313 известных цитат Ирвина Уэлша

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 313 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Его глаза увеличились до размера футбольных мячей и смотрели на меня враждебно, но в то же время с мольбой — горькие свидетели моего мнимого предательства.

   Его глаза увеличились до размера футбольных мячей и смотрели на меня враждебно, но в то же время с мольбой — горькие свидетели моего мнимого предательства.

   — На игле · книга
2. «

   Почему я отвергаю этот мир и считаю себя лучше него? Да просто потому что я действительно, блять, лучше, вот и всё.

   Почему я отвергаю этот мир и считаю себя лучше него? Да просто потому что я действительно, блять, лучше, вот и всё.

   — На игле · книга
3. «

   Ты никогда не знаешь, когда начнется твоя шизофрения.

   Ты никогда не знаешь, когда начнется твоя шизофрения.

   — Экстази · книга
4. «

   Но страх – это эмоция, которую лучше не показывать. Как только в нем признаешься, он распространяется, точно вирус. Он разрушил нашу политику: регулировщики вливали его в нас по капле десятки лет и сделали нас сговорчивыми, натравили друг на друга, а сами теперь насилуют весь мир.

   Но страх – это эмоция, которую лучше не показывать. Как только в нем признаешься, он распространяется, точно вирус. Он разрушил нашу политику: регулировщики вливали его в нас по капле десятки лет и сделали нас сговорчивыми, натравили друг на друга, а сами теперь насилуют весь мир.

   — Джинсы мертвых торчков · книга
5. «

   Ненависть — это забавное старое слово, и именно его ты должен употреблять как можно осторожнее.

   Ненависть — это забавное старое слово, и именно его ты должен употреблять как можно осторожнее.

   — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
6. «

   Когда ты на кумарах, то чуваки под кайфом наводят на тебя тоску смертную, потому что они целиком поглощены своим кайфом и все твои мучения им глубоко поебать. Какой-нибудь «синяк» в кабаке хочет, чтобы всем вокруг было так же весело, как и ему, но настоящему торчку (в отличие от того, кто ширяется от случая к случаю и кому нужен «соучастник преступления») насрать на всех остальных.

   Когда ты на кумарах, то чуваки под кайфом наводят на тебя тоску смертную, потому что они целиком поглощены своим кайфом и все твои мучения им глубоко поебать. Какой-нибудь «синяк» в кабаке хочет, чтобы всем вокруг было так же весело, как и ему, но настоящему торчку (в отличие от того, кто ширяется от случая к случаю и кому нужен «соучастник преступления») насрать на всех остальных.

   — На игле · книга
7. «

   Ты живешь, склонив голову, и поднимаешь ее только тогда, когда служишь новым хозяевам.

   Ты живешь, склонив голову, и поднимаешь ее только тогда, когда служишь новым хозяевам.

   — Я · книга
8. «

   Мужчину, который меняет женщин, еще можно простить, но мужчину, который меняет команды... Это значит, что у него нет воли. Это значит, что он стал так глух ко всему, что важно в жизни. Я бы не смогла с таким жить.

   Мужчину, который меняет женщин, еще можно простить, но мужчину, который меняет команды... Это значит, что у него нет воли. Это значит, что он стал так глух ко всему, что важно в жизни. Я бы не смогла с таким жить.

   — Хедер · книга
9. «

   Мели, что хочешь, но делай это с убеждением.

   Мели, что хочешь, но делай это с убеждением.

   — Дерьмо · книга
10. «

    Несколько месяцев назад Никола заговорила с ним, когда они шли с вечеринки в Сайтхилле на вечеринку в Уэстер-Хейлз. Отделившись от остальных, они наболтались вдоволь. Никола оказалась очень общительной, а Картошка, закинутый «спидом», трещал без остановки. Ему казалось, что она ловит каждое его слово. Картошке хотелось идти и идти бесконечно, идти и разговаривать. Когда они спустились в подземный переход, он решил попробовать обнять Николу. И тогда у него в голове всплыли слова песни «Смитс», которую он всегда любил, под названием «Есть свет, что никогда не гаснет»:

    Несколько месяцев назад Никола заговорила с ним, когда они шли с вечеринки в Сайтхилле на вечеринку в Уэстер-Хейлз. Отделившись от остальных, они наболтались вдоволь. Никола оказалась очень общительной, а Картошка, закинутый «спидом», трещал без остановки. Ему казалось, что она ловит каждое его слово. Картошке хотелось идти и идти бесконечно, идти и разговаривать. Когда они спустились в подземный переход, он решил попробовать обнять Николу. И тогда у него в голове всплыли слова песни «Смитс», которую он всегда любил, под названием «Есть свет, что никогда не гаснет»:

    — Картошка · книга
11. «

    Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.

    Люди знали, что на протяжении всей истории правящие классы всегда заботились только о себе: аристократы, владевшие землей, капиталисты, владевшие фабриками, которым требовался уголь, который добывали рабочие.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
12. «

    — Все шутки шутишь, сынок? — Ну, если вам смешно, значит, да.

    — Все шутки шутишь, сынок? — Ну, если вам смешно, значит, да.

    — Марк Рентон («Рыжий») · книга
13. «

    Цифры никогда не врут.

    Цифры никогда не врут.

    — Отец Люсси · книга
14. «

    Чтобы не думать, приходится ебаться, а это чревато осложнениями. Финансовыми — в случае с блядями, социальными — со всеми остальными.

    Чтобы не думать, приходится ебаться, а это чревато осложнениями. Финансовыми — в случае с блядями, социальными — со всеми остальными.

    — Дерьмо · книга
15. «

    — Ты просто старая циничная корова, вот ты кто. — Я просто реально смотрю на вещи.

    — Ты просто старая циничная корова, вот ты кто. — Я просто реально смотрю на вещи.

    — Экстази · книга
16. «

    Агрессия всегда адресуется тем, кто не в силах на неё ответить.

    Агрессия всегда адресуется тем, кто не в силах на неё ответить.

    — На игле · книга
17. «

    Замешательство равносильно крушению поезда.

    Замешательство равносильно крушению поезда.

    — Преступление · книга
18. «

    Стоит только убраться из этого дурдома, как сразу начинаешь смотреть на жизнь иначе.

    Стоит только убраться из этого дурдома, как сразу начинаешь смотреть на жизнь иначе.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
19. «

    Может, это хорошо, а может и не очень, но кто в наше время может хоть в чем-нибудь быть уверенным?

    Может, это хорошо, а может и не очень, но кто в наше время может хоть в чем-нибудь быть уверенным?

    — На игле · книга
20. «

    Шваль везде шваль.

    Шваль везде шваль.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга