201 цитата от Ирвина Ялома

Ниже 201 цитата Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь преходяща – всегда, для всех. Мы несём свою смерть в своём же теле. Но чувствовать её, чувствовать конкретную смерть с конкретным именем – это совсем другое.

   Жизнь преходяща – всегда, для всех. Мы несём свою смерть в своём же теле. Но чувствовать её, чувствовать конкретную смерть с конкретным именем – это совсем другое.

   — Элли · книга
2. «

   Чтобы вырасти высоким и гордым, дерево нуждается в бурях.

   Чтобы вырасти высоким и гордым, дерево нуждается в бурях.

   — Фридрих Ницше · книга
3. «

   Что ещё у нас есть? Что ещё, кроме этого удивительного, блаженного мига сознания и бытия? Если что и должно вызывать в нас священный трепет – только этот бесценный дар абсолютной и чистой реальности. Лить слезы оттого, что жизнь не вечна, что в ней нет смысла или раз и навсегда заведенного порядка, — ослиная неблагодарность.

   Что ещё у нас есть? Что ещё, кроме этого удивительного, блаженного мига сознания и бытия? Если что и должно вызывать в нас священный трепет – только этот бесценный дар абсолютной и чистой реальности. Лить слезы оттого, что жизнь не вечна, что в ней нет смысла или раз и навсегда заведенного порядка, — ослиная неблагодарность.

   — Шопенгауэр как лекарство · книга
4. «

   Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.

   Отчаяние – это та цена, которую человек должен заплатить за самопознание. Загляните в самую глубь жизни – и вы увидите там отчаяние.

   — Фридрих Ницше · книга
5. «

   В тот момент, когда вы задали свой вопрос, моя мысль была очень необычной. Это было кое-что, выложенное на анонимном веб-сайте, посвященном разным секретам. Там было написано: «Я работаю в Старбакс, и, когда посетители грубят, я даю им кофе без кофеина».

   В тот момент, когда вы задали свой вопрос, моя мысль была очень необычной. Это было кое-что, выложенное на анонимном веб-сайте, посвященном разным секретам. Там было написано: «Я работаю в Старбакс, и, когда посетители грубят, я даю им кофе без кофеина».

   — Все мы творения на день · книга
6. «

   Оба они были птенцами со сломанными крыльями, каждый из которых пытался летать, ухватившись за другого такого же больного птенца. Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим неполным человеком. Наоборот, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и в конечном итоге их надо разделить и залечивать раны каждому по отдельности.

   Оба они были птенцами со сломанными крыльями, каждый из которых пытался летать, ухватившись за другого такого же больного птенца. Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим неполным человеком. Наоборот, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и в конечном итоге их надо разделить и залечивать раны каждому по отдельности.

   — Палач любви · книга
7. «

   – Я знаю по опыту своей работы, – сказал Эрнест, протягивая руку и поглаживая огромную лапу Мергеша, – что больше всего страшатся смерти те, кто подходит к ней с большим запасом непрожитой жизни. Лучше использовать всю жизнь. Не оставить смерти ничего, кроме отбросов, ничего, кроме выжженного изнутри замка.

   – Я знаю по опыту своей работы, – сказал Эрнест, протягивая руку и поглаживая огромную лапу Мергеша, – что больше всего страшатся смерти те, кто подходит к ней с большим запасом непрожитой жизни. Лучше использовать всю жизнь. Не оставить смерти ничего, кроме отбросов, ничего, кроме выжженного изнутри замка.

   — Эрнест · книга
8. «

   Я всячески стараюсь поддерживать и укреплять давние дружбы — ведь у нас не могут появиться новые старые друзья.

   Я всячески стараюсь поддерживать и укреплять давние дружбы — ведь у нас не могут появиться новые старые друзья.

   — Вглядываясь в солнце · книга
9. «

   Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.

   Лучшие истины — кровавые истины, вырванные с мясом из собственного жизненного опыта.

   — Когда Ницше плакал · книга
10. «

    Вы не можете швырнуть правду в лицо пациенту: единственная настоящая правда – та, которую мы сами для себя открываем.

    Вы не можете швырнуть правду в лицо пациенту: единственная настоящая правда – та, которую мы сами для себя открываем.

