366 цитат Ирвина Ялома — коротко и по делу

Ниже 366 цитат Ирвина Ялома — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Задумайтесь о его [Шопенгауэра] взгляде на человеческие отношения, изложенном в хорошо известной притче о дикобразах: холод побуждает дикобразов прижиматься друг к другу в поисках тепла, но при сближении они колют друг друга своими иглами. В итоге они выясняют, что им лучше держаться на некотором расстоянии друг от друга. Так и человеку (вроде Шопенгауэра), полному внутреннего жара, рекомендуется держаться подальше от других.

   Задумайтесь о его [Шопенгауэра] взгляде на человеческие отношения, изложенном в хорошо известной притче о дикобразах: холод побуждает дикобразов прижиматься друг к другу в поисках тепла, но при сближении они колют друг друга своими иглами. В итоге они выясняют, что им лучше держаться на некотором расстоянии друг от друга. Так и человеку (вроде Шопенгауэра), полному внутреннего жара, рекомендуется держаться подальше от других.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
2. «

   Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние единства с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся «Я», порождающее страх изоляции, растворяется в «мы». Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.

   Человек, который влюбляется и переживает блаженное состояние единства с любимым, не рефлексирует, поскольку его одинокое сомневающееся «Я», порождающее страх изоляции, растворяется в «мы». Таким образом, человек избавляется от тревоги, теряя самого себя.

   — Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы · книга
3. «

   Имейте смелость менять свои убеждения!

   Имейте смелость менять свои убеждения!

   — Когда Ницше плакал · книга
4. «

   Навязчивая идея – это отвлекающий маневр, она защищает тебя от мыслей о чем-то другом. Что это другое? Если бы не было этих навязчивых мыслей, о чем бы ты думала?

   Навязчивая идея – это отвлекающий маневр, она защищает тебя от мыслей о чем-то другом. Что это другое? Если бы не было этих навязчивых мыслей, о чем бы ты думала?

   — Шопенгауэр как лекарство · книга
5. «

   Быть по-настоящему любимым и незабвенным, слиться с другим человеком навсегда – значит быть нетленным и защищённым от одиночества человеческого существования.

   Быть по-настоящему любимым и незабвенным, слиться с другим человеком навсегда – значит быть нетленным и защищённым от одиночества человеческого существования.

   — Палач любви · книга
6. «

   Мой личный и профессиональный опыт убедили меня в том, что страх смерти больше мучает тех, кто чувствует неполноту своей жизни. Хорошая практическая формула: человек боится смерти тем больше, чем меньше он по-настоящему проживает свою жизнь и чем больше его нереализованный потенциал.

   Мой личный и профессиональный опыт убедили меня в том, что страх смерти больше мучает тех, кто чувствует неполноту своей жизни. Хорошая практическая формула: человек боится смерти тем больше, чем меньше он по-настоящему проживает свою жизнь и чем больше его нереализованный потенциал.

   — Палач любви · книга
7. «

   Каждый человек должен определить для себя, какое количество правды он сможет вынести.

   Каждый человек должен определить для себя, какое количество правды он сможет вынести.

   — Когда Ницше плакал · книга
8. «

   Чтобы лечить скорбь, терапевт не может оставаться отстраненным, он должен встретиться со смертностью лицом к лицу.

   Чтобы лечить скорбь, терапевт не может оставаться отстраненным, он должен встретиться со смертностью лицом к лицу.

   — Как я стал собой. Воспоминания · книга
9. «

   ...намного легче прожить с запятнанной репутацией, чем с нечистой совестью.

   ...намного легче прожить с запятнанной репутацией, чем с нечистой совестью.

   — Фридрих Ницше · книга
10. «

    Оба они были птенцами со сломанными крыльями, каждый из которых пытался летать, ухватившись за другого такого же больного птенца. Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим неполным человеком. Наоборот, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и в конечном итоге их надо разделить и залечивать раны каждому по отдельности.

    Оба они были птенцами со сломанными крыльями, каждый из которых пытался летать, ухватившись за другого такого же больного птенца. Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим неполным человеком. Наоборот, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и в конечном итоге их надо разделить и залечивать раны каждому по отдельности.

    — Палач любви · книга
11. «

    У игральных костей нет памяти.

    У игральных костей нет памяти.

    — Мамочка и смысл жизни. Психотерапевтические истории · книга
12. «

    В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

    В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
13. «

    Каждый индивидуум должен принять факт ограниченности взаимоотношений и научиться встречать отчуждение лицом к лицу, поскольку оно внутренне присуще всякому бытию.

    Каждый индивидуум должен принять факт ограниченности взаимоотношений и научиться встречать отчуждение лицом к лицу, поскольку оно внутренне присуще всякому бытию.
14. «

    Марк чувствовал, что абсолютно вся его жизнь – лишь кружение над аэродромом под названием Смерть.

    Марк чувствовал, что абсолютно вся его жизнь – лишь кружение над аэродромом под названием Смерть.

    — Вглядываясь в солнце. Жизнь без страха смерти · книга
15. «

    Мемуары – без сомнения, это касается и данных мемуаров – являются вымыслом в гораздо большей степени, чем нам хочется думать.

    Мемуары – без сомнения, это касается и данных мемуаров – являются вымыслом в гораздо большей степени, чем нам хочется думать.

    — Как я стал собой. Воспоминания · книга
16. «

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    В тех редких случаях, когда меня охватывало одиночество, и я позволял себе публичные излияния о своих страданиях, часом позже я содрогался от отвращения к себе, я становился чужим самому себе, словно я лишался собственного общества. Я также не позволял никому откровенничать со мной — я не испытывал ни малейшего желания навлекать на себя долговое обязательство взаимных откровений.

    — Фридрих Ницше · книга
17. «

    Для того, чтобы быть полностью связанным с другим человеком, вам придется сначала найти связь с самим собой. Если мы не можем смириться со своим одиночеством, мы начинаем использовать другого как укрытие от изоляции.

    Для того, чтобы быть полностью связанным с другим человеком, вам придется сначала найти связь с самим собой. Если мы не можем смириться со своим одиночеством, мы начинаем использовать другого как укрытие от изоляции.

    — Фридрих Ницше · книга
18. «

    Знаете ли вы, каково это — знать, что после твоей смерти твое тело может пролежать ненайденным дни, недели, пока кто-нибудь не почувствует вонь? Я пытаюсь успокоить себя. Часто, когда мое одиночество достигает пика, я начинаю разговаривать сам с собой. Не громко, но меня пугает гулкое эхо моих же собственных слов.

    Знаете ли вы, каково это — знать, что после твоей смерти твое тело может пролежать ненайденным дни, недели, пока кто-нибудь не почувствует вонь? Я пытаюсь успокоить себя. Часто, когда мое одиночество достигает пика, я начинаю разговаривать сам с собой. Не громко, но меня пугает гулкое эхо моих же собственных слов.

    — Когда Ницше плакал · книга
19. «

    В семнадцать лет я был убежден, что мой отец круглый дурак. В двадцать один год я был поражен тем, сколь многому старик научился за четыре года.

    В семнадцать лет я был убежден, что мой отец круглый дурак. В двадцать один год я был поражен тем, сколь многому старик научился за четыре года.

    — Экзистенциальная психотерапия · книга
20. «

    Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

    Сны — это восхитительная тайна, которая молит нас разгадать её.

    — Фридрих Ницше · книга