322 цитат-размышлений Ирвина Уэлша

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 322 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Слишком хлопотно было объяснять ей, что сейчас она находится в той части Шотландии, где делиться своими мечтами — это как делить один шприц на двоих: иногда вроде как можно, но в итоге себе дороже.

   Слишком хлопотно было объяснять ей, что сейчас она находится в той части Шотландии, где делиться своими мечтами — это как делить один шприц на двоих: иногда вроде как можно, но в итоге себе дороже.

   — Клей · книга
2. «

   <...> я не знаю, что же такое любовь, понимаешь, типа, быть влюблённым. <...> Любовь — это когда ты хочешь дырку каждый вечер и при этом с одной девчонкой.

   <...> я не знаю, что же такое любовь, понимаешь, типа, быть влюблённым. <...> Любовь — это когда ты хочешь дырку каждый вечер и при этом с одной девчонкой.

   — Ллойд (Lloyd) · книга
3. «

   Условности всегда навязывают нам свой идиотизм в самый неподходящий момент.

   Условности всегда навязывают нам свой идиотизм в самый неподходящий момент.

   — Дэви Митчелл · книга
4. «

   Безумие — лучший путь к истинной, скрытой от глаз реальности.

   Безумие — лучший путь к истинной, скрытой от глаз реальности.

   — Дерьмо · книга
5. «

   Незачем решать проблему, лучше сжечь ее.

   Незачем решать проблему, лучше сжечь ее.

   — Экстази · книга
6. «

   Я презирал самого себя и весь мир, потому что не мог примириться со собственной ограниченностью и ограниченностью самой жизни.

   Я презирал самого себя и весь мир, потому что не мог примириться со собственной ограниченностью и ограниченностью самой жизни.

   — Марк Рентс · книга
7. «

   Кажется, до него только сейчас дошло, что сколько бы ты ни выпил, этого всегда будет мало, чтобы отключиться от страшной реальности жалкой и постылой жизни.

   Кажется, до него только сейчас дошло, что сколько бы ты ни выпил, этого всегда будет мало, чтобы отключиться от страшной реальности жалкой и постылой жизни.

   — Дерьмо · книга
8. «

   У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

   У каждого своя ахиллесова пята, и я никогда не забываю напомнить об этом своим коллегам. Чтобы не задавались. Мордой об асфальт. Сразу самомнения убавляется.

   — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
9. «

   Наверное, друзья нужны больше, чем постельные партнеры.

   Наверное, друзья нужны больше, чем постельные партнеры.

   — Альковные секреты шеф-поваров · книга
10. «

    Они хотят добра, они хотят мне добра, но они ни за что на свете не научатся уважать мои чувства и мои потребности.

    Они хотят добра, они хотят мне добра, но они ни за что на свете не научатся уважать мои чувства и мои потребности.

    — На игле · книга
11. «

    А ты не чувствовал в себе сил начать эту войну, не говоря уже о надежде её выиграть.

    А ты не чувствовал в себе сил начать эту войну, не говоря уже о надежде её выиграть.

    — Преступление · книга
12. «

    Ты пленник собственного самоутверждения, самоограничивающих алгоритмов, позволяешь гуглу, фейсбуку, твиттеру и амазону заковать тебя в психологические цепи и впаривать тебе сраную одномерную версию тебя самого, и ты принимаешь ее, потому как это единственное утверждение, которое есть в наличии, – вот твои друзья – вот твои коллеги – вот твои враги – вот твоя жизнь – тебе нужен хаос, нужна внешняя сила, чёбы встряхнуть и вывести тибя с этого самоупоения – тебе это надо, потому как у тебя самого уже не хватает на это воли и фантазии.

    Ты пленник собственного самоутверждения, самоограничивающих алгоритмов, позволяешь гуглу, фейсбуку, твиттеру и амазону заковать тебя в психологические цепи и впаривать тебе сраную одномерную версию тебя самого, и ты принимаешь ее, потому как это единственное утверждение, которое есть в наличии, – вот твои друзья – вот твои коллеги – вот твои враги – вот твоя жизнь – тебе нужен хаос, нужна внешняя сила, чёбы встряхнуть и вывести тибя с этого самоупоения – тебе это надо, потому как у тебя самого уже не хватает на это воли и фантазии.

    — Джинсы мертвых торчков · книга
13. «

    Хотя мы падаем порою, но поднимаемся всегда.

    Хотя мы падаем порою, но поднимаемся всегда.

    — Дерьмо · книга
14. «

    «Чёрный» делает вещи как бы более реальными. Жизнь — скучная и бессмысленная штука. Всё начинается с возвышенных надежд, которые потом рушатся. Мы понимаем, что все мы умрём, так и не найдя ответа на самые главные вопросы. Мы развиваем все эти тягомотные идеи, которые просто по-разному объясняют нашу реальную жизнь, но не дают нам никаких ценных знаний о великом, настоящем. По сути, мы проживаем короткую жизнь, полную разочарований, а потом умираем. Мы заполняем её всяким дерьмом — карьерой и браком, чтобы создать для себя иллюзию, будто в этом есть какой-то смысл. Героин — честный наркотик, потому что он избавляет от иллюзий. Если тебе хорошо под героином, то ты кажешься себе бессмертным. А если тебе плохо, то ты с головой окунаешься в то дерьмо, которое и так тебя окружает. Это единственный по-настоящему честный наркотик. Он не изменяет твоё сознание. Он просто доставляет тебе кайф и чувство благополучия. После этого ты видишь всю нищету мира без прикрас, и тебе больше не помогают никакие обезболивающие. — Чушь, — сказал Томми. И добавил: — Полнейшая чушь. Возможно, он прав. Если б он спросил меня на прошлой неделе, я бы, наверно, сказал ему что-то прямо противоположное. И если б даже он спросил меня сегодня утром, я б тоже ответил по-другому. Но в данный момент я носился с теорией о том, что «чёрный» делает своё дело, когда всё остальное кажется скучным и ненужным. Моя беда в том, что, как только я чувствую возможность или вижу реальность получения того, чего я добивался, будь это девица, квартира, работа, образование, деньги и так далее, оно сразу становится для меня скучным и неинтересным и обесценивается в моих глазах. Но с «чёрным» всё по-другому. С ним нельзя так просто расстаться. Он не отпустит тебя. Попытка разрешить проблему с «чёрным» — самая трудная задача. И это приносит невъебенное наслаждение.

    «Чёрный» делает вещи как бы более реальными. Жизнь — скучная и бессмысленная штука. Всё начинается с возвышенных надежд, которые потом рушатся. Мы понимаем, что все мы умрём, так и не найдя ответа на самые главные вопросы. Мы развиваем все эти тягомотные идеи, которые просто по-разному объясняют нашу реальную жизнь, но не дают нам никаких ценных знаний о великом, настоящем. По сути, мы проживаем короткую жизнь, полную разочарований, а потом умираем. Мы заполняем её всяким дерьмом — карьерой и браком, чтобы создать для себя иллюзию, будто в этом есть какой-то смысл. Героин — честный наркотик, потому что он избавляет от иллюзий. Если тебе хорошо под героином, то ты кажешься себе бессмертным. А если тебе плохо, то ты с головой окунаешься в то дерьмо, которое и так тебя окружает. Это единственный по-настоящему честный наркотик. Он не изменяет твоё сознание. Он просто доставляет тебе кайф и чувство благополучия. После этого ты видишь всю нищету мира без прикрас, и тебе больше не помогают никакие обезболивающие. — Чушь, — сказал Томми. И добавил: — Полнейшая чушь. Возможно, он прав. Если б он спросил меня на прошлой неделе, я бы, наверно, сказал ему что-то прямо противоположное. И если б даже он спросил меня сегодня утром, я б тоже ответил по-другому. Но в данный момент я носился с теорией о том, что «чёрный» делает своё дело, когда всё остальное кажется скучным и ненужным. Моя беда в том, что, как только я чувствую возможность или вижу реальность получения того, чего я добивался, будь это девица, квартира, работа, образование, деньги и так далее, оно сразу становится для меня скучным и неинтересным и обесценивается в моих глазах. Но с «чёрным» всё по-другому. С ним нельзя так просто расстаться. Он не отпустит тебя. Попытка разрешить проблему с «чёрным» — самая трудная задача. И это приносит невъебенное наслаждение.