    — доктор Вернер · книга
11. «

    Чем старше я становлюсь, тем ближе ко мне моё прошлое – об этом прекрасно сказал Диккенс. Его строки открывают эту главу. Может быть, я поступаю именно так, как он советует: замыкаю круг, сглаживая все неровности своей жизни, пытаясь охватить взором всё то, что сделало меня тем, кем я стал. Теперь, когда я приезжаю в места моего детства или посещаю вечера встреч выпускников, у меня это вызывает больше эмоций, чем раньше. Может быть, я радуюсь оттого, что мне есть куда приехать, что прошлое не исчезло полностью, и я могу вернуться в него, если захочу. Если, как говорит Кундера, страх смерти вызывается страхом исчезновения прошлого, тогда возможность возвращения назад – очень хорошее утешение. Мимолётность преодолена – пусть всего лишь на миг.

    Чем старше я становлюсь, тем ближе ко мне моё прошлое – об этом прекрасно сказал Диккенс. Его строки открывают эту главу. Может быть, я поступаю именно так, как он советует: замыкаю круг, сглаживая все неровности своей жизни, пытаясь охватить взором всё то, что сделало меня тем, кем я стал. Теперь, когда я приезжаю в места моего детства или посещаю вечера встреч выпускников, у меня это вызывает больше эмоций, чем раньше. Может быть, я радуюсь оттого, что мне есть куда приехать, что прошлое не исчезло полностью, и я могу вернуться в него, если захочу. Если, как говорит Кундера, страх смерти вызывается страхом исчезновения прошлого, тогда возможность возвращения назад – очень хорошее утешение. Мимолётность преодолена – пусть всего лишь на миг.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
12. «

    Страх смерти никогда не уходит далеко вглубь. Он преследует нас всю жизнь, и мы устанавливаем защиту – многие виды её основаны на отрицании, – чтобы помочь себе справиться с осознанием смерти. Но мы не можем просто выбросить смерть из головы. Она просачивается в наши фантазии и сны. Она вырывается на свободу в каждом ночном кошмаре. Когда мы были детьми, мы были почти одержимы вопросом смерти, и одна из главных задач нашего развития состояла в том, чтобы справиться со страхом уничтожения.

    Страх смерти никогда не уходит далеко вглубь. Он преследует нас всю жизнь, и мы устанавливаем защиту – многие виды её основаны на отрицании, – чтобы помочь себе справиться с осознанием смерти. Но мы не можем просто выбросить смерть из головы. Она просачивается в наши фантазии и сны. Она вырывается на свободу в каждом ночном кошмаре. Когда мы были детьми, мы были почти одержимы вопросом смерти, и одна из главных задач нашего развития состояла в том, чтобы справиться со страхом уничтожения.

    — Дар психотерапии · книга
13. «

    Человек, достигший середины жизни и и не утвердивший себя успешно в профессиональном семейном плане, либо утвердивший, но лишь благодаря маниакальный активности и действию отрицания с результирующим эмоциональным обеднением, оказывается плохо подготовлен к требованиям, предъявляемым средним возрастом, и к тому, чтобы получать удовольствие от своей зрелости. В таких случаях кризис жизни и встреча с взрослым представлением о жизни как проживаемой в условиях приближения личной смерти с большей вероятностью будут ощущаться как период психологического расстройства и нервного срыва. Иногда срыв может быть предотвращен путем укрепления маниакальных защит, с изгнанием депрессии, мыслей о старении и смерти, но сопровождается накоплением страхов преследования, ожидающих часа, когда уже нельзя будет не осознать неизбежность старения и смерти. Компульсивные попытки многих мужчин и женщин среднего возраста оставаться молодыми, ипохондрическая озабоченность здоровьем и внешностью, сексуальный промискуитет, имеющий целью доказательства молодости и потенции, пустота жизни и недостаток подлинного наслаждения её, нередки и тревоги религиозного характера — всё это хорошо знакомые паттерны. Они представляют собой попытки состязаться со временем.

