на мыльный пузырь в разрезе, и место ей установлено раз и навсегда. Ох уж этот скрупулезный порядок.

    — Другое небо Рассказы · книга
19. «

    Один из моих недостатков – это сплетнеграфия, хотя должен сказать в своё оправдание, что меня интересует лишь высшая форма сплетен, а именно история.

    Один из моих недостатков – это сплетнеграфия, хотя должен сказать в своё оправдание, что меня интересует лишь высшая форма сплетен, а именно история.

    — Медрано · книга
20. «

    Меня развеселил мысль о том, что критики гораздо более необходимы обществу, чем я сам склонен полагать, потому что создатели — от настоящего композитора до Джонни, — обреченные на муки творчества, не могут диалектически оценивать результаты своего творчества, постулировать основы и определять значимость собственного произведения или импровизации.

    Меня развеселил мысль о том, что критики гораздо более необходимы обществу, чем я сам склонен полагать, потому что создатели — от настоящего композитора до Джонни, — обреченные на муки творчества, не могут диалектически оценивать результаты своего творчества, постулировать основы и определять значимость собственного произведения или импровизации.

    — Другое небо Рассказы · книга