37 цитат от Ирины Богдановы

Ирина Богданова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 37 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Лариса очень любила читать. Она брала книгу, забиралась с ногами в кровать, и шумный Ленинград за окном вдруг превращался в таинственный остров или пещеру Али-Бабы. В такие минуты она думала, что самое большое счастье в жизни — это когда ты одна и тебе никто не мешает.

   Лариса очень любила читать. Она брала книгу, забиралась с ногами в кровать, и шумный Ленинград за окном вдруг превращался в таинственный остров или пещеру Али-Бабы. В такие минуты она думала, что самое большое счастье в жизни — это когда ты одна и тебе никто не мешает.

   — Мера бытия · книга
2. «

   Подумать только, больше года нас морили голодом, убивали снарядами и бомбами, а мы пишем стихи, издаём журналы и читаем. Жадно, взахлёб читаем.

   Подумать только, больше года нас морили голодом, убивали снарядами и бомбами, а мы пишем стихи, издаём журналы и читаем. Жадно, взахлёб читаем.

   — Варвара Николаевна · книга
3. «

   Огромная роль в медицинском обслуживании людей на льду принадлежала созданным в самом начале действия ледовой дороги специальным перевязочно — обогревательным пунктам. В их задачу входило обогревание людей и оказание им первой медицинской помощи. Эти пункты находились в постоянной готовности, так как противник постоянно обстреливал и бомбардировал трассу.

   Огромная роль в медицинском обслуживании людей на льду принадлежала созданным в самом начале действия ледовой дороги специальным перевязочно — обогревательным пунктам. В их задачу входило обогревание людей и оказание им первой медицинской помощи. Эти пункты находились в постоянной готовности, так как противник постоянно обстреливал и бомбардировал трассу.

   — Мера бытия · книга
4. «

   Выйдя из-за стола, старик подошел к наборному полотну с ликом Христа и ласково погладил нимб заскорузлыми пальцами. — Войны заканчиваются, а красота вечна. Я вам больше скажу: созданное в трудные времена всегда несёт в себе большую глубину.

   Выйдя из-за стола, старик подошел к наборному полотну с ликом Христа и ласково погладил нимб заскорузлыми пальцами. — Войны заканчиваются, а красота вечна. Я вам больше скажу: созданное в трудные времена всегда несёт в себе большую глубину.

   — Старик · книга
5. «

   Какая бы власть ни была, а болезни — дело неистребимое. Хороший доктор дорого стоит.

   Какая бы власть ни была, а болезни — дело неистребимое. Хороший доктор дорого стоит.

   — Гришин · книга
6. «

   Париж сдавался всегда, во все войны, вместе с музыкой и шлюхами. Это тебе не Россия, привыкшая сражаться до последней капли крови.

   Париж сдавался всегда, во все войны, вместе с музыкой и шлюхами. Это тебе не Россия, привыкшая сражаться до последней капли крови.

   — Таня Горностаева · книга
7. «

   Боже мой, а какой роскошный праздник — получение писем! Оценить его может только тот, кто долго находится вдали от дорогих людей.

   Боже мой, а какой роскошный праздник — получение писем! Оценить его может только тот, кто долго находится вдали от дорогих людей.

   — Варвара Юрьевна Никольская · книга
8. «

   Нам от тебя теперь не оторваться. Одною небывалою борьбой, Одной неповторимою судьбой Мы все отмечены. Мы — ленинградцы.

   Нам от тебя теперь не оторваться. Одною небывалою борьбой, Одной неповторимою судьбой Мы все отмечены. Мы — ленинградцы.

   — Оля Берггольц · книга
9. «

   Ежедневно у театрального подъезда вывешивалась афиша, которая в те дни писалась от руки. Спектакли давались дважды в день. Билеты — нарасхват.

   Ежедневно у театрального подъезда вывешивалась афиша, которая в те дни писалась от руки. Спектакли давались дважды в день. Билеты — нарасхват.

   — Директор театра · книга
10. «

    Любовь — это как дотянуться до звезды, главное, чтоб она не оказалась головешкой, а горела всю жизнь.

    Любовь — это как дотянуться до звезды, главное, чтоб она не оказалась головешкой, а горела всю жизнь.

    — Аглая Леонидовна Мезенцева · книга
11. «

    Удивительно, что клочок бумажки может заключать в себе еду, ночлег и средство передвижения.

