418 цитат от Ирвина Уэлша

Ирвин Уэлш — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 418 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда нужно всё разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала.

   Иногда нужно всё разрушить, спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала.

   — Клей · книга
2. «

   Эти молоденькие мальчики, такие сладкие, нежные сердцем — какие же из них вырастают чудовища! Но с годами, на склоне лет, они, как правило, снова становятся милыми, добрыми и воспитанными.

   Эти молоденькие мальчики, такие сладкие, нежные сердцем — какие же из них вырастают чудовища! Но с годами, на склоне лет, они, как правило, снова становятся милыми, добрыми и воспитанными.

   — Порно · книга
3. «

   Мои родные, среди которых я вырос, это не семья, а генетическая катастрофа.

   Мои родные, среди которых я вырос, это не семья, а генетическая катастрофа.

   — Кошмары аиста марабу · книга
4. «

   Когда плаваешь вместе с акулами, единственный способ выжить — стать самой акулистой из всех акул.

   Когда плаваешь вместе с акулами, единственный способ выжить — стать самой акулистой из всех акул.

   — Порно · книга
5. «

   Шприц, игла, ложка, свеча, зажигалка, пакаван с порошком. Всё классно, просто превосходно; но я боюсь, что это внутреннее море скоро начнёт отступать, оставляя за собой ядовитое дерьмо, выброшенное на берег моего тела.

   Шприц, игла, ложка, свеча, зажигалка, пакаван с порошком. Всё классно, просто превосходно; но я боюсь, что это внутреннее море скоро начнёт отступать, оставляя за собой ядовитое дерьмо, выброшенное на берег моего тела.

   — На игле · книга
6. «

   Нина впервые осознала, что смех — это не просто юмор. Он снимает напряжение и сплачивает перед лицом смерти.

   Нина впервые осознала, что смех — это не просто юмор. Он снимает напряжение и сплачивает перед лицом смерти.

   — На игле · книга
7. «

   Ничто — ни пространство, ни время — не в силах разрушить наш восхитительный союз.

   Ничто — ни пространство, ни время — не в силах разрушить наш восхитительный союз.

   — Кэрол · книга
8. «

   Ты был тем, кем ты был, и есть то, что ты есть. И нахуй все сожаления.

   Ты был тем, кем ты был, и есть то, что ты есть. И нахуй все сожаления.

   — Порно · книга
9. «

   Ты смотришь на него и думаешь, в каких жутких уродов добровольно превращают себя люди.

   Ты смотришь на него и думаешь, в каких жутких уродов добровольно превращают себя люди.

   — Дерьмо · книга
10. «

    Лучший удар идёт не от сердца, а от пяток, — твердит он, — через всё тело к плечу, по руке и прямо в челюсть.

    Лучший удар идёт не от сердца, а от пяток, — твердит он, — через всё тело к плечу, по руке и прямо в челюсть.

    — Ронни · книга
11. «

    Правила везде одинаковые.

    Правила везде одинаковые.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
12. «

    Внимательно следи за тем, чего не делают другие. Иногда это очень выручает.

    Внимательно следи за тем, чего не делают другие. Иногда это очень выручает.
13. «

    Жестче контролировать иммиграцию? Бляха, жопу ей нужно свою жестче контролировать.

    Жестче контролировать иммиграцию? Бляха, жопу ей нужно свою жестче контролировать.

    — Лестер (фитнес-тренер) · книга
14. «

    Я никогда не коснусь снова геры. Это игра неудачников. Каждый встречный мной чувак, говоривший, что может это контролировать, либо мёртв, либо умирает, или ведёт жизнь, не стоящую жизни.

    Я никогда не коснусь снова геры. Это игра неудачников. Каждый встречный мной чувак, говоривший, что может это контролировать, либо мёртв, либо умирает, или ведёт жизнь, не стоящую жизни.

    — Эйсид Хаус (Кислотный дом) · книга
15. «

    Томми очень плотно присел на ширку. Никто не может его контролировать, но я знавал некоторых чуваков, которые смогли к нему приспособиться. Я спрыгивал несколько раз. Спрыгнуть и снова подсесть — это всё равно, что вернуться в тюрьму. Каждый раз, когда садишься в тюрягу, вероятность того, что ты сможешь изменить свою жизнь, уменьшается. То же самое, когда снова присаживаешься на «чёрный». Уменьшается вероятность того, что когда-нибудь ты сможешь обходиться без него.

    Томми очень плотно присел на ширку. Никто не может его контролировать, но я знавал некоторых чуваков, которые смогли к нему приспособиться. Я спрыгивал несколько раз. Спрыгнуть и снова подсесть — это всё равно, что вернуться в тюрьму. Каждый раз, когда садишься в тюрягу, вероятность того, что ты сможешь изменить свою жизнь, уменьшается. То же самое, когда снова присаживаешься на «чёрный». Уменьшается вероятность того, что когда-нибудь ты сможешь обходиться без него.

    — На игле · книга
16. «

    Бывает иногда, думаешь, что хуже дня уже и быть не может. Ошибочка! Всегда может быть еще хуже.

    Бывает иногда, думаешь, что хуже дня уже и быть не может. Ошибочка! Всегда может быть еще хуже.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
17. «

    Интересно, хоть кто-нибудь по эту сторону Атлантики купил бейсбольную биту для того, чтобы играть ею в бейсбол?

    Интересно, хоть кто-нибудь по эту сторону Атлантики купил бейсбольную биту для того, чтобы играть ею в бейсбол?

    — На игле · книга
18. «

    Старой перечнице давно бы все заложить и доживать деньки в уютной квартирке с центральным отоплением в каком-нибудь охраняемом жилом комплексе. Так нет же, гордость не позволяет. А что от нее толку? Дорога-то все равно в могилу, только для гордых она короче и ухабистей.

    Старой перечнице давно бы все заложить и доживать деньки в уютной квартирке с центральным отоплением в каком-нибудь охраняемом жилом комплексе. Так нет же, гордость не позволяет. А что от нее толку? Дорога-то все равно в могилу, только для гордых она короче и ухабистей.

    — Брюс «Роббо» Робертсон · книга
19. «

    Вопрос не в том, чтобы верить в чью-то реальность, а в том, чтобы уважать ее. Конечно, если они никому при этом вреда не причиняют.

    Вопрос не в том, чтобы верить в чью-то реальность, а в том, чтобы уважать ее. Конечно, если они никому при этом вреда не причиняют.

    — Экстази · книга
20. «

    По-хорошему вообще у каждого писателя должен быть свой собственный редактор — вы срабатываетесь, притираетесь друг к другу, и в результате получается действительно то, что надо.

    По-хорошему вообще у каждого писателя должен быть свой собственный редактор — вы срабатываетесь, притираетесь друг к другу, и в результате получается действительно то, что надо.