    Человек, достигший середины жизни и и не утвердивший себя успешно в профессиональном семейном плане, либо утвердивший, но лишь благодаря маниакальный активности и действию отрицания с результирующим эмоциональным обеднением, оказывается плохо подготовлен к требованиям, предъявляемым средним возрастом, и к тому, чтобы получать удовольствие от своей зрелости. В таких случаях кризис жизни и встреча с взрослым представлением о жизни как проживаемой в условиях приближения личной смерти с большей вероятностью будут ощущаться как период психологического расстройства и нервного срыва. Иногда срыв может быть предотвращен путем укрепления маниакальных защит, с изгнанием депрессии, мыслей о старении и смерти, но сопровождается накоплением страхов преследования, ожидающих часа, когда уже нельзя будет не осознать неизбежность старения и смерти. Компульсивные попытки многих мужчин и женщин среднего возраста оставаться молодыми, ипохондрическая озабоченность здоровьем и внешностью, сексуальный промискуитет, имеющий целью доказательства молодости и потенции, пустота жизни и недостаток подлинного наслаждения её, нередки и тревоги религиозного характера — всё это хорошо знакомые паттерны. Они представляют собой попытки состязаться со временем.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
14. «

    Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

    Самораскрытие перед другим человеком – первый шаг на пути к предательству, а предательство делает людей слабыми, не так ли?

    — Фридрих Ницше · книга
15. «

    Знаете эту старую шутку — операция прошла успешно, но пациент скончался.

    Знаете эту старую шутку — операция прошла успешно, но пациент скончался.

    — Лжец на кушетке · книга
16. «

    Обрести спокойствие можно, только став наблюдателем, невозмутимо взирающим на мимолётное течение жизни.

    Обрести спокойствие можно, только став наблюдателем, невозмутимо взирающим на мимолётное течение жизни.

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
17. «

    В психотерапии значение имеют личная честность и открытость, а не профессиональный авторитет.

    В психотерапии значение имеют личная честность и открытость, а не профессиональный авторитет.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
18. «

    … прежде, чем научиться жить с мёртвыми, человек должен научиться жить с живыми.

    … прежде, чем научиться жить с мёртвыми, человек должен научиться жить с живыми.

    — Палач любви · книга
19. «

    Навязчивая идея – это отвлекающий маневр, она защищает тебя от мыслей о чем-то другом. Что это другое? Если бы не было этих навязчивых мыслей, о чем бы ты думала?

    Навязчивая идея – это отвлекающий маневр, она защищает тебя от мыслей о чем-то другом. Что это другое? Если бы не было этих навязчивых мыслей, о чем бы ты думала?

    — Шопенгауэр как лекарство · книга
20. «

    В течение прошлого группового занятия все три женщины делились своими чувствами: о том, как тяжело без партнёра, об одиночестве, как они скорбят по своим родителям, о ночных кошмарах. Не знаю, почему, но внезапно я увидел их в другом свете! Они такие же, как я! У них в жизни такие же проблемы, как у меня. Раньше я всегда представлял себе женщин, восседающими на горе Олимп, разглядывающими выстроившихся перед ними мужчин и сортирующими их по принципу: этот подходит для моей спальни, а этот – нет. – Но в тот момент, – продолжал Карлос, – у меня возникло видение их обнажённых сердец. Передние части их грудных клеток исчезли, просто растворились, обнажив лиловую квадратную полость с ребристыми стенками и в центре – сияющее тёмно-красное пульсирующее сердце. Всю неделю я видел бьющиеся сердца у каждого, и я сказал себе: «У каждого есть сердце, у каждого». Я видел сердце в каждом – в уродливом горбуне, который работает в регистратуре, в старухе, моющей полы, даже в мужчинах, с которыми я работаю!

    В течение прошлого группового занятия все три женщины делились своими чувствами: о том, как тяжело без партнёра, об одиночестве, как они скорбят по своим родителям, о ночных кошмарах. Не знаю, почему, но внезапно я увидел их в другом свете! Они такие же, как я! У них в жизни такие же проблемы, как у меня. Раньше я всегда представлял себе женщин, восседающими на горе Олимп, разглядывающими выстроившихся перед ними мужчин и сортирующими их по принципу: этот подходит для моей спальни, а этот – нет. – Но в тот момент, – продолжал Карлос, – у меня возникло видение их обнажённых сердец. Передние части их грудных клеток исчезли, просто растворились, обнажив лиловую квадратную полость с ребристыми стенками и в центре – сияющее тёмно-красное пульсирующее сердце. Всю неделю я видел бьющиеся сердца у каждого, и я сказал себе: «У каждого есть сердце, у каждого». Я видел сердце в каждом – в уродливом горбуне, который работает в регистратуре, в старухе, моющей полы, даже в мужчинах, с которыми я работаю!

    — Карлос · книга