    Удивительно, что клочок бумажки может заключать в себе еду, ночлег и средство передвижения.

    — Дом, где тебя ждут · книга
12. «

    Кратчайшее расстояние между двумя точками — не всегда прямая.

    Кратчайшее расстояние между двумя точками — не всегда прямая.

    — Дом, где тебя ждут · книга
13. «

    Теперь он не сомневался, что это была любовь, та самая, настоящая, единственная и глубокая, без которой человек чувствует себя неполноценным.

    Теперь он не сомневался, что это была любовь, та самая, настоящая, единственная и глубокая, без которой человек чувствует себя неполноценным.

    — Дом, где тебя ждут · книга
14. «

    Наверное, без женского восхищения жизнь мужчины теряет краски.

    Наверное, без женского восхищения жизнь мужчины теряет краски.

    — Дом, где тебя ждут · книга
15. «

    Господи, да ведь я счастлива! Вот прямо сейчас, в эту секунду я счастлива, потому что жить, любить, бояться, смеяться, чувствовать страх и радость — это и составляет человеческое счастье. Всё уравновешено: без горя нет радости, а, не побывав в бури, не оценишь покой. Значит, если тебе плохо, то это для того, чтобы потом стало хорошо.

    Господи, да ведь я счастлива! Вот прямо сейчас, в эту секунду я счастлива, потому что жить, любить, бояться, смеяться, чувствовать страх и радость — это и составляет человеческое счастье. Всё уравновешено: без горя нет радости, а, не побывав в бури, не оценишь покой. Значит, если тебе плохо, то это для того, чтобы потом стало хорошо.

    — Аглая Леонидовна Мезенцева · книга
16. «

    Радуйся малым бедам, когда-нибудь ты вспомнишь их с любовью.

    Радуйся малым бедам, когда-нибудь ты вспомнишь их с любовью.

    — Священник · книга
17. «

    Нет, когда придёт час, там, наверху, не спросят, сколько ты прочитал книг и можешь ли отличить Моцарта от Брамса. В том мире это не имеет значения. Спросят, есть ли на земле кто-то, кому ты помог, защитил, накормил. И будет счастье, если ты хоть один раз честно и прямо сможешь ответить: «Да».

    Нет, когда придёт час, там, наверху, не спросят, сколько ты прочитал книг и можешь ли отличить Моцарта от Брамса. В том мире это не имеет значения. Спросят, есть ли на земле кто-то, кому ты помог, защитил, накормил. И будет счастье, если ты хоть один раз честно и прямо сможешь ответить: «Да».

    — Сергей · книга
18. «

    Всю жизнь я просидела на диете и, спрашивается, зачем? Чтобы околеть от голода? Ирония судьбы, как любил говорить наш балетмейстер.

    Всю жизнь я просидела на диете и, спрашивается, зачем? Чтобы околеть от голода? Ирония судьбы, как любил говорить наш балетмейстер.

    — Балерина · книга
19. «

    Сама Варвара имела простое объяснение своей смелости: Господь помогает. Когда она с ясной улыбкой произносила эти слова, то все, даже самые завзятые атеисты, ей верили, потому что люди, без остатка отдающие свою жизнь другим, не умеют врать и потому что то, что делает она, не под силу обычному человеку.

    Сама Варвара имела простое объяснение своей смелости: Господь помогает. Когда она с ясной улыбкой произносила эти слова, то все, даже самые завзятые атеисты, ей верили, потому что люди, без остатка отдающие свою жизнь другим, не умеют врать и потому что то, что делает она, не под силу обычному человеку.

    — Дом, где тебя ждут · книга
20. «

    От стыда за прошлое на глазах закипали слёзы. Но нельзя плакать, потому что слёзы истощают силы, которые надо беречь, чтобы записывать всё подробно. Теперь, в эту лютую зиму, распоротую морозами, все ленинградцы от мала до велика не просто жители — они Свидетели.

    От стыда за прошлое на глазах закипали слёзы. Но нельзя плакать, потому что слёзы истощают силы, которые надо беречь, чтобы записывать всё подробно. Теперь, в эту лютую зиму, распоротую морозами, все ленинградцы от мала до велика не просто жители — они Свидетели.

    — Варвара Николаевна · книга