505 мудрых мыслей Игоря Губермана

Ниже 505 цитат Игоря Губермана — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Звоните поздней ночью мне, друзья, не бойтесь помешать и разбудить; кошмарно близок час, когда нельзя и некуда нам будет позвонить.

   Звоните поздней ночью мне, друзья, не бойтесь помешать и разбудить; кошмарно близок час, когда нельзя и некуда нам будет позвонить.
2. «

   В любые века и эпохи, Покой на земле или битва, Любви раскаленные вздохи - Нужнейшая Богу молитва.

   В любые века и эпохи, Покой на земле или битва, Любви раскаленные вздохи - Нужнейшая Богу молитва.
3. «

   В любви прекрасны и томление, и апогей, и утомление.

   В любви прекрасны и томление, и апогей, и утомление.
4. «

   Живу — как лакомлюсь малиной, она недолгая, зараза, в земле сначала стану глиной, потом — фаянсом унитаза.

   Живу — как лакомлюсь малиной, она недолгая, зараза, в земле сначала стану глиной, потом — фаянсом унитаза.
5. «

   Три фрукта варятся в компоте, где плещет жизни кутерьма: судьба души, фортуна плоти и приключения ума.

   Три фрукта варятся в компоте, где плещет жизни кутерьма: судьба души, фортуна плоти и приключения ума.

   — Иерусалимские гарики · книга
6. «

   Когда кругом кишит бездарность, Кладя на жизнь своё клише, В изгойстве скрыта элитарность, Весьма полезная душе.

   Когда кругом кишит бездарность, Кладя на жизнь своё клише, В изгойстве скрыта элитарность, Весьма полезная душе.
7. «

   Двадцатый век настолько обнажил конструкции людской несовершенство, что явно и надолго отложил надежды на всеобщее блаженство.

   Двадцатый век настолько обнажил конструкции людской несовершенство, что явно и надолго отложил надежды на всеобщее блаженство.
8. «

   Смотрясь весьма солидно и серьезно под сенью философского фасада, мы вертим полушариями мозга, а мыслим — полушариями зада.

   Смотрясь весьма солидно и серьезно под сенью философского фасада, мы вертим полушариями мозга, а мыслим — полушариями зада.
9. «

   Огромен долг наш разным людям, а близким — более других: должны мы тем, кого мы любим, уже за то, что любим их.

   Огромен долг наш разным людям, а близким — более других: должны мы тем, кого мы любим, уже за то, что любим их.
10. «

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    Сегодня ощутил я горемычно, как жутко изменяют нас года: в себя зайдя и свет зажгя привычно, увидел, что попал я не туда.

    — Третий иерусалимский дневник · книга
11. «

    Века несутся колесницей, дымятся кровью рвы кювета, вся тьма истории творится руками, чающими света.

    Века несутся колесницей, дымятся кровью рвы кювета, вся тьма истории творится руками, чающими света.
12. «

    Сегодня, выпив кофе поутру, я дивный ощутил в себе покой; забавно: я ведь знаю, что умру, а веры в это нету никакой.

    Сегодня, выпив кофе поутру, я дивный ощутил в себе покой; забавно: я ведь знаю, что умру, а веры в это нету никакой.
13. «

    Наша разность — не в мечтаниях бесплодных, Не в культуре и не в туфлях на ногах: Человека отличает от животных Постоянная забота о деньгах.

    Наша разность — не в мечтаниях бесплодных, Не в культуре и не в туфлях на ногах: Человека отличает от животных Постоянная забота о деньгах.
14. «

    За осенью — осень. Тоска и тревога. Ветра над опавшими листьями. Вся русская жизнь — ожиданье от Бога какой-то неясной амнистии.

    За осенью — осень. Тоска и тревога. Ветра над опавшими листьями. Вся русская жизнь — ожиданье от Бога какой-то неясной амнистии.
15. «

    Я насмотрелся столько всякого, что стал сильней себя любить; на всей планете одинаково умеют нас употребить.

    Я насмотрелся столько всякого, что стал сильней себя любить; на всей планете одинаково умеют нас употребить.
16. «

    Я спорю искренне и честно, Я чистой истины посредник, И мне совсем не интересно, Что говорит мой собеседник.

    Я спорю искренне и честно, Я чистой истины посредник, И мне совсем не интересно, Что говорит мой собеседник.
17. «

    Ум полон гибкости и хамства, когда он с совестью в борьбе, мы никому не лжем так часто и так удачно, как себе.

    Ум полон гибкости и хамства, когда он с совестью в борьбе, мы никому не лжем так часто и так удачно, как себе.
18. «

    Бывают лампы в сотни ватт, но свет их резок и увечен, а кто слегка мудаковат, порой на редкость человечен.

    Бывают лампы в сотни ватт, но свет их резок и увечен, а кто слегка мудаковат, порой на редкость человечен.
19. «

    За все на евреев найдется судья. За живость. За ум. За сутулость. За то, что еврейка стреляла в вождя. За то, что она промахнулась.

    За все на евреев найдется судья. За живость. За ум. За сутулость. За то, что еврейка стреляла в вождя. За то, что она промахнулась.
20. «

    Когда я раньше был моложе И знал, что жить я буду вечно, Годилось мне любое ложе И в каждой даме было нечто.

    Когда я раньше был моложе И знал, что жить я буду вечно, Годилось мне любое ложе И в каждой даме было нечто.