    — На игле · книга
15. «

    Я чувствовал, что она испытывала волшебное влечение к уродству и цинизму, потому что она считала себя способной изменить людей. Во мне она видела вызов. Раболепное поклонение Ричарда иногда забавляло её, но всё же он был подобно коротким каникулам – со временем скучным и пресным. Пытаясь стать тем, кем, по его мнению, она хочет его видеть, он не оставил ей ничего для улучшения, не давая ей возможности оказать действительно сильное влияние на их отношения. До лучших времен она будет держать этого дурака поблизости для удовлетворения своего тщеславия.

    Я чувствовал, что она испытывала волшебное влечение к уродству и цинизму, потому что она считала себя способной изменить людей. Во мне она видела вызов. Раболепное поклонение Ричарда иногда забавляло её, но всё же он был подобно коротким каникулам – со временем скучным и пресным. Пытаясь стать тем, кем, по его мнению, она хочет его видеть, он не оставил ей ничего для улучшения, не давая ей возможности оказать действительно сильное влияние на их отношения. До лучших времен она будет держать этого дурака поблизости для удовлетворения своего тщеславия.

    — Евротрэш · книга
16. «

    Когда вышел роман «На игле», он стал самой воруемой книгой. Постоянно кто-то забегал в магазин, хватал книжку и убегал. Так я понял, что у меня появился новый читательский контингент: новое поколение, которое ворует книги из магазинов. Для меня это было очень лестно.

    Когда вышел роман «На игле», он стал самой воруемой книгой. Постоянно кто-то забегал в магазин, хватал книжку и убегал. Так я понял, что у меня появился новый читательский контингент: новое поколение, которое ворует книги из магазинов. Для меня это было очень лестно.
17. «

    Мели, что хочешь, но делай это с убеждением.

    Мели, что хочешь, но делай это с убеждением.

    — Дерьмо · книга
18. «

    Если в жизни бардак, надо только найти в себе силы начать, и ты его потихонечку разберешь. Понимаешь, брат? Надо просто найти в себе силы начать, и у тебя все получится.

    Если в жизни бардак, надо только найти в себе силы начать, и ты его потихонечку разберешь. Понимаешь, брат? Надо просто найти в себе силы начать, и у тебя все получится.

    — Порно · книга
19. «

    Недоумевающий взгляд великого оскорбленного достоинства — так и хочется взять дубинку и въехать по зубам.

    Недоумевающий взгляд великого оскорбленного достоинства — так и хочется взять дубинку и въехать по зубам.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
20. «

    Я знал, что разыгрываю из себя Барыгу, и немного ненавидел себя, ведь это ужасно, когда с тобой так обращаются. Но ни один человек, побывавший в моём положении, никогда в жизни не станет отрицать, что абсолютная власть развращает. Чуваки отступили на пару шагов назад и молча наблюдали за тем, как я варю. Этим козлам придётся подождать.

    Я знал, что разыгрываю из себя Барыгу, и немного ненавидел себя, ведь это ужасно, когда с тобой так обращаются. Но ни один человек, побывавший в моём положении, никогда в жизни не станет отрицать, что абсолютная власть развращает. Чуваки отступили на пару шагов назад и молча наблюдали за тем, как я варю. Этим козлам придётся подождать.

    — На игле · книга